— Не сегодня! — бросила она на ходу и поспешила дальше.

Толпа стягивалась. Голоса сливались в гул, и вдруг из него начали выныривать отдельные фразы:

— … говорю тебе, это был дракон, я сам видел!

— Не дракон, а чудище! Маги едва живые к лекарю приползли.

— Да ну, сказки всё это. Драконы давно перевелись!

Лили замедлилась. По коже пробежали мурашки. Слишком много стало разговоров о драконах вокруг нее. Это настораживало

Раненые маги. Дракон.

Сердце неприятно сжалось, а внутри все похолодело.

А если Рик охотился на дракона?

А если ему досталось от дракона?

А если его ищут?

Она крепче сжала ручку корзинки. Мысли путались, сбивались в тревожный клубок, и от напряжения заныло в висках.

Надо будет сказать ему. Он должен знать, что маги в лекарской и, судя по слухам, в не лучшем состоянии. Если они его друзья — ему стоит пойти туда, как только станет легче.

Если они его друзья.

Эта мысль зацепилась, неприятно царапнула изнутри.

Она ведь ничего о нем не знает. Ни откуда он пришел, ни с кем сражался, ни какой он человек на самом деле. И все же интуиция подсказывала, что это важно. Что он — не просто случайный раненый и не просто чужак под ее крышей.

Ее злило, что она не понимает, почему он так на нее действует. Это раздражало, выбивало из привычного состояния и вместе с тем вызывало интерес. Ей хотелось разобраться, что именно нарушило ее спокойствие.

Прорвавшись сквозь толпу, она свернула на тихую улочку. Здесь теснились небольшие лавки, где можно было купить все нужное — без лишних глаз и ушей.

Она остановилась у знакомой двери.

Скромная вывеска сообщала о лавке тканей и готовой одежды. Хозяйкой ее была Агнес — вдова сапожника. Глазастая и цепкая, словно сорока. Правда болтливая, но с этим ничего не поделать.

— О-о, ведьмочка, — протянула она, едва Лили переступила порог. — Давненько не заглядывала. Чего ищешь? Платьице? Или снова занавески шить удумала?

— Светлого утра, Агнес! — сглотнула и решительно продолжила. — Мне нужна мужская одежда. Штаны. Две рубахи. Плащ попроще. И…

Брови Агнес полезли вверх.

— Мужская? — губы растянулись в сладкой улыбке. — А кому ж это? Уж не жениха ли себе сыскала?

— Нет! — слишком резко вырвалось у Лили.

Она тут же сказала мягче:

— Для родственника. Дальнего. Его… обокрали в дороге.

— Обокрали, значит, — Агнес кивнула с видом человека, который не верит ни слову. — И куда это стражи смотрят… А размер какой у родственника? — последнее слово она выделила особенно ласково.

Лили развела руки, показывая рост и ширину плеч.

— Ого. Крупный. Не хилый, значит, — она постучала пальцами по прилавку и прищурилась. — И исподнее ему тоже подбирать? Вон стопка. Разные фасоны. Выбирай.

Щеки Лили не просто теплели, а пылали, так и хотелось к ним приложить что-то холодное.

Она наклонилась к столу, стараясь не встречаться с цепким взглядом, и почти украдкой выбрала несколько пар льняного исподнего. Положила на край прилавка осторожно, будто это было что-то запрещенное.

Агнес все заметила.

— Красив, поди, твой родственничек? — протянула она сладко. — Женат или свободен?

Лили сжала ручку корзинки так, что побелели костяшки.

— Это не ваше дело.

— Конечно-конечно, — вдова даже не обиделась. — Мне-то что. Я уже свое отбегала. Но холостые мужики нынче редкость. А у соседки моей как раз дочурка на выданье. И вот подумала…

— Сколько с меня? — оборвала ее Лили.

— Пять серебряных оренов.

Монеты легли на прилавок с тихим звоном.

Агнес аккуратно свернула вещи, перевязала бечевкой и сверху, с едва заметной усмешкой, положила исподнее.

— Передавай привет родственнику, — добавила она. — И скажи, если понадобится что еще… я всегда рада помочь.

Лили вышла из лавки слишком быстро. Грудь жгло — то ли от стыда, то ли от злости. И, что хуже всего, от того, что ей было не все равно, как это выглядит.

