Занятие с Германом Рейнгольдовичем в этот раз было совершенно иным. Наставник понял, что с движением руки я более-менее начал справляться и перешёл к новой теме.

— Давай вспомним, что мы маги воздуха, ветра, — начал мужчина, неторопливо пересекая посыпанный песком манеж со сложенными за спиной руками. На фоне полной тишины даже было слышно хруст сухого песка. — А не маги вихря. Вихри — это хорошо, когда они в твоих руках, а не враждебные.

Вихри враждебные… Я едва удержался от горькой усмешки.

— Так вот, Михаил, сегодня мы будем гонять ветер, а не вихри, — продолжил наставник, не заметив моего выражения лица. — И, потороплюсь отметить, что не такое уж это простое занятие. Одно дело, конечно, наполнить паруса галеры или даже фрегата. Да, это не легко, но вы в академии не на кормчего учиться будете, это привилегия более низкого сословия магов, у нас же задачи стоят более высокие. Вы должны научиться управлять воздухом. Причем не просто создавать ветер, а именно управлять им ещё более виртуозно, чем вы это делали с миниатюрным смерчем. Для этого порой и не надо обладать высокой ступенью, хотя и это свой отпечаток накладывает, главное — умение подчинять его себе и направлять воздушный поток не менее элегантно и изысканно, чем вы управляете пером во время письма. Итак, приступим.

Наставник подошёл к стоявшему у дальнего края манежа ящику, достал оттуда бумажные конусы, расставил в одну линию и бросил на песок прямо передо мной скомканный лист бумаги.

— Делаем змейку, — сказал мужчина, снова убрав руки за спину и отходя в сторону.

Я словно остолбенел. Уставился на конусы, бумажный ком и открыл рот. Задания деда Филиппа со свитком по сравнению с этим были сущие пустяки. Сделать это миниатюрным вихрем я теперь смог бы относительно легко, а вот просто потоком воздуха…

— Ну? — начал уже нервничать от моего бездействия наставник. — Так и будем стоять? Или ты просто не в состоянии вызвать просто ветерок без завихрения? Это всё равно, что уметь читать, но не знать при этом буквы. Ну давай же, вспомни движения руки, пальцев, гладим, а не шлёпаем!

— Гладим, — эхом повторил я и вытянул руку перед собой.

Главное начать. И осознать, что я уже маг воздушник первой ступени, а не крестьянин самоучка. Мана уже начинала пощипывать кончики пальцев, просясь наружу, и я её отпустил, плавно шевельнув пальцами. Гладить, а не шлёпать.

Лёгкий, едва заметный ветерок, прокатил бумажный ком с полметра и прогнал между первыми двумя конусами, второй конус при этом покачнулся. Я тут же замер, остановился и ком.

— Чего ты их испугался? — повышенным тоном спросил Герман Рейнгольдович. — Думаешь, что бумажные маячки тебя покусают? Мы не на экзамене, на первый раз ошибки прощаются.

— Понял, — я улыбнулся, еле заметно кивнул и снова шевельнул пальцами.

В этот раз ветерок был чуть пошустрее, ком покатился более охотно, миновал второй конус, третий. Я просто не верил своим глазам! Как жаль, что этого сейчас не видит дед Филипп, он бы точно порадовался. Я теперь понял главное, причём без всяких подсказок — главное чувствовать себя свободным, не зажатым рамками и условностями.

И только стоило мне порадоваться такому чудесному выводу, как я повалил шестой конус, но не стал сдаваться и прошёл два последних, даже не заставив их шелохнуться!

— Это, конечно, незачёт, — усмехнулся Герман Рудольфович, глядя на меня через испытующий прищур глаз. — Но это по меркам вступительных испытаний. А для новичка, который впервые почувствовал движение воздуха на кончиках пальцев, это настоящий прорыв и феерическая победа.

— Спасибо, мастер! — воскликнул я, буквально светясь от счастья. Буквально несколько минут назад я считал это задание для себя невыполнимым.

