Ева встрепенулась, и её лицо, только что такое задумчивое, снова озарилось улыбкой.

— Правда? — она подпрыгнула на месте. — Класс! Конечно, я только переоденусь!

Она схватила сумку, которую помощник Антона уже привёз и предусмотрительно оставил в их шале, и скрылась в ванной. Глеб слышал, как она возится за дверью, как шуршит тканью, как напевает что-то себе под нос, и улыбался, глядя в окно, на лес, который зеленел за стеклом.

Через десять минут она вышла. Чёрный обтягивающий комбинезон на молнии сидели на ней идеально, подчёркивая длинные ноги и тонкую талию. Волосы она распустила, и они мягкими волнами спадали по плечам. Глеб смотрел на неё и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он видел её в разных образах — в белом платье, когда она бежала на экзамен, в ковбойской шляпе на своей вечеринке, в чёрном платье на ужине с родителями. Но сейчас, в этом комбинезоне, она была... другой. Он не смотрел на неё оценивающе, как это было раньше с другими девушками. Она выглядела очень горячо в этом образе, но он впервые не хотел быстрее снять одежду с безумно красивой девушки и оказаться с ней в постели. Точнее, хотел, но... Ещё сильнее он хотел быть к ней ближе. И чтобы она этого хотела.

— Идём, — сказал он, протягивая руку.

Она вложила свою ладонь в его, и они вышли.

--

Конюшня оказалась большой и просторной, с высокими потолками, чистыми денниками и запахом сена и кожи, который Ева знала так же хорошо, как запах собственного дома. В стойлах стояли породистые лошади — арабские скакуны с тонкими ногами и большими глазами, тяжеловозы, похожие на Молнию, и несколько изящных кобыл, которые косились на вошедших с ленивым любопытством.

Ева была в восторге. Она ходила от стойла к стойлу, разглядывала лошадей, гладила их по бархатным носам, и её лицо светилось такой радостью, что Глеб невольно залюбовался.

— Осторожно, эта кусается, — сказал он, когда она протянула руку к гнедому жеребцу с белой звёздочкой на лбу.

— Она не укусит, — ответила она, не оборачиваясь. — Просто проверяет, боишься ты или нет.

В этот момент из глубины конюшни вышел мужчина. Он был высоким, с широкими плечами, крепкими руками и улыбкой, которая, казалось, освещала всё вокруг. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а глаза — ярко-голубые, как летнее небо — смотрели приветливо и открыто. На нём была простая футболка, которая обтягивала рельефные мышцы, и Глеб, взглянув на него, почувствовал укол чего-то, что он не хотел признавать.

— Привет, — сказал мужчина, подходя. — Меня зовут Влад. Я берейтор. Покататься пришли?

Он задержал взгляд на Еве, и Глеб заметил, как этот взгляд скользнул по её лицу, по фигуре, по руке, на которой сверкало кольцо. И задержался на ней дольше, чем следовало.

— Я Ева, — представилась она, и её улыбка была такой же открытой, как у него.

— Глеб, — кивнул он, делая шаг вперёд и кладя руку на талию Евы. Она посмотрела на него удивлённо, но не отстранилась. — Да, мы смоей невестой пришли покататься. Она у меня фанатка всего, что связано с лошадьми.

Он выделил слово «невеста», и Влад, кажется, заметил. Но его улыбка не стала меньше.

— Это здорово! — сказал он, жестом приглашая их следовать за ним. — Тогда идём, я всё вам покажу.

Он повёл их по конюшне, рассказывая о каждой лошади — о характере, о привычках, о том, кто из них участвовал в соревнованиях, а кто только начинает тренироваться. Ева слушала внимательно, задавала вопросы, и её глаза горели тем самым огнём, который Глеб видел, когда она говорила о своём клубе.

— У тебя отличная фигура для верховой езды, — сказал Влад, и Глеб почувствовал, как его ладонь, державшая руку Евы непроизвольно сжалась. — Ты занимаешься?

— Да, — ответила Ева, не замечая его реакции. — Я тренирую лошадей в конном клубе своего дедушки. С детства.

— Серьёзно? — Влад чуть ли не засветился от счастья. — Это прекрасно! Редко встретишь девушку, которая так искренне увлечена лошадьми. Обычно приезжают просто покататься, красивые фото сделать...

— Я тоже не против покататься, — улыбнулась Ева.