Агнес просто любопытная торговка. Любит чужие истории. Ничего больше.

Но почему тогда так неловко? Он всего лишь раненый. Он поправится. Уйдет. И все снова станет как раньше.

Она закусила губу и тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Еще чуть-чуть — и весь городок будет шептаться, заглядывать в лавку и глазеть. Для торговли это может и неплохо, но для спокойствия — хуже некуда. Нужно наварить успокоительного… иначе до проклятий недалеко.

Лили вернулась домой. Дорога домой остудила ее и добавила трезвости мыслям, но стоило переступить порог — и все снова заворочалось внутри. Не хватало еще переживать, кто что подумает… Сплетни для торговли на руку, к тому же на взнос у нее есть, может и на новое оборудование для лаборатории накопит побыстрее.

Она приоткрыла дверь в комнату к Рику. Интересно, как там ее два «выздоравливающих» поладили? Все же больной мужчина и фамильяр под одной крышей — сочетание рискованное.

Рик полулежал на кровати в ее халате. Их взгляды пересеклись на миг, но и этого хватило, чтобы уголки губ Лили дрогнули в едва заметной улыбке.

— Здесь одежда, — сказала она, ставя корзинку на стол.

Граф, едва завидев хозяйку, моментально оживился: соскочил со стула, прыгнул к ней на руки и прильнул всем телом, словно жалуясь. Рыжая шерсть щекотала ей подбородок, усы дрожали.

— Хозяйка-ау… — протянул он с обидой. — Этот притвор-р-рщик знаешь что делал? Ходил! И в туалет сам, и по кухне шатался, и пир-р-рог твой неудавшийся надкусил, и баночки твои нюхал.

Рик не шелохнулся. Только взгляд его метнулся к коту на мгновение. Но лицо осталось безразличным.

Лили прикусила губу, сдерживаясь. Значит, силы и правда возвращались к магу.

Граф довольный вниманием, не унимался и замурлыкал громче:

— Я думаю, он вполне здоров и пора ему восвояси, —протянул он с чувством. — Давай соберем ему корзинку и отпр-р-равим в путь.

Рик закашлялся, привлекая к себе внимание Лили. Грудь его содрогнулась, плечи напряглись, и он отвернулся продолжая кашлять в стену.

Лили нахмурилась. Осторожно опустила кота на пол и подошла к кровати. Налила воды, подала ему.

— Ну как вы? — ее голос прозвучал обеспокоено. — Давно у вас этот кашель?

Рик мотнул головой, отпил. Их взгляды встретились вновь. Лили, не задумываясь, подняла руку и убрала темную прядь с его лба. Тыльная сторона ладони коснулась горячей кожи.

— Жар есть, — тихо сказала она и убрала руку.

— Да, я все еще нездоров, — заметил он с легкой усмешкой, при этом смотрел не на нее, а на Графа, который сверлил его тяжелым недовольным взглядом.

Лили, чувствуя неловкость опустила глаза.

— Может, переберетесь в лекарскую? Наш лекарь магами и тяжелыми больными занимается.

Взгляд Рика изменился — стал закрытым, жестким. На миг в его лице мелькнуло что-то темное, и ей даже послышалось, как скрипнули зубы. Но все быстро исчезло, осталась только усталость и бледность.

— Если я вас стесняю, я уйду, — спокойно произнес он. — Но в лекарскую мне нельзя.

— Почему?

— Методы лечения не подходят, — уклончиво ответил Рик.

— Свечи в одно место никому не нравятся, — ехидно вставил Граф и довольно хмыкнул.

Лили качнула головой, пряча улыбку.

— Но если раны серьезнее, чем я думаю? И этот кашель, и жар…

Он взял ее руку. Не грубо. Но так, что дыхание у нее сбилось.

— Здесь я быстрее поправлюсь, — тише сказал он. — И… чувствую, что эти стены лечат.

— Этот дом и правда всегда был местом, где помогают раненым, — тихо ответила она. На мгновение ушла в себя — вспомнила бабушку, рассказы о тех временах, когда ведьмы прятали тех, кого преследовали. Даже драконов.

— Вайра Лилиана… прошу вас. Всего пару дней.

Он отпустил ее руку и провел пальцами по вороту персикового халата.

— И можно без условностей? После того, в каком виде вы меня видели, формальности выглядят весьма забавно.

На его губах расцвела лукавая улыбка.