— А чего ты так радуешься? — невозмутимо спросил мужчина, прохаживаясь по песку. — Это всего лишь первый успех ребёнка, поймавшего первую сонную бабочку. А нам предстоит поймать орла в небе. Так что ты только шагнул на первую ступень бесконечной лестницы, уходящей в облака. Но да, согласен, можно немного и порадоваться. Первый шаг ты сделал. Надо бы приступать ко второму, но первый был сделан с некоторыми очевидными дефектами, так что его придётся повторять до тех пор, пока не научишься это делать с той же лёгкостью, что и ходить до ветра. М-да, для мага воздушника эта фраза звучит несколько двусмысленно. Итак, дубль два.

Наставник снова расставил конусы и бросил бумажный ком к моим ногам. Я сосредоточился, просчитал траекторию движения комка бумаги, мысленно для себя расставил барьеры вокруг конусов и нагнал маны в кончики пальцев. Ну, погнали!

Вернувшись с тренировки, я первым делом зашёл в ванную комнату. Никифор как раз заканчивал монтаж душевой установки, не забыл сделать и гардину сверху на двух опорах, на которую можно повесить шторки. Можно было бы сказать, чтобы сделал боковые стенки, но среди мрамора надо и простенки делать мраморные, а это та ещё морока, процесс мог бы излишне затянуться, а мне душ нужен уже сегодня.

— Вода в баке есть уже? — спросил я у мужичка, когда он фиксировал душевую лейку и отошёл назад, с интересом глядя на конструкцию.

— Совсем немного пока, чтобы испытать, — сказал он, продолжая недовольно хмуриться.

— Что-то не так? — поинтересовался я, ведь на мой взгляд всё было идеально.

— Зачем вам такой странный умывальник понадобился, ваше сиятельство? — немного помявшись, спросил Никифор.

— Это не умывальник, это душ, — пояснил я с улыбкой. — Здесь не умываются, здесь целиком моются.

— Так, а ванна на что? — не унимался мужчина, продолжая непонимающе хмуриться.

— Ванна — это долго, — сказал я со вздохом. Ну не скажу же я, что привык так мыться в прошлой жизни и считаю более практичным. — Душ можно принимать хоть по три раза в день, главное в бак воды доливать тёплой. Этого объёма на несколько раз хватит.

— Так это же обычная бочка, как её хватит-то? — Никифор оторвал взгляд от душа и вопросительно уставился на меня. — В вашу ванну вон несколько таких влезет. Так там хоть посидеть можно, откиснуть.

— Ну чего ты пристал к Михаилу Фёдоровичу, Никифор? — со смехом перебила дискуссию София. — Вы только покажите хоть, ваше сиятельство, как это работает.

— Пожалуйста, — усмехнулся я, подошёл к лейке со стороны, чтобы не принять душ раньше времени и повернул вентиль.

Из старательно продырявленной кастрюли потекли струи воды, старательно разбрызгиваясь после встречи с мраморным полом. Работник смотрел на это с нескрываемым разочарованием, а гувернантка с восторгом ребёнка, впервые увидевшего заводную куклу.

— Да это же просто чудо, ваше сиятельство! — восторженный возглас девушки полностью соответствовал выражению лица. — Это словно помыться под водопадом!

— Или как будто там наверху корова стоит, — пробубнил мужчина, с ухмылкой косясь на струи воды. — Что-то я не так всё же сделал.

— Вы сделали всё на отлично, — успокоил я его, но сравнение с коровой от души позабавило. — Это именно то, что я хотел, так что огромное вам спасибо.

— Ну, раз барину нравится, значит хорошо, — улыбнулся наконец Никифор, ещё раз окинув взглядом результаты своего труда. — А можно я у вас чертёжик заберу?

— Вы про этот кривой рисунок на коленке? — усмехнулся я. — Лучше я новый нарисую, поровнее.

— Мне и так понятно, — улыбнулся ремонтник, с надеждой глядя мне в глаза.

— Конечно забирайте, — махнул я рукой. — Я потом доработаю и передам вариант получше.

Никифор подхватил ящик с инструментами и направился на выход, прихватив и тот самый «чертёжик», который был больше похож на детское творчество. Правда ничего мудрёного в этой конструкции нет, обычный деревенский душ, только в сияющем великолепием дворце князя Пожарского.

После реально похожего на нормальный семейный ужина, на который я пришёл, уже освежившись под новым душем, все дружно встали и пошли за Фёдором Алексеевичем, который до сих пор сохранял интригу, чем он хотел занять сразу всё семейство.