— Садись за стол у окна, — сказал дед, доставая с полки ту самую книгу. — Там лучше видно. А для начала давай я научу тебя медитации, без этого накопление силы происходит очень уж медленно. Закрой глаза и сосредоточься, отпусти все мысли о сущем и полностью погрузись в себя.

Дед заговорил интересными словами, которые никак не укладывались в местный быт. Сразу видно, образование в замке князя сильно отличается от того, что считается нормой в деревне.

От деда Филиппа я ушёл значительно позже, чем рассчитывал, но, ясное дело, наручных часов, да и карманных, у меня не было, день здесь мерялся только по солнцу. А солнце мне подсказывало, что к обеду я сильно опоздал.

Так и получилось, когда я вошёл во двор, там никого не было. Удары молота из кузни я слышал ещё из дома деда Филиппа. Войдя в избу, увидел лишь пустой стол, но в печи стоял чугунок, от которого тянуло наваристыми щами.

— Ну Мишка, я же просила тебя вернуться быстрее! — воскликнула Олеська, входя в избу вслед за мной. — Мамка опять ругалась на тебя, но, когда увидела сколько ты сена накосил, сразу угомонилась. Садись за стол, я тебе щей налью.

Сестрёнка довольно шустро налила мне большую миску щей, достала с завешенной занавеской полки хлеб и отрезала половину луковицы. А что ещё для счастья надо? Я взял в руку грубо вырезанную деревянную ложку и подвинул ближе миску, приступая к еде.

— А чем ты после обеда собирался заняться? — спросила Олеся, усевшись напротив меня за стол и с улыбкой наблюдая, как я уплетаю щи.

— Хотел предложить бате серп изменить, чтобы косить было легче, — поделился я, в ускоренном темпе работая ложкой.

— И чего там можно поменять, — протянула Олеся, глядя на меня немного удивлённо. — А я хотела тебе предложить за травами до холма сходить, пока цветут. Самое время собирать, а то потом поздно будет.

— И за травами надо, — кивнул я, вспоминая просьбу деда Филиппа. — Но сначала кузница.

— Так отец там лошадь запрягает, собрался готовый заказ в Голубевку везти, — сказала сестра.

Только сейчас я понял, что удары молота давно затихли.

— Понятно, — сказал я со вздохом. — Ну, без бати мне там делать нечего, значит идём за травами.

— Ой, здорово! — воскликнула Олеська и захлопала в ладоши от радости. — А то мамка просила побольше набрать, одна я до заката там лазить буду по склону.

— Значит не одна, — сказал я, сыто икнув и отодвигая от себя пустую миску.

— Я пока помою, а ты иди в сарай за мешками, — сказала сестрёнка, подхватила миску и ринулась на улицу.

«Куда идти? В какой сарай?» — спросил я сам у себя, глядя на несколько неокрашенных дверей, выглядывающих из-под длинной приземистой соломенной крыши. Можно бы и спросить, сославшись, что просто забыл, где искать, но мне теперь было уже и самому интересно. Сараи — то место, где мой любопытный нос ещё не побывал.

Я начал открывать двери одна за другой. Сначала наткнулся на уголь, без которого кузница работать не может. Интересно, как его сюда привозят? Явно не самосвалом. Потом дровня, а когда зашёл, куда надо, даже осмотреться не успел, как вдруг оттуда вылетела ласточка, чуть не врезавшись мне в лоб. В следующий момент рядом оказалась Олеся и выхватила мешки откуда-то с полки слева.

— Да вот же они, идём! — слегка раздражённо сказала сестричка, взяла меня за руку и увлекла за собой. — Ну ты даёшь, не помнишь, где мешки лежат!

— Да я что-то задумался, — сказал я в своё оправдание.

Надо бы всё обследовать, чтобы знать, что где лежит, но, с другой стороны, так можно вызвать и подозрения. Как жаль, что это знание мне не досталось бонусом к новому телу, а ведь могло.

— А ты можешь ещё какие-нибудь фокусы вытворять, кроме того, как наливать молоко в две чашки сразу? — спросил я у Олеси, пока мы шли в сторону холма.

— Пыталась как-то воду из одного ведра в другое переливать, — хихикнула сестричка. — Даже получилось немного, только голова быстро закружилась.

— А ты хотела бы стать настоящим магом воды? — спросил я.

