Народу, как всегда к Свентовидову дню, на священный остров русов Руян прибыло множество. Тут и безбородые длинноусые варяги, и купцы из разных славянских земель, жрецы и волхвы от лютичей и поморов, из Ляшской, Чешской, Сербской, Хорватской земель, из Южной и Северной Словении. Были также иноземные купцы: саксы, фряги, бородатые нурманы, и даже арабы с греками. Все одеты празднично, повсюду продаётся пиво, греческое и галльское вино, скандинавский ячменный эль, русская медовуха.
Купцы в основном оседали в центральных и окраинных градах острова, больше всего в Руген-граде и Райском Заливе, или, по нурмански, Ральсвике. Ральсвик был давним торговым градом на берегу морского залива, где жили и творили свои изделия всяческие мастера: и местные, и поморские, и скандинавские. Они изготавливали гребни из кости и дерева, делали всяческие украшения из местного янтаря, кузнецы работали по серебру и железу, кожевенники шили обувь, злато-кузнецы делали ожерелья, фибулы, подвески, серьги и прочее, и прочее. И в обычное время в тихие бухты Ральсвика заходили многие корабли, в том числе из датской Хедебю и свейской Бирки. В праздничные же дни Райский Залив превращался в великое торжище, куда стекалось множество желающих что-либо продать, купить, обменять, заключить сделку на будущее. Для ругов сей град был удобен тем, что все суда, входящие в залив, легко просматривались, и было видно, кто пришёл, с чем и какой силой. Боевые корабли ругов с охоронцами неусыпно следили за порядком в градах и на море.
Столица Руяна-Рюгена Аркона располагалась на самой западной оконечности острова и была священным градом, в коем находился главнейший храм всех западных славяно-русов со святилищем Великого Свентовида. Торговцы не допускались даже к стенам града, не говоря уже о его улицах.
Иноземцу дозволялось прийти в храм, только ежели он желал почтить ругенское божество и принести ему дары. Нурманские ярлы и конунги часто захаживали с подношениями и просьбами об удачных походах и о богатой торговле.
Если глядеть на Аркону с моря, то всякому мореходу она представала возвышающейся на грозных и величественных белых скалах, стерегущей русский Дух и Покон здесь, в самом сердце моря Варяжского.
Храм Свентовида изумлял великолепными резными изваяниями птиц и зверей. Ещё вчера верховный жрец вымел святилище специальным ритуальным веником, выходя всякий раз наружу, чтобы выдохнуть и вдохнуть воздух, дабы не осквернить своим дыханием божество. В эти дни текли в храм щедрые подношения от купцов, чтоб и впредь не иссякали доходы от торговли, от всех варягов-воинов, чтобы и последующие походы были не менее удачливыми, от трёхсот рыкарей, что пребывали при храме и ходили за добычей для сокровищницы Свентовида.
Рарог прибыл на Руян несколькими лодьями ещё с вечера. Задолго до восхода солнца, он со всей свитой отправился в Аркону.
Вымощенная камнем дорога казалось светло-серой в ночном сумраке, и по ней, тихонько переговариваясь, двигались тысячи людей.
Взойдя на холм насыпи, искусно отделяющей Аркону от прочего острова, все остановились перед величественным храмом, дожидаясь первых лучей солнца. Низко над головами зеленовато-золотой каплей дрожала звезда Денница. Небо на востоке всё больше светлело, и вот золотисто-розовые отблески восходящего светила коснулись восточных врат. Тотчас раздался громкий глас двенадцати труб, и вслед за этим врата распахнулись.
Одновременно с трубными звуками послышался дружный клич: «Слава Свентовиду!» — и триста всадников в сияющих доспехах, верхом на чудных конях в изукрашенной золотом и серебром сбруе, выехав к храму, воздели в приветствии светилу свои боевые мечи. Затем, по велению старшего, они стражей встали с двух сторон дороги, ведущей к храму, — все рослые, голубоглазые и могучие, истинные воины бога! В Свентовидовы воины отбирались достойнейшие юноши из лучших родов.
