Астур, сияя предвкушением, выскочил последним.

Рик перехватил его движением — ладонь уперлась племяннику в грудь.

— Даже не думай лезть в самое пекло, — сказал он негромко. — Иначе твоя мать нас всех загрызет. Меня — первым.

Астур закатил глаза, но улыбку спрятать не смог. Осторожно отвел его руку.

— Да понял я, понял, дядя. Не маленький, — сказал он и тут же ушел чуть в сторону, осматривая местность с интересом.

Рик проводил его взглядом и только после этого переключился на остальное.

Сумерки подкрадывались незаметно. Свет густел, тени вытягивались между стволами. Зрение обострилось само собой, слух начал выхватывать каждый лишний звук — скрип ремня, тяжелое дыхание, далекий стук. Дракон внутри подобрался, насторожился под кожей, готовый сорваться в любой момент.

Рик повернулся к своим.

— Каэрон, Ноктар, Адимир, — сказал он спокойно. — По одному к каждой десятке. Если начнется бой, постараемся без лишних смертей. Нам нужны ответы.

Каэрон и Ноктар кивнули без лишних слов.

Адимир ухмыльнулся, проверяя, как ложится в ладонь клинок.

— Постараюсь никого не убить… слишком быстро, — добавил он и, заметив взгляд Рика, развел руками. — Шучу.

Группы разошлись.

Рик двинулся рядом с Алистером, держа Астура в поле зрения. Племянник старался выглядеть собранным, но азарт все равно прорывался в движениях — чуть резче шаг, чуть быстрее поворот головы.

Через пару минут пешего хода деревья начали редеть, а затем и вовсе закончились.

Впереди тянулись длинные деревянные постройки — грубые, построенные без заботы о внешнем виде. Запахи усилились: гарь, жир, резкая химия, и под всем этим — тяжелая гниль, въевшаяся в доски.

В первые секунды их действительно не заметили.

Охрану сняли тихо — один короткий удар, второй. Тела осели на землю почти без звука, будто их просто выключили.

Но потом все сорвалось.

Раздался надломленный крик. Следом ударил лязг металла, и вооруженные люди из построек выскочили наружу, уже хватаясь за оружие.

Рик вошел в бой без лишних мыслей.

Первого он сбил с ног ударом в грудь — коротко, точно, не давая тому подняться. Второго перехватил за руку, вывернул, толкнул в сторону, где его уже подхватили имперские солдаты. Третьего остановил жестким ударом по шее, чувствуя, как тело под руками мгновенно обмякло.

Астур мелькал рядом — быстрый, гибкий, с сияющими глазами. Он увернулся от выпада, подсечкой сбил противника и тут же отскочил, резко обернувшись к Рику с явным ожиданием одобрения.

— Видел? — прошипел он, скаля зубы. — Я ж говорил!

Рик лишь коротко кивнул, не разделяя восторга.

Что-то здесь было не так.

У стены сбились в кучу несколько человек — повара, двое ученых, какие-то служки. Они жались друг к другу, дрожали, пахли страхом так сильно, что он ощущал его почти физически — густым, тяжелым слоем в воздухе. На вид — безоружные, растерянные. Руки тряслись, взгляды метались.

Но тревога не уходила.

Он перевел взгляд на Алистера — и сразу понял: тот чувствует то же самое. Плечи напряжены, рука уже лежит на оружии.

Рик сделал шаг к нему.

И в тот же миг тень метнулась сбоку.

Тело среагировало раньше, чем он успел подумать.

Рывок — и Алистер уже оказался в стороне, выдернутый из-под удара. Что-то тяжелое пронеслось там, где он стоял мгновение назад, с глухим свистом рассекая воздух.

Рик развернулся, закрывая собой линию между угрозой и людьми.

Перед ним припало к земле нечто, слишком крупное для человека — и слишком похожее на человеческое тело, чтобы принять за зверя. Тело держалось на четырех конечностях, спина была перекошена, словно кости сложили заново. По коже тянулись неровные темные пластины, похожие на чешую, хвост нервно хлестнул по земле.

Лицо… Лицо все еще оставалось человеческим. Только глаза уже не принадлежали человеку.

Ра’карн глухо зарычал внутри.

Рик стиснул зубы.

