— Ладно, не извиняйся, — махнул рукой старик. — Ты всё правильно делаешь, что за хозяйство рьяно взялся. Для сильного духа здоровое тело жизненно необходимо. Я тебе вот ещё что хочу сказать: если ты князю в услужение попадёшь или к купцу на баркас или гусяну, то магии воздуха тебя обязательно будут обучать, но только в той мере, как им это нужно. А для себя и для жизни надо и другие стороны знать, которых и в книгах не встретишь.

— Так, где же их взять тогда? — удивился я и уставился на деда.

— А ты фантазию включай, — сказал дед и постучал себя согнутым пальцем по темени. — На то тебе и голова нужна. Раз ты можешь хоть как-то воздухом управлять, придумай, что можно сделать с ним такое особенное, до чего другие сами не додумаются.

— Ну хоть пример приведи, — сказал я с нетерпением.

— Ладно, я тебе задание дам, — сказал дед и хитро подмигнул. — Оно простое на первый взгляд, но на самом деле почти неразрешимое. Видишь вон тот свиток на полке?

— Ну, — сказал я, подавшись вперёд. Кажется сейчас будет что-то интересное.

— Сдвинь его с места так, чтобы всё остальное в комнате не просто не сдуло, а даже не шелохнулось, — сказал дед, скрестив руки на груди, и испытующе посмотрел на меня.

Я потянулся рукой к вазочке с сухоцветами, стоящей на пути, но дед остановил мою руку и покачал головой. Понятно, значит это запланированное препятствие, которое мне придётся обойти, иначе никак.

Я уже без проблем мог бы послать ветерок в сторону свитка и бог бы его сдвинуть, но как при этом не задеть всё по пути? Вот это настоящая задача.

Я сидел и рассчитывал многоходовочку, словно на шахматном турнире, анализируя расположение всех предметов в комнате. Дед тем временем тихонько хихикал, наблюдая за моей напряжённой мозговой деятельностью, пока что не приносившей плодов. У меня никак не укладывалось в голове, как можно дунуть в дальний конец комнаты, не затронув что-то по пути.

— Ну ты что-то совсем пригорюнился, — усмехнулся старик. — Тут тебе не арифметика, умножать и делить не надо, что тебе душа подсказывает?

— Вообще ничего не подсказывает, — хмыкнул я, задумчиво покачав головой. — Молчит, как рыба об лёд.

— Об лёд она бьётся, — поправил дед.

— Неважно, — отмахнулся я, пытаясь представить себе, как струя воздуха минует шторку, сухоцветы, горящую лампадку перед иконой и двигает этот свиток. — была бы у меня мышь дрессированная, я бы её туда направил, она бы ничего не задела, а как ветру это приказать?

— Ну ты и представь себе, как посылаешь мышку, сотканную из воздуха, — сказал дед Филипп, загадочно улыбаясь, но по глазам видно было, что не шутит. — Может будет проще представить воробья или жаворонка.

Вроде слова понятные, но как это сделать? Воробья из воздуха, бред какой-то. А что если…

Стимулированная дедом, фантазия разыгралась, и я решил попробовать. Не убьёт же он меня в конце концов. Я резко, но осторожно двинул ладонями под столом, словно перекатываю карандаш. Крохотный смерч, с вершок размером, незаметно скользнул вдоль стены, не касаясь пола. Управляемое моим отчаянным желанием догнать его до свитка, завихрение сместилось вперёд, миновав все опасные участки, потом взмыло вверх, подбив свиток, словно апперкотом. Не удержавшись на полке после прыжка, тот рухнул вниз и просто чудом не угодил в ведро с питьевой водой. Когда свиток с шелестом покатился по половику, я с облегчением выдохнул.

— Ну вот, а говоришь, что не могёшь, — сказал дед Филипп теперь уже с довольной улыбкой. — Для первого раза очень неплохо, хоть и довольно грубо. Хотя, может я от тебя слишком многого хочу, ведь ты не инициированный. Но, ты знаешь, для не инициированного ты уже слишком много умеешь, даже немного настораживает.

Внезапно возникшая на лице деда озабоченность порядком подкосила мои радужные мечты.

— Это плохо? — спросил я и немного напрягся. — Может бытовой уровень и есть мой потолок, и никакая инициация не поможет?

