Она говорила и чувствовала, как Глеб рядом смотрит на неё. Она не оборачивалась, но знала — он удивлён. Удивлён тем, что она запомнила. Тем, что она говорит об этом сейчас, перед его семьёй.

— И потом, — продолжала Ева, — он ест овощные бургеры. Добровольно. Это ли не подвиг?

Антон рассмеялся. Настоящим, искренним смехом, от которого его плечи тряслись.

— Овощные бургеры? Глеб?

— Самые лучшие в мире, — сказала Ева. — В одном баре недалеко от нашего конного клуба. Я его туда привела, и он признал, что это лучшее, что он пробовал.

— Глеб, — Антон посмотрел на брата, и в его взгляде появилось что-то, чего Ева не ожидала. Не насмешка, а... уважение? Но это было всего на секунду. — Ты действительно изменился?

— Не надо меня обсуждать, как будто меня здесь нет, — буркнул Глеб, но в его голосе не было злости.

— Прости, — Антон поднял бокал. — За тебя, брат. За то, что нашёл девушку, которая... которая на тебя смотрит иначе.

— Смотрю, — тихо сказала Ева, и эти слова прозвучали так естественно, что она сама удивилась.

— Ева, вы сказали, что бар был рядом с конным клубом? Вы им владеете?

— Нет, мой дедушка.

— Ева — внучка Вячеслава Золотова. Моего...очень сложного делового партнёра, — пояснил Сергей.

Разговор перешёл на конный клуб. Антон, узнав, что Ева — внучка того самого Золотова, заинтересовался всерьёз. Очевидно, он знал о проекте своего отца.

— Это же легендарное место, — сказал он. — Я помню, в детстве отец возил нас на соревнования. Ваш дед был знаменитостью.

— Да, — тихо сказала Ева.

— Это был давно. Сейчас клуб еле держится, — деловито заметил Сергей, и Ева бросила на него острый взгляд.

— Это не правда. У нас всё хорошо, — уверенно произнесла Ева. Но в глубине души она понимала, что это не совсем так.

Антон бросил быстрый взгляд на отца. — Слышал, у вас возникли некоторые... сложности. С договорённостями.

— Сложности, — повторил Сергей, и в его голосе появилась та самая сталь, которая чувствовалась с самого начала. — Ева, я понимаю, что для вас это важно. Но вы должны понимать и мою позицию. Участок, на котором стоит ваш клуб, — это земля, которая нужна для проекта. Проекта, который даст рабочие места, принесёт прибыль, будет полезен для города.

— Для города. — Ева почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее. — А для лошадей? Для тех, кто там живёт? Для моего деда, который построил этот клуб своими руками? Для бабушки, которая завещала нам его беречь?

— Ева, — тихо сказал Глеб.

— Нет, — она не могла остановиться. — Я понимаю, что для вас это просто бизнес. Просто цифры. Но для нас это дом. Это память. Это всё, что у нас есть. И я не позволю вам так отзываться о том, что мне дорого.

— Ева, не сейчас, — снова позвал Глеб, и на этот раз его голос был твёрже.

Она замолчала, тяжело дыша. В комнате повисла тишина. Тина смотрела на неё с удивлением и каким-то новым, незнакомым интересом. Сергей — с лёгкой усмешкой. Антон — с уважением.

— Вы смелая, — сказал Сергей. — Это редкость. Особенно когда речь идёт о моём бизнесе.

— Я не смелая, — Ева посмотрела на него с вызовом. — Я просто не стану молчать, когда разговор мне не нравится.

— Это видно, — Сергей кивнул. — И это... достойно уважения.

Он не сказал, что отступится. Он не сказал, что клуб останется в покое. Но в его голосе появилось что-то, чего Ева не слышала весь вечер. Что-то, похожее на признание.

— Пап, — Антон поднялся, — может, перейдём в кабинет? Обсудим дела. Выпьем виски.

— Хорошая мысль, — Сергей тоже встал. — Тина, покажешь Еве сад? Говорят, розы в этом году удались.

— С удовольствием, — Тина подхватила Еву под руку. — Пойдём, милая. Мужчинам нужно поговорить.

Глеб посмотрел на Еву. В его глазах было что-то, чего она не могла разобрать. Благодарность? Тревога? Она не знала. Но он кивнул ей, и она кивнула в ответ.

— Я скоро вернусь, — сказал он, и в его голосе было обещание.

