Вышла на свой этаж, машинально потянулась к карману за ключами — и вздрогнула. Перед моей дверью, прямо на полу, сидел парень в фирменной куртке курьера, рядом стояла огромная термосумка. Он заметил меня и сразу поднялся.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я, сжимая ремешок сумки.

— Вы из этой комнаты? — уточнил он, сверившись с планшетом.

— Да, — кивнула я.

Лицо курьера просияло.

— Отлично! Тогда это вам. Доставка.

Я моргнула несколько раз.

— Простите, но я ничего не заказывала.

— Вам оформили доставку, — спокойно объяснил он, будто подобное происходит ежедневно. — Каждый день в семь вечера будут привозить ужин из ресторана «Софит». Всё уже оплачено. Но если неудобно по времени, можно скорректировать.

Я стояла, ошарашенно глядя на него. Где-то в глубине сознания уже вспыхнуло подозрение. Волков. Кто же ещё.

— Эм… спасибо, — выдавила я, принимая пакеты. — Я, наверное, дам вам чаевые…

Курьер улыбнулся и покачал головой.

— Не стоит. Я и так неплохо зарабатываю. Всего доброго.

Он ушёл, оставив за собой запах свежего воздуха и лёгкий след нереальности происходящего. В комнате я разложила пакеты на столе. Внутри — контейнеры с едой, аккуратно упакованные, горячие. Запах был такой, что желудок предательски заурчал. Всё выглядело идеально: крем-суп, тёплые булочки, салат, десерт. Почти как забота. Почти.

Я долго сидела, глядя на всё это, не решаясь притронуться. Минут через двадцать в дверь снова постучали. Я вздрогнула — снова курьер. На этот раз с букетом белых роз, таких свежих, что на лепестках ещё блестели капельки влаги.

— Для вас, — сказал он коротко и, получив подпись, ушёл.

Я посмотрела на букет, потом на еду. Вздохнула. Конечно. Волков. Даже когда его нет рядом — он всё равно рядом.

Я все-таки решила поужинать. Жалко, если еда пропадёт — а пахло от контейнеров просто божественно. Суп оказался нежным, сливочным, с какими-то специями, от которых становилось тепло внутри. Салат — свежий, чуть хрустящий, десерт — тающий во рту. Я ела молча, медленно, будто пытаясь понять, как к этому относиться.

Волков… Он казался очень своеобразным человеком. Пугающим, властным, но нельзя отрицать — он заботился. По-своему, грубо, без права на возражение, но всё же заботился. Никто ведь раньше не обращал на меня такого внимания. Никто не заставлял есть, не возил в ресторан, не дарил цветы.

Я перевела взгляд на букет белых роз, которые теперь стояли в трёхлитровой банке — вазы у меня, разумеется, не нашлось. Белоснежные лепестки казались такими живыми, будто вот-вот раскроются ещё больше, а аромат наполнял комнату мягкой горечью. Я никогда не получала цветов. Никогда. Ни от кого. От этой мысли стало немного грустно. Непривычно.

Пальцы скользнули по краю банки, и вдруг перед глазами всплыли совсем другие картины — мамино испуганное лицо, его холодный голос, тяжелая рука. Отчим был властным человеком, с ним нельзя было спорить. Он быстро сломал маму, превращая её в тень самой себя. И меня... «воспитывал». Говорил, что я ошибка, что должна быть благодарна хотя бы за крышу над головой. Он не чурался рукоприкладства — считал, что тем самым делает из меня «человека». Только вот хорошего человека из боли не вырастишь.

Я тяжело выдохнула, выбросила пустые контейнеры, тщательно вымыла единственную вилку и машинально вытерла стол. Сил больше не было ни на мысли, ни на тревогу. Я переоделась, легла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Пахло едой, цветами и чем-то неуловимо чужим. Мир медленно поплыл — и я уснула, будто проваливаясь в долгожданную тишину.

Утро началось как обычно — с пробежки. Воздух был прохладным, влажным, асфальт поблескивал от недавнего дождя, и каждая вдох-выдох отдавались где-то глубоко в груди. Музыка в наушниках помогала держать ритм, приглушала мысли, делала мир чуть дальше.

Феликс, конечно же, был рядом. Как тень. Ни слова, ни взгляда — просто шаг в шаг. Его дыхание, ровное и спокойное, раздражало больше, чем если бы он что-то говорил. Хотелось хоть на минуту забыть, что он существует.

