— Ты... — Сергей не находил слов. Тина смотрела на мужа и видела, как он борется с желанием сорваться. Она знала эту борьбу. Знала, чем она заканчивается.

— О, это всё из-за твоего отца, — сказала она, вступая в разговор, потому что кто-то должен был разрядить обстановку. Голос её звучал легко, будто они обсуждали пустяк. — Он выдернул меня из Мальдив ради встречи с каким-то упрямым владельцем конного клуба. Как там его фамилия, Золотов? Представляешь, этот старик отказался от денег. От денег, Глеб! Кто в наше время отказывается от денег?

Глеб, который как раз сделал глоток, поперхнулся. Пиво пошло не в то горло, он закашлялся, постучал себя кулаком в грудь, и его лицо, ещё секунду назад безучастное, вдруг обрело выражение.

— Золотов? — переспросил он, и в его голосе появилась какая-то странная нотка. — Владелец конного клуба?

— А ты знаешь такого? — удивилась Тина. — Впрочем, откуда...

— Неважно, — перебил Сергей, и его взгляд, направленный на Глеба, стал ещё тяжелее. — Твоя мать говорит о деле, которое тебя не касается. А касается тебя вот это, — он обвёл рукой гостиную, — и ещё кое-что.

В этот момент из кухонной колонки, той самой, которую Глеб настроил на голосовое управление, раздался приятный женский голос:

— Глеб, ты просил напомнить о том, что у тебя на этой неделе пересдача. Пожалуйста, не пей много. Или хотя бы купи аспирин. Хи-хик.

В гостиной повисла тишина. Такая тишина, когда слышно, как тикают часы на камине. Как скрипит лестница, по которой только что сбежала полуголая девушка. Как Тина тихо вздыхает, не зная, куда деть глаза.

Сергей посмотрел на колонку. Потом на Глеба. Потом на пиво в его руке.

— Пересдача? — переспросил он. Голос его был спокоен. Спокоен настолько, что это было страшнее крика. — Ты умудрился даже экзамен не сдать? С моими деньгами, которые ты вечно суёшь профессорам?

— Пап, это не то, что ты думаешь, — Глеб поставил бутылку на стол. — Там просто...

— Просто что? — Сергей шагнул к нему. — Просто ты идиот? Просто ты не способен ни на что, кроме как тратить мои деньги, пить моё пиво, жечь мои шторы и таскать в мой дом развратных девок?

— Серёжа, — тихо сказала Тина, — ну зачем ты так...

— Молчи! — рявкнул Сергей, и Тина замолчала. Её лицо побелело, руки сжались на сумочке, но она не посмела сказать ни слова.

Глеб смотрел на отца. В его мутных с похмелья глазах начало проступать что-то живое — не страх, но что-то похожее на понимание того, что сейчас произойдёт что-то, что он не сможет отменить.

— Ты думаешь, я не знаю, как ты живёшь? — продолжал Сергей, и его голос набирал силу, становился громче, жёстче. — Думаешь, я не вижу? Твои карты, твои квартиры, твои машины — всё это я. Я даю тебе жизнь, которой ты не заслуживаешь. И что я получаю взамен? Экзамены, которые ты покупаешь, но даже купить не можешь нормально? Девок, которые спят с тобой за деньги, но даже не знают, как тебя зовут?

— Пап...

— Молчать! — Сергей ударил ладонью по столу, и бутылка пива опрокинулась, заливая скатерть тёмной пеной. — С сегодняшнего дня всё кончается. Карта заблокирована. Квартиру в центре я больше не оплачиваю. Экзамены — сам. Работа — сам. Всё сам.

— Сергей, — Тина вскочила, забыв о страхе, — ты не можешь...

— Я всё могу, — он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то такое, от чего она снова села. — Я всё могу, потому что это мои деньги. Мои. И я решаю, на что их тратить. А тратить их на бездаря, который не способен даже университет закончить — это не мой выбор.

Глеб молчал. Он стоял у стола, опустив руки, и смотрел на отца. В его глазах не было истерики, не было мольбы. Только какая-то, незнакомая для Сергея, серьёзность.

— Пап, — тихо сказал он, — давай не рубить с плеча. Я понимаю, в этот раз я немного переборщил, ты зол, но...

— Но что? — Сергей усмехнулся. — Ты собираешься меня переубедить? Скажешь, что исправишься? Что начнёшь учиться? Я это слышу уже пять лет.