— Да ты что, Мишка? — ухмыльнулась Олеся, покосившись на меня. — Настоящим магом может только барин стать. А я кто? Да и вообще, где мы с тобой, а где маги?

— И всё-таки?

— Поднять воду в реке стеной? Заставить воду из колодца в бочки течь? — задумчиво произнесла сестра. — Было бы неплохо, да это я точно не смогу. А у тебя с ветром стало лучше получаться? Ты же вроде сумел как-то пару раз.

Во как. Всего пару раз? Зато все вокруг уже знают. Наверно бегал по деревне как оглашенный и трезвонил на все лады, как только получилось воздух шевельнуть. Ну такой хорошей сесрёнке можно и похвастаться.

— Я теперь вот как умею, — сказал я, остановился и, когда она обернулась ко мне, довольно непринуждённо создал перед собой миниатюрный вихрь, растаявший меньше, чем за секунду.

— Здорово! — выдохнула с восхищением Олеся. — Вот магия воздуха — я понимаю, штука полезная, а вода — что от неё проку?

— Ну можно в огороде применение найти, — предположил я. — Чтобы вода из-под земли к корням поднималась, тогда поливать не придётся.

— Интересная мысль, — задумчиво сказала сестрёнка. — Надо попробовать. А ещё здорово было бы родник прямо в огороде сделать, тогда вода всегда под рукой будет.

Тем временем мы уже подошли к склону холма. При виде россыпи меловых камней мне сразу вспомнилась деревня в Воронежской области, где дедушка с бабушкой жили, там тоже были меловые холмы, на которых росли те же чабрец и душица. Возможно, это примерно те же места, только в другом, параллельном мире.

— Ты собирай чабрец, а я душицу, — сказала Олеся, потянувшись за первыми трофеями.

— Ишь ты, хитренькая, — усмехнулся я, но спорить не стал.

Шли дни, недели. Я неплохо освоился в хозяйстве, родители мной нарадоваться не могли, а сестрёнка так просто гордилась, какой у неё брат умелец. Весть о сделанном мной водостоке разнеслась по всей деревне, и мы со Стёпкой с ног сбились всем такие же делать, но сначала сделали у него, с чего и пошли слухи. Зато у меня в кармане первые медяки появились, а некоторые продуктами благодарили, которые я, что вполне естественно, матери отдавал, а та нарадоваться не могла, как бывший лодырь сын преобразился.

Ещё я в полной мере узнал, что такое свинарник, курятник, научился ухаживать за лошадью, запрягать её в телегу. Вроде бы несложные манипуляции, но в современном мире забытые большинством за ненадобностью.

Очередное потрясение ждало родителей, когда я решил пожарить для них шашлык. Хорошо хоть не использовал само это слово. Отцу за новые косы один из соседей заплатил большим куском свиного окорока, как раз зарезали по поводу свадьбы сына. Увидев солидный шмат мяса, я пообещал, что будут незабываемые впечатления.

— Ты чего это делаешь? — с напряжением в голосе, но в то же время осторожно спросила мать, когда увидела, как я складываю нарезанное кубиками мясо в самый большой чугунок, перекладывая луком, укропом и тимьяном. — А чабрец туда зачем? Ты чего это, сын, жаркое с чаем перепутал?

— Спокойствие, — сказал я, посыпая мясо солью, которой поделился со мной дед Филипп, затем заливая всё это дело ядрёной простоквашей. — Так надо, тебе понравится.

Шампура я сначала хотел выковать, ведь уже немного начал осваивать азы кузнечного дела, но потом вспомнил студенческие походы и сделал их из веток лещины, так даже лучше будет.

Вечер был незабываемым. На запах, идущий от импровизированного мангала, уже сбежалось полдеревни, отмахиваться пришлось.

— Это лучшее мясо, что я ел в жизни, — сказал отец, неторопливо жуя очередной кусок шашлыка с закрытыми от удовольствия глазами.

Тогда я твёрдо решил для себя их ещё и пловом накормить, но тут продуктовый вопрос встал намного острее. Рис достать было возможно, только называли его сарацинским зерном, а вот с зирой настоящая проблема, купцы на рынке о таком не слыхивали. Ладно, придумаю что-нибудь. На худой конец можно тмином заменить. Не совсем то, конечно, но всё же.