Беглецы часто говорили все сразу, вразнобой, перебивая друг друга. Но великий князь Киевский слушал их терпеливо.
— Куда он дальше-то?
— Может, и на восток…
— Ну, это вряд ли, — великий князь усмехнулся. — У нас снега да вьюги — не французские вина в тепле, ласке да уюте. Затопчется.
И — как в воду глядел.
3
Без особых трудов ворвавшись в Северную Францию, Вильгельм в полной растерянности так и застрял в ней, потому что рыцари-крестоносцы вернулись раньше предполагаемого срока. Не решился Вильгельм со своим случайным сбродом идти на юг, навстречу хорошо вооруженным и обладающим навыками боя рыцарям, и по-прежнему сидел в Нормандии, утратив цель, но все еще на что-то надеясь. То ли на то, что рыцари сами уйдут, то ли на то, что сам при нужде успеет унести ноги.
Словом, затоптался, как то и предполагал великий князь Киевский.
А не видя поживы, его ватага начала помаленьку расползаться. Отряды таяли с каждым днем, и конунг ничего уже не мог с этим поделать.
Оставалось одно: устремиться в Англию.
И, спасая свою на глазах исчезающую армию, конунг Вильгельм повелел готовиться к вторжению в не тронутую грабежами и насилиями Англию. Он силой забрал весь флот, какой только мог сыскать поблизости, посадил на него берсерков и приказал им завоевать восточное английское побережье.
— Там ждут вас богатство, безнаказанность, женщины и добыча!..
Теперь и об этом с ужасом рассказывали многочисленные беглецы из Европы — монахи, бродяги, люди, которым надоело сидеть на месте в ожидании чего-то необыкновенного: то ли всеобщей гибели, то ли нового пришествия Иисуса Христа.
— Селенья жгут!..
— Города разрушают!..
— Детей продают в рабство!..
— И женщин!..
— В турецкие гаремы!
— Селища сжигают дотла!..
И опять каждый рассказывал о своем, не слушая, а то и перебивая соседа, такого же бедолагу-беглеца. Но великий князь понимал, что его гостями правит пережитый ужас.
Переполненная слухами, один страшнее другого, Европа уж и не надеялась на собственные силы. Оставалась одна надежда: на собственные ноги. И вся эта перепуганная и многообразная людская масса оседала при дворе гостеприимного великого князя Киевского Всеволода. Здесь бурлили страсти, вспенившиеся на дрожжах общеевропейского горя, страха и ненависти.
— У короля Англии Харальда малая армия, да и та раздроблена на две части. Он не может снять войска с севера, где даны грабят его города и села, продавая женщин и детей в рабство.
— Это сам Дьявол!..
— Дьявол пришел!..
Владимир и теперь старался присутствовать на отцовских встречах с купцами, монахами, священниками да и со всеми ужаснувшимися, а уж тем паче наблюдательными беглецами из Европы. Тем более из прибрежных стран Европейского Запада.
Почему это так волновало его тогда, в молодости? Он потом часто вспоминал об этом…
А слухи росли, роились, множились, слоились, как дурной туман.
— Вильгельм разгромил южное войско…
— Вильгельм разослал убийц для королевской семьи, намереваясь занять королевский престол…
Даже перепуганные мужчины толкались словами, перебивая друг друга:
— Супруга английского короля тайком посадила принцессу Гиту Английскую на торговое судно, идущее в северные страны…
— Неправда!
— Почему говоришь так?
— Потому что супруга Английского короля умерла во время родов!.. Она родила двойню, но выжила только девочка — принцесса Гита!
— А где она, эта Гита?
— Любовницу Английского короля схватили подосланные Вильгельмом убийцы, но она и под пытками не выдала, где сейчас законная принцесса Гита…
— А ее пытали долго и жестоко…
— Она все снесла молча…
— Ради принцессы…
Женщины нагнетали истерию…
В последнее время новости приносили и беженцы из Англии. Все боялись новоявленного герцога, каждый был объят своим ужасом и общим страхом. И все это выплескивалось в Стольном Киеве:
— Вильгельм разослал убийц по всем европейским странам.
