— Испугалась? — глухо выдохнул МакЛауд, пытливо заглядывая в блестящие карие глаза, не замечая, что от переполнявших его эмоций, он перешел на «ты».

— Немного, — не стала отрицать Лилиан, некоторое время не отрывая взгляда от встревоженных глаз мужчины, сейчас темных, как озеро в грозу.

Едва успокоившееся сердце вновь пустилось вскачь. Только теперь по другой причине, намного более приятной.

— Я была готова к тому, что что-то подобное произойдет, — бледно улыбнулась девушка. — Принцесса не могла не почувствовать родную магию.

— Откуда у вас «Крылья Феи»?

— Лорд Хартфорд подарил. На прощание.

На короткое время взволнованное лицо МакЛауда окаменело, темный горящий взгляд вдруг потух, превратившись в черный лед. «Жених» всматривался в порозовевшее лицо Лилиан странно-пытливым взглядом. Будто хотел что-то понять для себя.

— Что такое, сэр? — шепнула Лилиан и, повинуясь порыву, тихо добавила: — Вы услышали ключевые слова? На прощание.

МакЛауд с трудом сглотнул, стиснул Лилиан ещё крепче — так, что девушке стало трудно дышать.

— Милорд... — поморщилась Лилиан.

МакЛауд ослабил объятия, аккуратно поставил девушку на ноги и... нежно, но властно приподнял девичье лицо за подбородок.

— Лилиан, когда мы приедем в Анвеган, мы должны серьезно поговорить.

— Согласна. У меня тоже есть, что сказать вам. Я много чего увидела и поняла.

— Я планирую поговорить о нас, — сдержанно, твердо, уверенно добавил мужчина. — Пока вы зависали над моей головой с удивительным самообладанием, у меня исчезли всякие сомнения.

— Относительно чего? — Лилиан настороженно уставилась в глаза «жениха».

Тот не ответил. Лишь усмехнулся загадочной улыбкой, однако глаза, все еще темные от охвативших эмоций, теперь не морозили черным льдом. В них вспыхнул пожар — золотисто-огненный. На удивление откровенный, смущающий и волнующий. Очень говорящий, чтобы у девушки не осталось сомнений относительно причины будущего разговора.

— Я скажу в Анвегане, — хрипло проронил мужчина и убрал руку, пальцы которой уже подозрительно подрагивали.

Лилиан просто кивнула, опуская вспыхнувшее лицо. МакЛауд аккуратно подхватил ее под локоток и повел к лошади.

— Если бы у вас не было Крыльев, вы все равно не пострадали бы, Лилиан, — негромко проговорил он. — Как только Гленна вас подняла в воздух, я сразу создал воздушную подушку. Вы упали бы на нее.

— Гленна знает об этой вашей способности?

— Знает. Она знает обо всех моих способностях.

— Значит, она понимала, что вы меня все равно спасете? — Лилиан искоса взглянула на мужчину.

— Лилиан, — ее остановили, бережно развернули лицом к себе и, едва касаясь, провели по щеке костяшками, — принцесса просто хотела вас испугать. И проверить действие родового артефакта. Ничего серьезного с вами не случилось бы.

— Я понимаю, — улыбнулась девушка. — И верю. Максимум, отделалась бы вывихом.

— Предупреждаю вас на будущее. Феи коварны и жестоки. Не только со смертными. Со всеми. Как и фейри. Не доверяйте им.

Лилиан кивнула.

— Что Гленна сказала вам? — вдруг спросил сэр Родерик.

Девушка ответила не сразу. Заминка продлилась несколько секунд, но она надеялась, что «жених» не заметил её и не понял, что она колебалась, отвечать или нет.

— Сказала, что ко мне может прилететь какая-то Джина, — вздохнула Лилиан, подумав, что вряд ли Джина будет шуметь на весь замок, когда появится. Значит, в тот момент она и примет решение, следовать за загадочным проводником Гленны или нет.

— В вашем трезвомыслии я не сомневаюсь. МакЛауд продолжал осторожно ласкать лицо Лилиан, будто не в силах оторваться от нее, а та смотрела в непривычно темные глаза и... не пресекала поведение, которое тетя Мэри посчитала бы совершенно возмутительным.

— Мне же не стоит переживать? — глухо поинтересовался «жених».  

На этих словах мимо их лиц вдруг пролетел шмель: довольно внушительных размеров, пухлый, пушистый, разрисованный природой яркими красками. Инстинктивно девушка и мужчина отшатнулись друг от друга.

Лилиан проводила шмеля завороженным взглядом. Тот сел на цветок из клумбы у дома принцессы, и девушка обратила внимание на эти цветы. Ранее она никогда не видела подобных, поэтому взгляд невольно зацепился: орхидеи, сердцевина которых напоминала дикую пчелу, а лепестки имели уникальное сочетание цветов с оттенками розового, белого и коричневого и имитировали отметины на теле шмеля.

Едва шмель устроился на цветке, как через несколько секунд резко взлетел. Лилиан показалось, что яркий красавец чем-то невероятно возмущен.

— Знаете, что произошло? — задумчиво усмехнулся «жених».

— Вы имеете в виду... шмеля и его негодование? — На всякий случай уточнила Лилиан.

— Вы заметили, что он недоволен? — сощурил глаза МакЛауд.

— Как будто ему цветок не понравился, — усмехнулась Лилиан.

— Так и есть. Этот цветок называется офрис. Или пчелиная орхидея. Это любимый цветок принцессы Гленны, поэтому рядом с её домом клумбы только с ним. Во дворце в её покоях тоже много горшков с этим цветком. Всех возможных расцветок. Пчелиная орхидея известна не своей необычной красотой, а оригинальным способом опыления.

— Внешне цветок, действительно, очень похож на пчелу, — задумчиво пробормотала Лилиан, пока не совсем понимая, зачем МакЛауд решил прочесть ей небольшую лекцию о любимом цветке Гленны.

— Совершенно верно. Похож. Еще цветок издает своеобразный запах. Поэтому, хотя в цветках нет никакого нектара, шмели летят к нему в надежде найти в нем самку. Но стоит им к нему прикоснуться, как через мгновение на головы «одураченных» самцов высыпается пыльца. Обнаружив обман, они улетают. Как вы заметили, невероятно возмущенные. И ищут другой цветок. В результате орхидея добивается своего – опыление происходит. Как вы считаете, почему именно этот цветок в любимчиках у Гленны?

Родерик МакЛауд выжидательно уставился на девушку.

— Я услышала вас, милорд, — медленно отозвалась Лилиан. — Я буду осторожна с принцессой.

— Я не сомневался в вас, — кивнул МакЛауд, а далее с совершенно невозмутимым лицом подхватил девушку на руки, прижал к себе и понес к лошади. — Этот наивный и доверчивый шмель оказался здесь очень кстати. По цветам и питомцам фейри часто можно многое понять о характере их хозяев.

Из-под опущенных ресниц Лилиан Харрис рассматривала орлиный профиль «жениха», упрямый подбородок, выпирающий кадык. И вытянутое ухо фейри, выглядывающее между темных волос.