– Я примерно так и подумал, – ответил я, когда пауза затянулась. – Но и ты меня пойми, я вообще понятия не имел, куда и зачем я еду. Я думал, что пройду инициацию и буду обучаться магии. А тут вдруг такое… да я до сих пор не в своей тарелке. И я тебя уверяю, у меня даже мыслей не было чем‑то вредить твоему отцу или кому‑то из вас, в том числе тебе. Я же буквально человек ниоткуда, которому по необъяснимым причинам дали необычные возможности. Я благодарен Фёдору Алексеевичу и ни за что не буду вредить его семье. А то, что вы с Димой против меня предприняли – это реально плохо. Мне жаль того слугу, но на его месте мог бы оказаться я, а за что?

– Ну прости, правда, – пробормотал Костя.

Юный княжич впервые за время моего пребывания в замке выглядел таким убитым. Похоже, парень реально раскаивается.

– Ты знаешь, я рад, что у нас с Димой ничего не получилось, – продолжил Константин, снова опустив глаза. – И теперь я понимаю, какие мы были глупцы, хорошо хоть вовремя остановились. Хорошо хоть Дима это понял вовремя. Когда я понял, что он больше не собирается с тобой воевать, я сначала хотел его убить. У меня в голове крутилась только злость и ненависть ко всему живому. А теперь… Давай всё это забудем, если сможешь, а?

Костя снова посмотрел мне в глаза и при тусклом освещении мне показалось, что он уже готов расплакаться. Ох уж эти шестнадцать лет, самый горячий и сложный период.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнул я и протянул ему руку. – Мир?

– Мир! – воскликнул Костя, улыбаясь сквозь слёзы, сжимая и сотрясая мою руку. – У нас столько общих врагов, что нет смысла воевать между собой. Дима говорил, что многие ждали, что род Пожарских уйдёт с арены и освободит место, а с твоим появлением все они давятся желчью, горюя, что изо рта вырвали лакомый кусок. Ты надежда рода, а мы тебе поможем. Но только ты не делай так, как некоторые говорят.

– А как говорят? – искренне удивился я.

– Говорят, что ты получишь княжество в свои руки, а потом нас всех похоронишь… – тихо произнёс Костя, каждое следующее слово говоря всё тише.

– Вот это да‑а‑а, – покачал я головой и вздохнул. – На месте врагов рода Пожарских я бы именно такие слухи и распространял. Это же надо…

Я всё прокручивал последнюю фразу княжича в голове и начинал видеть определённую логику. Со стороны, возможно, всё именно так и выглядит. Скорее всего этого и сам князь Пожарский опасается, поэтому он так долго смотрел на меня с некоторым недоверием, лишь в последнее время больше с надеждой. Но это же бред! Отнять у них княжество? А с кем я тогда останусь? Даже если представить себе, что я сделал такое, то все остальные рода выдвинутся против меня и тогда даже одиннадцатая ступень магии ветра меня не спасёт.

– Послушай, Константин, – начал я уже более спокойным и твёрдым тоном. – Мне нет никакого резона так делать. Повторю: я человек из ниоткуда, у меня здесь нет связей, единственная влиятельная семья, которая считает меня союзником – это вы. Если мне кто‑то вдруг предложит выгодный союз, то после выполнения своей работы я, скорее всего, превращусь в пепел. А вместе с вами мы сможем многое. Никто вас никогда выгонять из родового села не будет, пока мы вместе, понимаешь?

– Теперь понимаю, – ответил Константин с робкой улыбкой. – Хорошо, что отец тебя нашёл. И ещё раз прости.

– Давай начнём всё сначала, – предложил я. – Понимаю, что назвать меня братом сложно, но другом вполне возможно.

– Спасибо! – от души сказал Константин и ещё раз крепко пожал мне руку. – И извини, что задержал.

– Ничего страшного, – улыбнулся я, хлопнул его по плечу по‑дружески и направился в сторону своих покоев.

Тренировка с Иваном Захаровичем проходила не менее, а даже более интенсивно, чем предыдущая, до взятия второй ступени. Так же, как и тогда, присутствовали Герман Рейнгольдович и Роман Осипович. Взялись они за меня не на шутку, словно готовили к предстоящему смертельному поединку.

