Я максимально напряг пресловутый «внутренний взор» и увидел, как вереница едва заметно поблёскивающих частичек медленно двинулась по руке в сторону ладони. До пункта «Б» им ещё долго идти, но дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Ох, Мишка, — задумчиво выдохнул дед. — Ты точно гораздо дальше шестой ступени пойдёшь, знать бы ещё до какой. А то, гляди, и вправду придворным магом станешь, а не галеры по рекам гонять.

— Ваши б слова… — сказал я, открывая глаза и поднимаясь с пола.

— А что мои слова? — с хитрой улыбкой спросил старик. — Глафира сегодня с соседкой трещала на всю улицу, мол снова князь своих людей на отбор послал, так что жди, скоро твоя жизнь в корне изменится.

— Было бы здорово! — воскликнул я, улыбаясь до ушей от приятной новости, но тут же осёкся, а улыбка с моего лица сползла.

— А как же… — пролепетал я растерянно. — Я к ним уже привыкать начал.

— Так ты же их совсем не бросишь? — спросил дед, улыбаясь, но тоже с лёгкой грустинкой. — Ведь не откажешься?

— Нет, конечно, — помотал я головой. — И родители то, что надо, а сестрёнка так вообще молодец. Я вот что придумал, — сказал я уже более радостно. — Если меня на княжескую службу возьмут, то я их потом туда к себе перевезу. Ну а что? Отец — отличный кузнец, к тому же успешно осваивает новые технологии, он их кузнецов там учить будет. Мать по-любому работу найдёт, у неё любое дело в руках спорится. А сестру может и вообще за княжича замуж отдам.

— Эк ты уже всех распределил, деловой, — захихикал дед. — Не говори оп, пока не перепрыгнешь.

— Так моя покойная бабушка говорила, — усмехнулся я. — Ладно, видно будет. Но не забуду про них, это точно. Сначала надо самому туда попасть.

— Сначала постарайся магию свою как можно лучше развить, — добавил старик наставительно. — Чтобы им наверняка понравиться. А сейчас иди в поле, повтори то, что мы сейчас делали. Прогони силу по каналам в руку, а потом запусти свой вихрь, посмотришь, что получится.

Сказано — сделано. Я попрощался с дедом Филиппом, даже не стал чай пить, и сразу направился за околицу. Солнце уже уверенно клонилось к закату, в поле сельчан не было, последняя корова пришла с пастбища домой. Значит, меня теперь никто не увидит.

Я отошёл в сторону с дороги, уселся на траву, закрыл глаза и снова сосредоточился на тех крохотных искорках. Когда мне наконец удалось собрать их в ладони, повторил фокус с воздушной воронкой, крутанув ладонью в воздухе.

В этот раз вихрь вышел явно больше метра в диаметре. Он приподнялся надо мной, пытаясь втянуть мою рубаху и растрепав волосы. Я сделал шаг назад, не выпуская его из вида и направил покачивающийся передо мной воздушный вихрь рукой вперёд, заставляя сместиться.

Вихрь немного подсобрался, став плотнее и, тихо завывая, двинулся туда, куда я указал. А я, как зачарованный, пошёл следом, с интересом наблюдая за своим детищем. И так я топал за вихрем с полсотни шагов, пока он не растаял, оставив за собой дорожку примятой и завязанной в косы травы.

— Чудеса! — выдохнул я, довольно улыбаясь.

Потом перед глазами всё поплыло, и я распластался на траве, уставившись в зыбкое синее небо.

Дилижанс с гербами рода Пожарских уже который день катил на юг, останавливаясь в каждом селе. И в каждом селе Борис Николаевич и два его помощника среди местных молодцев проводили экзамен. Однако, потенциала выше шестой ступени найти пока не удалось.

— Гиблое это дело, Борис Николаевич, — сказал Каменскому помощник, что постарше. — Никогда раньше не находили в деревне самородка с потенциалом выше шестого. Да что я вам говорю, вы всё сами знаете.

— Не гунди, Остап Афанасьевич, и без тебя тошно! — отмахнулся от него барон, как от назойливой мухи. — Нет бы чего хорошего сказать, а ты только и знаешь, как давить на больную мозоль. Дай лучше кваса глоток, что нам хозяйка последнего двора поднесла. Небось прохладный ещё.

— Вот, держите, Борис Николаевич, — сказал помощник, доставая из корзины запотевший кувшин. — Холодный ещё.