Я старалась сосредоточиться на музыке, на равномерном ударе подошв по мокрому асфальту, на лёгкой боли в боку. В голове всплыла Морок — мой кумир. Девушка с характером, стальной волей и загадочной улыбкой, которую никто не мог по-настоящему разгадать.

Интересно, как бы она повела себя в такой ситуации? Наверное, посмотрела бы Феликсу прямо в глаза, сказала бы ему всё, что думает, и пошла своей дорогой, не оборачиваясь. А я вот… бегу рядом, делаю вид, что не замечаю.

Как и всегда, Феликс пробежал со мной весь маршрут. Даже не запыхался. Когда мы добрались до общежития, он просто кивнул — будто удовлетворённый тренер, проверивший подопечную — и ушёл, не сказав ни слова.

Я с облегчением нырнула под душ. Горячая вода смывала усталость, тревогу, остатки сна. После пробежки и душа я почти почувствовала себя живой. Переоделась, собрала волосы, выпила на бегу кофе из автомата и поспешила на пары.

В аудитории было шумно, как всегда. Едва я села, ко мне тут же подсели Ира и Маша — те самые, что ещё недавно меня демонстративно игнорировали.

— Ну, рассказывай, — начала Ира, склонившись ближе, — как ты заполучила внимание Волкова?

Я сделала вид, что не слышу, уткнулась в конспект.

— Да ладно, — хихикнула Маша, — не притворяйся, будто тебе не нравится. Он же, говорят, даже в ресторане с тобой был!

Я молчала. Не собираюсь подогревать их интерес. Пусть лучше сплетни выдохнутся сами. Похоже, бойкот действительно закончился. Любопытство победило.

После пар я собрала вещи и направилась в тату-салон. На улице было солнечно, асфальт подсох, в воздухе пахло кофе из соседней кофейни. Я шла быстро, решительно, будто сама себе что-то доказывала. Нужно было... почувствовать, что я всё ещё управляю хоть чем-то в этой жизни.

Парень в яркой ветровке стоял у перекрёстка и раздавал флаеры всем подряд — кому-то в руки, кому-то просто совал под локоть. Я машинально взяла один, не особенно надеясь на что-то интересное, но, пробежав глазами по цветным буквам, едва не подпрыгнула на месте. «Эскапизм» — живой концерт! Только один вечер!»

Пальцы сами сжали листовку, будто это был билет в другую жизнь. Сердце бешено застучало — вот оно, вот то, чего я ждала!. Настоящая возможность хотя бы на пару часов вырваться из этого давящего круга — Волков, универ, работа, постоянное напряжение… всё это можно было бы утопить в шуме музыки, в огнях сцены, среди тех, кто дышит в одном ритме.

Я достала смартфон и сразу открыла сайт продажи билетов. Экран мигнул, потом высветилась надпись, от которой у меня опустились плечи. Танцпол — продано. VIP — продано. Оставался только супер-VIP — цена такая, что глаза полезли на лоб.

Я прикинула: если брать по две татуировки в день, экономить на еде, не покупать кофе… недели три — и, может быть, смогу. Хотя бы на один вечер — туда, где играет «Эскапизм». Туда, где можно не быть «ягодкой Волкова», где я просто я. Флаер аккуратно убрала в карман — как талисман, как напоминание, зачем вообще стоит держаться.

Путь до салона пролетел незаметно, будто на автопилоте. Я толкнула стеклянную дверь, и запах антисептика, чернил и машинки для татуировки мгновенно окутал привычным уютом. Кирилл Анурович — владелец и мастер с десятилетним стажем — стоял за стойкой, перебирая папку с эскизами. Он поднял глаза, и уголки губ изогнулись в мягкой улыбке.

— Добрый день, — сказал он, чуть качнув головой. — Прекрасно выглядишь.

Я хмыкнула, натянуто улыбнувшись. Наверное, издевка. Зеркало по утрам показывает усталое лицо, тени под глазами, взгляд, который стал настороженным, как у зверя в ловушке. Но, может, Кирилл просто хотел поддержать — у него всегда получалось быть тактичным.

— Спасибо, — сказала я, повесив сумку. — Надеюсь, сегодня клиентов будет много.

Он кивнул, протянул мне список записей.

— Сегодня полный день, готовься к марафону.

Отлично. Это даже хорошо. Чем больше работы — тем меньше мыслей. Тем меньше шансов снова почувствовать, как тяжело дышится рядом с Волковым. Кирилл, как всегда, не упустил момента, чтобы заговорить — умел он ловить секунды, когда я между клиентами, когда руки уже убраны с инструментов, но мысли ещё не успели переключиться.