Люди неторопливо вошли под своды храма, украшенного искусными изваяниями и рогами диких животных. В глубине, закрытое пурпурными занавесами, находилось святилище. Великий первосвященник, как все жрецы, с длинными волосами и бородой, был одет в четыре тонких шёлковых одеяния, одно длиннее другого: багряное, зелёное, жёлтое и сверху ослепительно белое. На широком поясе были искусно вышиты двенадцать подвигов Свентовида. На голове — золотой венец, украшенный семью драгоценными камнями. В руке Боговед держал златую чашу, исполненную чистейшего вина. Двенадцать жрецов, стоящих справа, держали великую серебряную лохань, у коей были три разные ноги: одна наподобие орла, другая — быка и третья — кита. По древним преданиям русов, сам остров Руян божественной волей Свентовида покоился на спине огромного кита. Бык, как символ Велеса, воплощал богатство и процветание. Орёл, символ Перуна, — силу, защиту и славу. Слева от Боговеда располагался хор и музыканты: двенадцать жрецов с трубами, рогами и бубнами, четверо с гуслями и семеро певцов.
Вот Боговед, передав чашу одному из жрецов справа, подошёл к занавесам святилища и с поклоном открыл их. Все увидели, как осветилось в глубине изваяние божества, и замерли, испытывая почтительный трепет перед четырьмя ликами самого Свентовида, лицезреть коего они удостаивались лишь однажды в год. Изваяние божества было искусно вырезано из священного дуба. Четыре главы его смотрели в разные стороны света, они были, по воинскому обычаю ругов, с короткими волосами и обритыми бородами. В деснице Свентовид держал рог для питья, исполненный из различных металлов, левая рука, упертая в бок, образовывала как бы дугу лука. Одежда была ниже колен, ноги покоились на земле. На левом бедре Свентовида висел огромный блистающий меч в серебряных ножнах, изукрашенных великолепной чеканкой. Чуть дальше находились узда, седло, огромный щит превосходной работы и священный стяг-станица с изображением орла — знаком Свентовида и символом Руяна. В отдельном строении находился белый божественный конь Свентовида, который пророчествовал о великих грядущих событиях посредством гадания: какой ногой он ступит через три ряда поперечных копий. Если правой — быть успеху, левой — поражению. Никто не смел на него садиться, кроме верховного жреца, и даже за один выдернутый из гривы волосок ждало смертное наказание.
С благоговением подойдя к божеству Свентовида, верховный жрец принял из его руки рог и, выйдя пред людьми, возвестил: — Рог почти полон!
Радостный вздох был ему ответом, поскольку всякий варяг-рус знал, что если в роге божества убыло мало вина, значит, быть следующему году плодородным!
Боговед, вернувшись к изваянию, вылил остатки из рога к ногам божества, а затем, взяв из рук служителя золотую чашу с вином и вознесши её пред божеством, прочитал молитвы. Затем наполнил из неё рог доверху и вложил его в десницу Свентовида.
Выйдя из святилища, главный жрец наполнил чашу, на сей раз чистейшим винным духом, и поджёг его. Служители поднесли серебряную лохань, и Боговед излил в неё из чаши первую огненную жертву, произнося молитву-благодарность Свентовиду за дарованный им свет и все блага земные, и сделал ритуальный глоток.
— За добрый урожай на полях, за щедрые плоды в садах, за тучные стада на зелёных лугах, за обилие рыб в морях и птиц в небесах, слава Великому Свентовиду! — зычно провозгласил он.
Своды храма вздрогнули от гласа труб и рогов, звона струн гуслей и дружных возгласов певцов, воскликнувших: «Слава!»
— Слава! Слава Великому Свентовиду! — подхватили все присутствующие в храме, а также люди, собравшиеся на площади.
— В сей великий день, — провозгласил Боговед, — вы имеете честь испросить у самого бога нашего ответ на свои земные вопросы и возблагодарить его дарами вашего сердца! Но помните: изречённое Свентовидом есть высшая Божественная Воля, коей надлежит подчиниться, какой бы она ни была. И не тревожьте Светоносного по мелочам. Кто желает вопросить о важном?
Рарог поднял руку.
Боговед, подойдя к ободритскому князю, стоявшему в переднем ряду, передал ему чашу, пылающую голубоватым пламенем.