— Эх-х, ядрёный! — тряхнул головой барон, сделав несколько больших глотков. — Мои такой делать не умеют. Забрать её что ли к себе в усадьбу на обратном пути?

— Не думаю, что её муж, тот крепкий лесоруб, на это согласится, — осторожно вставил своё слово молодой помощник.

— А кто его спрашивать будет? — усмехнулся Каменский. — Забрали и всё.

Помощник хотел ещё что-то возразить, но потом вспомнил, что барон всё-таки маг и против его способностей увесистый топор в мускулистых руках мало что значит. Поэтому возражать дальше не стал.

А дилижанс тем временем въехал в очередную деревню. Все трое обречённо вздохнули, понимая, что сейчас снова потянутся вереницей недалёкие крестьянские сыны, пытаясь показать, чего они стоят. Но барон всё ещё продолжал надеяться, поэтому кроме усталости у него осталось ещё и любопытство.

По привычной уже схеме в доме старосты выделили гостям из Солнцеграда нарядную светлицу, не забыв при этом попотчевать разносолами, к которым гости почти и не притронулись, а поспешили приступить к проверке собравшихся у ворот добрых молодцев.

Красный кристалл иногда начинал светиться. То тускло, то чуть поярче, но совсем не то, что в этот раз надо. То же самое было и с десятым по счёту и с пятнадцатым.

Следующим в светлицу вошёл видный парень, даже и не скажешь с первого взгляда, что деревенский, только по одежде. Барон заметно оживился, начал задавать парню разные вопросы, но тот отвечал довольно односложно, но всё по теме, без глупостей.

— Клади руку вот сюда, — сказал старший помощник, поставив перед парнем индикатор в виде красного кристалла на золотом подсвечнике. — Да держи нормально, не бойся! Он не укусит.

— А я и не боюсь, — тихо сказал парень и взялся за основание индикатора с таким видом, словно давно этого ждал.

Секунды тянулись одна за другой, кристалл молчал, и Каменский уже разочарованно вздохнул, как вдруг, похожий на рубин камень вспыхнул так, что озарил ярким светом всю светлицу. Так индикатор на памяти барона не срабатывал пока ни разу.

— Оно, — пытаясь сдержать улыбку, тихо произнёс старший помощник. — Точно оно.

— Вижу, — произнёс Каменский, любуясь игрой света кристалла, как заворожённый, потом перевёл взгляд на парня, лицо которого светилось от счастья не меньше, чем сам кристалл.

Своей довольной улыбки барон скрыть даже не пытался. Теперь выражение «не сносить головы» утонуло в стайке красных зайчиков, разбежавшихся по стенам и потолку. Значит князь спасён и самому барону теперь ничего не угрожает, можно смело ехать домой.

— Шли весточку в замок, — обратился Каменский к старшему помощнику. — Едем домой с победой.

— Я прошёл? — спросил вдруг парень, так и не выпуская из руки сияющий индикатор.

— Куда прошёл? — нахмурился вдруг барон, не понимая о чём речь.

— Ну конкурс, кастинг, или как там у вас это называется? — нетерпеливо спросил парень, счастливый взгляд которого бегал от одного столичного гостя к другому.

— Конкурс? — ещё больше удивился Каменский. — М-да, кажется, я сделал поспешные выводы по поводу твоего ума. Быстро собирайся и едем в замок Пожарских. С собой вещей много не бери, только небольшой узелок с самым необходимым. У тебя в распоряжении четверть полчаса, не больше.

— А как же тулуп, валенки? — парень в недоумении остановился на пороге.

— И сани с кобылой, — усмехнулся Борис Николаевич. — не надо ничего, у тебя одежда новая будет.

— Понял, — кивнул парень, снова довольно улыбаясь, и исчез за дверью.

— Вам не кажется, что он немного странный? — осторожно спросил старший помощник, убирая индикатор в специальный футляр.

— Есть немного, — кивнул Каменский. — На умалишённого не похож и слава Богу. Скажи хозяйке, пусть снова стол по-быстрому накрывает, перекусим как следует и в обратный путь. Ты весточку отправил?

— Сию минуту, ваше благородие, — сказал помощник, достал из корзины небольшой свёрток и вскоре у него в руках ожила белоснежная голубка. Мужчина что-то прошептал ей и выпустил в открытое окно.