От этой мысли где-то в области сердца поселилась пустота. Главной радостью в новой жизни для меня была именно магия, а точнее — мои надежды на её существенное развитие, а так же пресловутое «могущество». Последнее предположение убивало эту мечту практически на корню.

— Ты чего это побледнел, словно съел ядовитую жабу? — спросил вдруг дед Филипп, сильно удивившись моей реакции. — Сам себе понапридумал и сам испугался, да? — дед сначала тихо, потом в голос рассмеялся. — Ну кто тебе сказал, что у тебя не получится инициация? Я вовсе не это имел ввиду. Наоборот, у тебя очень неплохие задатки, скорее всего и предел довольно высокий.

— Предел? — спросил я, выдыхая с невероятным облегчением.

Действительно, недосказанности иногда порождают у нас в голове несусветные глупости, от которых нам потом самим плохо.

— А я разве не говорил? — старик испытующе посмотрел на меня. — У каждого мага есть свой предел, и он заранее предопределён у каждого. Из деревенских редко выходили выше пятого или шестого, чаще ниже. Трёшка, например. Но я практически уверен, что ты пойдёшь на рекорд.

— А какой самый высокий предел? — спросил я, запустив новый маленький вихрь, который принялся катать свиток по полу.

— Самый высокий — двенадцатая ступень, но такое встречается только среди царских наследников, — сказал дед, опустившись в конце фразы до загадочного шёпота. — И хватит уже хулиганить тут у меня, — он поднял с пола свиток и вернул на полку. — Этот вихрь твой задачу выполнил, но его всё равно видно, а тебе надо научиться это делать так, чтобы никто не заметил. Чтобы никто и не подумал, что ты к этому причастен.

— Да зачем это нужно? — усмехнулся я, скептически посмотрев на старика.

— Пригодится, вот увидишь, — подмигнул дед Филипп. — Потом ещё с благодарностью вспомнишь старика. Ну, я смотрю, ты уже достаточно взбодрился, тогда мы всё же вернёмся к основам. Иди, садись.

Я снова уселся на пол и закрыл глаза в ожидании чуда. Дед приложил ладонь к моему лбу, и я сосредоточился на том, чтобы «увидеть» внутри себя те самые магические каналы.

По началу ничего особенного и я уже начал переживать, что вот-вот снова засну, но тут я наконец-то увидел. Казалось, что я смотрю внутрь себя словно со стороны. По всему организму — по рукам, ногам, туловищу и даже в голове шли тонюсенькие ниточки, едва заметные. Все они сходились к маленькому серому стержню тоньше карандаша, что находится позади сердца.

Неужели этот странный карандаш и есть тот самый источник? Эх, жаль, что я не могу точно так же разглядеть свои внутренние органы, всё было словно в тумане. Всегда было интересно, как я выгляжу изнутри и желательно до аутопсии.

— Видишь его? — голос деда прозвучал откуда-то издалека, словно с улицы.

Я молча кивнул, снова стараясь сосредоточиться на том самом источнике. Очень надеюсь, что после инициации его будет лучше видно, а то я себе уже весь «внутренний взор» свернул, пока разглядел.

— А вот эти тонкие ниточки и есть твои магические каналы, всё верно, — одобрительно произнёс дед, стоило мне открыть рот для вопроса.

Всё понятно, снова нарушил дед Филипп свой обет, решил воспользоваться телепатией.

— Так я же во благо, — начал оправдываться старик вслух. — Всё ради тебя.

Ладно, согласен, спасибо. Надеюсь, что ты меня услышал, дед Филипп.

— Услышал, услышал, — усмехнулся старик. — А теперь ты должен научиться пользоваться своими магическими каналами. Хоть и считается, что только истинным магам это доступно, но я нутром чую, что и ты сможешь, хоть твой источник и спит ещё. Ты должен увидеть в них крохотные искорки, мельче, чем пылинки. Они точно есть, ты же можешь в какой-то степени ветром управлять. И их надо прогнать вдоль каналов, направить к правой руке.

Какие ещё искорки? Да тут хоть глаз коли, ничего не видно. И каналы-то сами едва разглядел, словно паутину в темноте. Так, стоп! Кажется, я что-то вижу! Ну да, точно, вот же они, «искорки». Буквально на самой грани восприятия, но я вижу. А теперь, братцы мои, пойдёмте погуляем.