Он не знал, что это такое. Но знал одно — это было опасно.

— Измененные! — громко выкрикнул Алистер. — Работать тройками!

Слово ударило сильнее, чем сам рывок твари. Теперь у этой угрозы появилось имя.

— Выпусти меня, — зарычал Ра’карн внутри.

Рик коротко мотнул головой, отсекая импульс. Не сейчас. Здесь слишком тесно, слишком много людей и построек. Стоит дракону вырваться — и все вокруг превратится в руины.

Контроль был важнее силы. Он позволил выйти лишь части.

Кожа на предплечьях утяжелилась, стала плотнее, будто под ней легла броня. По ребрам прошла короткая тянущая боль. Зрение стало резче, контуры — четче.

Первая тварь — нет, человек… то, что когда-то было человеком — рванулась вперед. Низко, резко, почти скользя по земле. Когти заскребли по утоптанной земле.

Рик принял удар на предплечье. Сила оказалась неожиданно большой — противник бил беспорядочно, пытаясь достать любой частью тела.

Он провернул корпус и коротко ударил коленом в грудь. Тело отлетело к столбу, ударилось — и почти сразу снова поднялось.

Рик понял — вырубить их нельзя. Он уже видел это раньше: удары, после которых человек остался бы лежать, здесь давали лишь короткую передышку. Они падали, дергались и снова поднимались, с тем же пустым, налитым злобой взглядом.

Выбор тогда показался очевидным.

С первым он покончил быстро — точным ударом между пластинами у основания шеи. Тело осело, и Рик уже смещался дальше, не позволяя себе задерживаться на одном месте.

Двое измененных напали одновременно.

Слева — резкий выпад, справа — прыжок. Он шагнул в сторону, позволив одному пролететь мимо, перехватил второго за руку, вывернул сустав и ударил локтем в висок. Тот рухнул, но уже начинал подниматься.

Рик приготовился закончить дело, когда краем зрения уловил движение рядом.

Трое солдат действовали слаженно.

Первый ударил резко, подсекая ноги измененного. Тот потерял равновесие и рухнул на землю. Второй тут же навалился сверху, прижимая плечи и руки, не давая подняться. Третий оказался рядом мгновенно — вытащил из-за пояса маленький мешочек и коротким движением прижал его к лицу измененного, заставляя вдохнуть то, что находилось внутри.

Рик не сразу понял, что происходит.

Измененный дернулся, захрипел, мотнул головой, пытаясь вырваться, но хватка была слишком крепкой. Через несколько мгновений движения стали слабее, пальцы разжались, тело обмякло и тяжело осело на землю.

Не мертв.

Рик видел это отчетливо — грудь все еще поднималась, хоть и медленно.

Измененных пытались спасти.

Следующего противника он встретил иначе — не добивая сразу. Удар пришелся в основание шеи, жестко, с расчетом вырубить, а не убить. Измененный рухнул, дернулся, пытаясь подняться.

— Здесь! — рявкнул он, не оборачиваясь.

Кто-то из солдат тут же метнулся к нему, опускаясь рядом. Тот поднес мешочек и прижал его к лицу поверженного, удерживая, пока тот не сделал следующий вдох.

Рик уже двигался дальше — к следующему, кто еще пытался подняться. Он сбил одного коротким ударом в основание шеи, второго встретил плечом, опрокинул на землю и удержал, пока рядом не оказался солдат с мешочком. Дожидаться результата он не стал — отступил, выискивая следующую цель.

По сторонам все еще метались отдельные фигуры, кто-то вырывался из хватки, кто-то, пошатываясь, поднимался снова, но это уже были не слаженные атаки — лишь разрозненные всплески ярости, последние рывки тех, кто еще оставался на ногах.

Где-то между этими схватками он вдруг отчетливо понял еще одну вещь.

Магию не использовали.

Он чувствовал ее — ощущал, как от имперских магов тянет силой. Но ни вспышек, ни ударов, ни плетений не было.

Значит, они не могли ее применить или она просто не действовала на измененных.

С каждой минутой сражающихся становилось меньше. Один за другим измененные оказывались на земле — удержанные, связанные, усыпленные — и вскоре среди них не осталось тех, кто еще мог продолжать бой.