Теперь нападали по очереди или по двое, вскоре выяснилось, что фехтование на деревянных тренировочных мечах теряет смысл, когда я применяю отражающие щиты или круговой щит, Иван Захарович его пробить не мог.

– Но ты‑то продолжай атаковать! – настойчиво произнёс наставник, когда я взял очередную паузу для восстановительной медитации. – И мои атаки отражай мечом, а не воздушным щитом! А то ишь, взялся. Если вызовут на дуэль с подавлением магии или закончится мана, меч – единственное, что останется неизменным. Это оружие никто не отменял.

– Нам надо всё‑таки менять режим тренировки, Иван Захарович, – сказал Берштейн, подходя к пожилому, но крепкому бойцу. – Разделим всё‑таки фехтование и магию. Мы с Романом Осиповичем будем с ним заниматься в первой половине дня и к вам больше лезть не будем.

– А нашему герою выдайте блокатор магии, – добавил Иван Захарович, немного недовольно косясь на меня. – Пусть учится драться без магической поддержки.

– Тогда займитесь им как следует, – сказал мужчине мой наставник по магии, похлопал по плечу, и они с огневиком направились на выход. – Блокирующий магию артефакт я вам потом передам, будете на него надевать в начале тренировки, чтобы не жульничал.

Последний лукавый взгляд был адресован уже мне, маги удалились и мастер фехтования начал надвигаться на меня с ехидной ухмылкой.

– Только попробуй теперь использовать магию, – произнёс Иван Захарович угрожающе и тут же начал атаковать.

Похоже он теперь решил мне отомстить за все блокированные щитами удары, атаковал, как никогда. Один раз я не выдержал и отбил очередной удар отражающим щитом, сам не понимая как это произошло, уже на рефлексах.

Наставник тут же сделал пару шагов назад, опустил меч.

– Десять кругов по манежу! – довольно резко скомандовал он. – В следующий раз будет двадцать и так далее по нарастающей!

– Понял, – сказал я, потянувшись к фиксирующим кирасу ремешкам. – Извините.

– Не извиню! – буркнул мужчина. – Куда это ты снимаешь? В кирасе и шлеме бежим!

Что ж, справедливо, я был предупреждён. Бой мага с обычным человеком – это не тренировка, так не по правилам. Видимо и правда лучше блокаторы магии носить, чтобы даже случайно не воспользоваться. К тому же, зная, что не смогу воздействовать магией, буду более внимателен и осторожен.

Пробежав десять кругов в прыгающем на голове плетёном шлеме и хлопающей по груди кирасе, я вернулся на исходную и бой продолжился. Бежать ещё раз так же, но в два раза больше, желания не было.

Я полностью сосредоточился на фехтовании, отбивал удары наставника, маневрировал по манежу, даже провёл неплохую контратаку, но достать этого опытного вояку было не легче, чем укусить себя за локоть, но я не сдавался.

– А ты неплохо разозлился, Михаил, – с одобрительной улыбкой сказал Иван Захарович, в последний момент увернувшись от моего очередного обманного удара. – Запомни это состояние, у тебя так лучше получается.

– Так толку‑то, – ухмыльнулся я, снова уходя в оборону. – Вас невозможно достать.

– Ну так, мил человек, – ответил наставник, продолжая довольно интенсивно атаковать. – Через что я прошёл, а ты буквально вчера начал. Таких ещё поискать. Можно попробовать спарринг с Александром, вполне есть шанс, хоть и небольшой.

– Обязательно! – выдохнул я, нанося рубящий удар после пары обманных выпадов.

Иван Захарович снова непринуждённо отклонился и встречным ударом подбил мой клинок снизу‑вверх у самой гарды. Сделав несколько сальто, мой меч улетел, а пальцы онемели. Теперь я стоял безоружным, а к моему горлу был приставлен деревянный клинок наставника.

– Туше! – объявил Иван Захарович. – На сегодня всё, в следующий раз покажу пару интересных приёмов.

– Жаль, что это будет нескоро, – сказал я со вздохом, снимая плетёную кирасу.

– Так завтра же, – непонимающе нахмурился наставник.

– Утром отбываю в родную деревню, повидаться с родственниками, – сообщил я, вешая тренировочную амуницию на место.