Мужчины скрылись в кабинете. Тина повела Еву в сад, и они вышли на веранду, где пахло розами и ночной свежестью.

— Он в тебя влюблён, — сказала Тина, когда они сели на скамейку у фонтана.

— Кто? — на автомате выпалила Ева, только потом осознав суть своего вопроса.

— Как это кто, глупышка? Глеб, конечно.

— А... да... — Ева не знала, что ещё сказать.

— А ты? — Тина повернулась к ней. — Ты правда любишь моего сына?

Ева замерла. Она смотрела на розы, которые в темноте казались почти чёрными, и чувствовала, как правда застревает в горле.

— Он хороший, — сказала она наконец. — Просто не все это видят.

— Я вижу, — Тина улыбнулась. — Ты видишь. И это главное.

--

В кабинете Сергей разлил виски по бокалам. Антон взял свой, откинулся в кресле. Глеб стоял у окна, глядя в темноту.

— Неплохая девушка, — сказал Сергей, и в его голосе не было обычной холодности. — Умная. С характером.

— Ага, — Глеб повернулся, не желая обсуждать Еву в этой не особо приятной компании. — Так ты вернёшь мне карту?

— Глеб, — Антон усмехнулся. — Так это всё из-за карты? Я так и знал. Такая девушка не могла влюбиться в тебя по собственной воле. И что же ты ей обещал?

— Ева моя девушка, — голос Глеба был жёстким. — Тебе ясно?

— Которая сбежит от тебя, как только ты получишь обратно свою кредитку? — Антон покачал головой. — Брат, ты не меняешься.

— Она не сбежит.

— Конечно, — Антон поднял бокал. — Отец, я бы на твоём месте продлил сделку. Один ужин с приличной девушкой не означает, что он изменился. Он сегодня же поедет в клуб праздновать, как только ты разблокируешь его карту.

Сергей посмотрел на сыновей. На старшего — успешного, уверенного, которого не нужно контролировать. На младшего — который вечно ищет обходные пути, вечно пытается казаться тем, кем не является.

— Ты прав, Антон. Один вечер — не показатель, — сказал он. — Если Ева выдержит тебя хотя бы ещё один месяц, тогда я подумаю над тем, что ты действительно изменился. И что ты достоин моих денег.

— Это бред, — Глеб шагнул вперёд. — Мы с Евой уже давно вместе. Мы любим друг друга. Что вам ещё нужно?

— Конечно-конечно, — Антон усмехнулся. — Охотно верим.

— В первую очередь, это нужно не нам. А тебе, — строго сказал Сергей.

— Окей. — Глеб посмотрел на отца, на брата. В его глазах было что-то, чего они не видели в нём никогда раньше. Решимость. — Без проблем. Я вам докажу.

Он вышел из кабинета, и в коридоре столкнулся с Тиной и Евой, которые как раз возвращались с прогулки.

— Ева, — сказал он, и голос его был твёрдым, хотя внутри всё сжималось.

— Что? — Она смотрела на него, и в её глазах была тревога.

Он опустился перед ней на одно колено. Прямо в коридоре, под хрустальной люстрой, на глазах у матери, которая ахнула и прижала руки к груди.

— Прости, что без кольца, — сказал он, и слова лились сами собой, хотя он не планировал их. — Хотел сделать это более официально, но понял, что больше не могу ждать. Ева, ты выйдешь за меня?

Тина всхлипнула. Из кабинета вышел Сергей, за ним — Антон, и оба замерли на пороге. Отец вздёрнул брови, Антон усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки. Только любопытство.

Ева стояла, не двигаясь. Она смотрела на Глеба, который стоял перед ней на колене, и видела в его глазах что-то, чего не ожидала. Не игру. Не сделку. Что-то настоящее. Что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

Она не знала, что ответить. Она не знала, что это — продолжение спектакля или момент, который изменит всё. В этот миг она вспомнила слова Аси, которые она сказала ей сегодня утром: «Просто подстраивайся под ситуацию». И Ева не придумала ничего лучше, чем подстроиться.

— Да... — выдохнула она, и голос её прозвучал неуверенно, почти испуганно.

Глеб сам удивился не меньше её. Он ожидал, что она ударит его. Или развернётся и уйдёт. Но она сказала «да». И от этого слова у него закружилась голова.

— Какая прелесть! — Тина бросилась к ним, обняла обоих сразу, прижала к себе. — Какая прелесть! Я так рада, так рада!