— Я вижу, — он смотрел на неё с таким теплом, что Глебу захотелось встать между ними.

— Мы бы хотели покататься, — сказал он, и его голос прозвучал резче, чем он хотел. — Если, конечно, у вас есть подходящие лошади.

— Конечно, — Влад кивнул, и его взгляд на секунду задержался на Глебе, будто он только что его заметил. — Выбирайте.

Ева выбрала белую кобылу по кличке Звезда — спокойную, с умными глазами и мягкой поступью. И Влад даже тут умудрился сделать ей комелимент, сказав, что Звезда чувствует только хороших людей. И как у него это получается? Даже он не использовал столько подкатов за пять минут, сколько успел наговорить этот тренер. Глеб, глядя на стойла, остановился перед невысоким, жилистым конём с тёмно-гнедой шерстью и настороженным взглядом.

— Я возьму этого.

— Ты уверен? — Влад подошёл ближе. — Это Буцефал. Он очень своенравный, с ним даже я не всегда справляюсь.

«Отлично, — подумал Глеб. — Ну теперь-то я уж точно не могу отказаться».

— А я справлюсь, — сказал он, и в его голосе появилась та самая наглая уверенность, которая была его второй натурой. — Я неплохо лажу с людьми, так что и с конём общий язык найду.

Конь в ответ фыркнул, и Глебу показалось, что в этом звуке было что-то насмешливое.

Они вышли на арену. Ева легко вскочила на Звезду, и они, словно танцуя, сделали первый круг. Она сидела в седле так естественно, будто родилась там, и её улыбка, свободная, счастливая, делала её такой красивой, что Глеб на секунду забыл, где находится.

— Ну что, ты присоединишься? — крикнула она, и её голос разнёсся по арене.

Глеб посмотрел на Буцефала. Тот смотрел на него с высоты своего роста и, кажется, усмехался.

— Помочь? — спросил Влад, подходя ближе.

— Справлюсь, — хмыкнул Глеб, подходя к коню. — Ну что, дружок, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал, — поможешь мне не опозориться?

Конь дёрнул ухом, и Глебу показалось, что он его понял.

— Ты его что там, уговариваешь не сбросить тебя с седла? — крикнула Ева, проезжая мимо.

— У нас мужской разговор, — крикнул он в ответ.

Он попытался вскочить в седло. Буцефал, будто специально, сделал шаг в сторону. Глеб спрыгнул, попробовал снова. Конь снова шагнул. С третьего раза, с помощью стремени и ругательств, которые он произносил мысленно, он всё же оказался в седле.

— Держись, — усмехнулся Влад, отходя в сторону.

Буцефал, почувствовав на себе седока, затанцевал. Он переступал с ноги на ноги, мотал головой, пробовал укусить за ногу, и Глеб, вцепившись в поводья, чувствовал, как мышцы его напрягаются, как каждая клетка тела молит о пощаде. Механические быки, на которых он когда-то катался в американских барах, были игрушкой по сравнению с этим монстром.

— Давай, Буцефал, — прошептал он, стараясь сохранить равновесие. — Не позорь меня перед девушкой.

Конь, будто услышав, фыркнул и пошёл шагом. Потом рысью. Потом снова шагом. Глеб держался, хотя ему казалось, что каждое движение этого животного — попытка его скинуть. Он сжимал бока ногами, натягивал поводья, старался не смотреть вниз, потому что от высоты кружилась голова, и пытался угадать, куда этот демон в конском облике двинется в следующий раз.

— Молодец! — крикнула Ева, и её голос придал ему сил.

Они сделали несколько кругов. Она — легко, как птица, он — с мольбой, чтобы удержаться. Но он держался. И даже начал получать удовольствие — странное, первобытное, смешанное с адреналином и гордостью.

Когда они наконец остановились, Глеб слез с Буцефала на ватных ногах. Влад, который всё это время наблюдал, подошёл к Еве.

— У тебя отличная техника, — сказал он, и его голос был искренним. — С кем ты занималась?

— Спасибо, — она улыбнулась. — Мой дедушка — Вячеслав Золотов, он...

— Вячеслав Золотов? Знаменитый тренер по конному спорту? Я видел его и его лошадей на соревнованиях, когда ещё был маленький — он — живая легенда, — восторженно проговорил Влад, — теперь понятно, откуда у тебя такой высокий навык верховой езды.