— Он ищет Гиту Английскую.
— Чтобы по праву занять английский престол.
— При живом-то короле?
Женщины перебивали всех:
— Пытают огнем и каленым железом…
— Страшнее, чем кто бы то ни было…
— Все это выплеснется на вас, великий князь Киева. На вас…
И всё — на грани бестолковой женской истерики, с визгом и падением на пол.
Однако, молча выслушивая всех странников, великий князь Всеволод никогда не забывал о судьбе Великого Киевского княжения. Торговля с западными странами резко сократилась, но северные государства Вильгельм Завоеватель пока не трогал, а даны сами ушли на юг. Там они с яростью вторглись в бассейн Средиземного моря, берега которого начали беспрепятственно грабить.
Об этом тоже рассказывали беженцы.
— Что ж, даны ушли, — отметил про себя великий Киевский князь. И сказал: — Готовь, сын, торговый караван.
— Куда, батюшка?
— В Данию…
Распахнулась дверь, и в великокняжеские покои вошел весьма озабоченный Свирид.
— Прости, великий князь, что я без зова в твои покои…
— С чем пришел?
Свирид молчал, глядя на Владимира.
— Выйди, сын.
Мономах нехотя вышел.
— Говори.
— С горькой вестью, великий князь.
— Что за весть?
— Король Харальд пал в бою.
— Это точно?
— Я казню смертью своих разведчиков, если они приносят недостоверные вести.
Великий князь вздохнул, склонил голову. Помолчав, перекрестился:
— Вечная память.
— Завтра-послезавтра об этом узнает Киев, — негромко сказал Свирид.
— Решетом воду не удержишь.
— Зато другой новостью можно смыть с языков все прежние слухи.
— Какой — другой?
— Например, той, что Гиту спрятали в Испании.
— В Испании?.. — с великим удивлением переспросил великий князь.
— Слухи надо подкармливать, — скупо усмехнулся Свирид.
В Киев пришла новость, которую ждали и которой давно боялись:
— Английский король Харальд пал в бою!
Весь вечер об этом толковали. Как да что. Все ненавидели норвежского викинга.
— Вот и престол освободился, — вздохнул великий Киевский князь. — Теперь Вильгельму осталось только усесться на английском троне.
— Не усядется, батюшка, — сказал Владимир. — Не усядется.
— И кто же ему помешает?
— Трон принадлежит Гите Английской.
— А где она, Гита Английская? — горько покачал головой великий Киевский князь.
— Узнаем, батюшка.
На другой день — другая новость появилась. Ее передавали тайком, с уха на ухо.
— Английская законная королева нашла приют у Испанского короля…
— Да не у Испанского! В Сардинии она.
— Не в Сардинии, а в Португалии!
Ругались. Яростно спорили.
— Так где же все-таки? — вздохнул великий Киевский князь.
— Найду, батюшка, — жестко сказал Владимир. — Ты в Данию велел торговый караван отправить? Ну так поручи мне его охрану.
— Не торговый караван, а посольство, — перебил сына великий Киевский князь. — Посольство с предложением заключения договора о мире и взаимной помощи. Так мы скорее о Гите Английской позаботимся, а заодно узнаем, где именно скрывается она.
— И привлечем к ней внимание подосланных Вильгельмом убийц, батюшка? Нет, не годится так, не годится.
— А что по-твоему годится?
— Пора тебе, батюшка, всех своих европейских разведчиков мне передать, — помолчав, твердо сказал сын. — Пора. Пусть разузнают, где спрятана Английская принцесса… — Владимир вдруг замолчал.
— Почему примолк? — спросил отец.
— Да что я?.. Где законная Английская королева Гита убежище нашла от беспощадных убийц Вильгельма? В Испании? В Сардинии? В Дании?
Великий князь промолчал.
— В Дании? — настойчиво повторил сын.
И вновь промолчал великий князь.
— Значит, в Дании, — Владимир улыбнулся. — Вот и вели своему датскому разведчику тайно разузнать и сообщить в Киев.