— Я не буду говорить, что исправлюсь, — Глеб поднял голову, и в его взгляде появилось что-то, чего Тина никогда раньше не видела. Не вызов. Не дерзость. Что-то другое. — Я скажу, что у меня есть план.

— План? — Сергей вновь усмехнулся. — Какой план? Сжечь ещё одну штору?

— Я сдам экзамен, — сказал Глеб. — Без денег. Сам. Я найду работу, сам буду платить за квартиру, и вообще за всё буду платить теперь сам.

— И девушку приличную наконец найдёшь. Знакомая песня, — закончил за него Сергей, — Но с тобой это не работает. Ты слишком ленивый и глупый для столь самостоятельной жизни. У тебя нет ровно ничего из твоего, как ты говоришь, плана. Только пустые слова и обещания.

Глеб замолчал, и Тина увидела, как он что-то прикидывает в голове. Как его лицо меняется, когда он принимает какое-то решение.

— Чего молчишь? — спросил Сергей.

— Вообще-то, у меня уже есть девушка, — выпалил Глеб.

Тина охнула. Сергей замер.

— Девушка? — переспросил он, и в его голосе было столько скепсиса, что Глеб, казалось, почувствовал это физически, — У тебя уже была девушка из хорошей семьи — Марго, но ты и с ней умудрился порвать. И это даже не удивительно, ты ведь ведёшь себя, как идиот. Какая нормальная девушка способна тебя выдержать?

При упоминании Марго, Глеб стиснул зубы, но промолчал. Тина это заметила и с сожалением посмотрела на сына, но тоже решила не вмешиваться.

— Моя способна, — сказал он твёрже после небольшой паузы. — Она идеальная. Серьёзная. Умная. Красивая. Всё, как ты хотел.

Сергей посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на лестницу, где ещё минуту назад стояла полуголая девица.

— Ту, что в моём доме в белье разгуливала, ты, надеюсь, серьёзной не назовёшь?

— Нет, — Глеб поморщился, как от зубной боли. — Это… это просто знакомая. Неважно. У меня есть девушка. Серьёзная девушка. И я… я хочу сделать ей предложение.

— Предложение? — Сергей рассмеялся. Жёстко, невесело. — Ты? Предложение? Через неделю после того, как твоя «серьёзная девушка» узнает, что ты спишь с кем попало?

— Она ничего не узнает, — отрезал Глеб. — Потому что этого не было. А та девушка… она пришла не ко мне. Она пришла к приятелю, он просто оставил её здесь. Я не…

— Глеб, — Сергей поднял руку, останавливая его. — Я устал от твоих оправданий. Если у тебя действительно есть девушка, если она действительно такая, как ты говоришь, — познакомь нас.

— Что? — Глеб растерялся.

— Познакомь нас, — повторил Сергей. — Пусть твоя мать увидит её, поговорит с ней. Если она произведёт впечатление, я подумаю.

— Подумаешь? — Глеб нахмурился. — То есть даже если я приведу её, ты не гарантируешь, что вернёшь карту?

— Я ничего не гарантирую, — холодно сказал Сергей. — Я обещаю подумать. Этого достаточно.

— Но…

— Этого достаточно, или мы заканчиваем этот разговор прямо сейчас.

Глеб замолчал. Он смотрел на отца, и его лицо было напряжённым, как струна. Тина, сидя в кресле, не смела пошевелиться. Она видела, как её сын борется с собой, как что-то внутри него сжимается и распрямляется, как он принимает решение, которое изменит всё.

— Хорошо, — сказал он наконец. — На выходных я приведу её на ужин. И вы… вы удивитесь.

— Удивимся? — Сергей усмехнулся. — Это вряд ли.

— Удивитесь, — повторил Глеб, и в его голосе появилась та самая наглая уверенность, которую Сергей так ненавидел и которой, в глубине души, немного завидовал. — Она не похожа на тех, кого вы видели. Она… другая.

— Посмотрим, — сказал Сергей, разворачиваясь к выходу из гостиной. — Тина, иди наверх. Мне нужно позвонить.

Тина поднялась. Она посмотрела на мужа, потом на сына, и в её глазах была обеспокоенность и тревога.

— Глеб, — тихо сказала она, проходя мимо, — ты уверен?

— Абсолютно, — ответил он, и его голос звучал так, будто он действительно был в этом уверен.

Но когда родители ушли, когда шаги затихли на лестнице и где-то наверху хлопнула дверь кабинета, Глеб опустился на диван, уронил голову на руки и выдохнул.