— Мне понятно желание принца защитить вас, — буркнул мужчина. — От самой себя.

— У меня есть своя голова на плечах, — сухо заметила девушка. — И я не только ем в нее.

— Лилиан, мне ли не знать это, — миролюбиво проговорил лорд МакЛауд. — Но вы авантюристка. Не отрицайте. — Мужчина поднял ладонь, когда девушка решила возразить. — Поэтому, прошу вас, отнеситесь серьезно к тому, что я скажу вам. — Голос МакЛауда стал вкрадчивым и серьезным. — Фейри коварны. Так было тысячу лет назад. Ничего не изменилось и сейчас. Они выполняют магические соглашения. Но надо очень постараться, чтобы фейри пошли на выгодную именно вам сделку.

— Но сейчас у меня нет желания заключать сделки с фейри, — заверила девушка. — Магия уже во мне. Просто нужно пробудить её.

— Я предупреждаю. Поскольку то, что происходит в вашей голове, для меня всегда загадка. Сегодня вы решили не заключать сделки, а завтра передумаете.

«А ведь, как наследница острова Харрис, сейчас являющегося центром Королевства Фей, я могу вызвать интерес у Их Величеств для заключения сделки, — вдруг подумала Лилиан. — И если не смогу сама пробудить магию, могу обратиться к ним, ведь моя магия — магия фейри. Хотя... — девушка погрустнела, — в качестве феи для них я буду являться костью в горле. Им не нужна чужая фея в Анвегане. Похоже, им нужна своя. Гленна. Тогда они, — Лилиан совершенно отчетливо поняла это, — с помощью своих интриг смогут забрать Анвеган. А за ним и весь остров Скай. Плюсом... хм... к острову Харрис. А после и другие земли. Потихоньку. Жизнь у фейри длинная. Бессмертная. Куда им торопиться? Но пока это, конечно, лишь предположение. Возможно, я ошибаюсь. Хотелось бы мне ошибаться».

— Лилиан, о чем вы задумались?

— Я расскажу вам после бала, на котором постараюсь проверить некоторые свои догадки. Вы говорили, что древние духи наградили меня рябиновой кровью? Она защитит меня на балу?

— Вас защитит мое имя и статус моей невесты. Рябиновая кровь поможет противостоять флеру фейри. Но остается ещё много вещей, которых стоит опасаться.

— Вы мне расскажете о них?

— Конечно. Но больше всего меня сейчас волнует другое.

В это мгновение Родерик МакЛауд вдруг подумал, а не поторопился ли он рассказать Лилиан о том, что у нее магия феи?

Если бы он знал, что девушка мечтала о магии, то, скорее всего, воздержался бы от откровений. Захочет ли она уехать домой так и не получив то, за чем приехала?

— Что вас волнует, сэр?

— Охота фейри. Если вы задержитесь здесь, а магия так и не проявится, вам придется участвовать в ней.

— Вы имеете в виду Дикую Охоту фейри? — девушка невольно побледнела.

МакЛауд тяжело вздохнул, кивнул.

— В связи с этим обстоятельством я предлагаю трезво оценить ситуацию — так, как вы любите, — и изменить условия нашего договора. Установить срок. До Охоты. По истечении срока, независимо от того, найдете вы Флаг Фей или нет, вы уедете. Оплату своих услуг получите полностью в любом случае.

Лилиан изучающим взглядом впилась в серьезное мужское лицо.

— Сначала вы окрыляете меня, потом подрезаете крылья?

— Спрятаться или уклониться не получится. Магия королевства найдет и приведет к охотникам всех смертных, которые в этот день будут находиться в королевстве.

— Разве раньше вы не знали об этом? — тихо прошептала Лилиан и вздрогнула от неожиданности.

Внешне Родерик МакЛауд оставался спокойным и собранным, но внутренне... в душе у мужчины будто взорвался такой невероятный вулкан эмоций, что девушка всем сердцем ощутила, какое сильнейшее беспокойство «жених» испытывает в данную минуту. Как он напряжен.

В наступившей тишине Лилиан резко отвернулась, подошла к окну. Она решила скрыть эмоции, не зная, мог ли МакЛауд так же легко считывать её эмоциональный фон, как она его. Догадывается ли он, кто они друг другу?

Эти золотые искры то в темной, то в бирюзовой радужке...

Погружение в его эмоции...

Невероятная тяга. К нему...

Желание ощущать его губы на своих...

У Лилиан уже давно не осталось сомнений в том, что именно этот мужчина предназначен ей судьбой. И вот снова подтверждение — эмоции МакЛауда она ощутила еще острее.

Родерик МакЛауд подошел к застывшей девушке, остановился рядом. Так близко, что Лилиан ощутила жар, исходящий от его сильного, мощного тела. Нестерпимо захотелось откинуться на мужчину, чтобы он ласково обнял, прижал к себе, согрел дыханием кожу.

Лилиан направила все внутренние силы на то, чтобы остаться неподвижной. Она все ещё не могла позволить себе таять под его взглядом, плавиться в его руках. Она обязана сохранять трезвую голову.

— Знал. И я не подверг бы вас опасности. Думал, смогу заставить вас уехать до Охоты. Вы казались мне очень трезвомыслящей девушкой. Теперь же понимаю, что заставить вас что-то сделать невозможно. С вами необходимо договариваться.

— Как я уеду, не пробудив магию? — прошептала Лилиан. — В Рейдалии она вряд ли проявится.

— Разве жизнь не дороже магии?

— Та, что ожидает меня в Рейдалии без магии, нет, — твердо ответила девушка. — Я услышала вас, милорд. Я должна обрести магию до Дикой Охоты. Тогда меня не привлекут к ней.

— А если не успеете?

— Успею. Буду искать способы. С вашей помощью. С помощью Анвегана. Коула. В конце концов, если не получится, предложу Их Величествам сделку. Магия в обмен на... земли. Мое наследство. — Лилиан усмехнулась, медленно обернулась, подняла глаза. Огромные. Ясные. Полные... предвкушения.

— Как вам такой план, сэр?

— Обещайте, что без меня вы не будете заключать никакие сделки с королем или королевой, — хрипло проговорил мужчина. — И ни с кем другим. А если все же вы не обретете магию до Охоты, то уедете домой.

— Вы переживаете за меня и готовы пожертвовать Флагом Фей? — Лилиан всмотрелась в лицо с хищными чертами. — Возможно, что до Охоты я не найду его. Вокруг вас слишком много интриг.

МакЛауд молчал. Но ответ ей и не нужен был. Девушка читала в его глазах, в его сердце и душе, как в открытой книге.

Она хотела попросить его, чтобы он отошел. Иначе её сердце совсем сойдет с ума, а мысли запутаются ещё больше. Сама же она поймала себя на том, что не может сдвинуться с места, — все силы ушли на то, чтобы сохранить достоинство и не броситься... «жениху» в объятия.

Не успела. Лишь уловила тот момент, когда мужской взгляд изменился с беспокойного и полного тревоги на другой: хищный, жадный, неожиданно такой понятный.