Поэтому Лилиан решила не отказываться от возможности попасть на загадочную территорию отландских кланов и лично проверить, какие слухи правдивы, а какие — ложь. Ведь если она сейчас откажется, то жалеть будет всю жизнь.

— Ещё не поздно расторгнуть магический договор, — раздался настойчивый голос принца. — Если МакЛауд согласится, проблем не возникнет. А я заставлю его отказаться от ваших услуг.

Лилиан с грустью подумала о том, что с юности отстаивала себя, доказывала, что не глупее мужчин, что имеет право выбрать ту жизнь, о которой мечтает. Она хотела бы стать первопроходцем и сплотить вокруг себя таких же смелых девушек, как она, но пока не случилось, ведьдля высшего общества Рейдалии она не смелая, умная, проницательная леди, умеющая решать сложные задачи. Ей приходится играть роль легкомысленной и очаровательной сердцеедки. А рано или поздно, по законам респектабельного общества, такая девица просто обязана выйт замуж.

— Человеку часто кажется, что он способен на меньшее, чем на самом деле, — ровным тоном проговорила Лилиан, скрывая истинные эмоции. — А мужчинам до сих пор кажется, что женщины не способны на то, что могут они. Но мы сами виноваты. Пока молчим и ничего не предпринимаем, ничего не изменится. Я же не могу ждать изменений, ведь у меня одна жизнь, а я даже не маг. — Взгляд Лилиан стал тверд, решителен и спокоен. — Ваше высочество, я благодарна вам за заботу, но позвольте мне прожить мою жизнь так, как я хочу. Я понимаю, что в вашей власти запереть меня в золотой клетке. Но не делайте этого. Прошу вас.

Взгляды мужчины и женщины столкнулись, и это была настоящая дуэль, которая продолжалась довольно долгое время.

— Вам наплевать на младших сестер? — наконец, процедил его высочество.

— Ни вы, ни Бель не дадите их в обиду.

Лицо Эдуарда Ветинга от неожиданного заявления девушки, прозвучавшего спокойно, твердо и уверенно, дрогнуло.

— Если же общество Рейдалии закроет для меня дверь в приличные дома, что ж... где-то откроется другая. Мир большой. Есть государства, где у женщин больше прав, чем в нашем королевстве.

— Лилиан...

Интуиция подсказала, что она все равно проигрывает, и Лилиан использовала последний аргумент.

— Я смогу стать полезной Рейдалии.  Стану вашими глазами и ушами.

В глубине глаз его высочества что-то неуловимо изменилось. Но...

— Вы будете связаны магической клятвой. Как и остальные очевидцы.

— Я уже связана, — кивнула девушка и тонко улыбнулась. — Но я придумаю, как донести до вас то, что там происходит, не нарушая клятвы.

— Это невозможно.

— Нет ничего невозможного. Я обязательно найду выход.

И снова столько уверенности и твердости прозвучало в женском голосе, что его высочество уставился на свояченицу так, словно увидел впервые.

— Лилиан, я никогда не встречал более самоуверенной леди. Вы безоговорочно верите в свои силы.

— Пока моя жизнь — это подтверждение того, что когда веришь в себя, в тебя верят и другие. А обстоятельства складываются так, что все получается. Я уверена в том, что сказала. Более чем.

Его высочество усмехнулся и покачал головой, будто в ответ на какие-то невеселые мысли.

— Ваше высочество, я всем сердцем верю, а в душе уверена, что вы защитите и Бель, и наших родных от любых сплетней, наговоров и домыслов. Поэтому уеду со спокойным сердцем.

— Лилиан, вы... просто слов нет.

Его высочество на несколько секунд замолчал, словно действительно потерял дар речи, а затем тихо рассмеялся и вдруг склонил голову.

— Вы победили, дорогая свояченица. А я, как всегда, после общения с вами поражен до глубины души. Позволите хотя бы снабдить вас некоторыми полезными артефактами из моей коллекции?

Взгляд девушки вспыхнул гремучей смесью облегчения, благодарности и восторга.

— Не откажусь, ваше высочество. Разве полезных артефактов бывает много? Особенно из личной коллекции главы теней Рейдалии?

— Лилиан, почему все ваши женихи легко отпускали вас? — поинтересовался его высочество, скользя внимательным взглядом по профилю девушки, которая жадно разглядывала представленные ей редкие артефакты.

—  С чего вы взяли, что это было легко, ваше высочество? — пробормотала девушка. —  Каждый раз с моей стороны прилагались колоссальные усилия.

Искренний смех Эдуарда Ветинга стал ответом на девичие бормотание. Лилиан подняла смеющиеся глаза.

— А я не могу весь саквояж позаимствовать? — на всякий случай поинтересовалась девушка, не в силах определиться. — После возвращения  все верну.

— А я с чем останусь? — усмехнулся принц, не скрывая изумления.

— Вы ещё себе достанете. — Лилиан уставилась на принца самым невинным из своих взглядов. — С вашими-то возможностями! А я понятия не имею, что мне может понадобиться в землях, о которых никто ничего не знает.

— Давайте так, — мягко улыбнулся Эдуард. — Я отдам вам те, о предназначении которых вы сможете догадаться.

Уверенный блеск золотисто-карих женских глаз мгновенно дал понять его высочеству, что, скорее всего, Лилиан придется отдать большинство артефактов.

Лорд Родерик МакЛауд с тайным интересом наблюдал за всеми участниками ужина в малой столовой дворца главы теней королевского рода Ветингов. Поначалу мужчина не мог разобраться, участвует ли он в хорошей постановке, как один из актеров, или лицедей здесь он один?

Он наблюдал за очаровательной девушкой, которую нанял по рекомендации лорда Рида и которая в ближайшие недели будет играть роль его невесты.

За хозяином дома, о котором ранее слышал многое, в том числе совершенно невероятное и противоречивое, как, например, неожиданное обретение Ветингом магии драка. Как он мог обрести её вот так внезапно, если никогда не посещал земли Отландии?

За прекрасной принцессой Беллой, о которой ранее практически ничего не знал, а сейчас невольно поражался тому, что наследный принц Рейдалии, пусть и второй очереди, женился на женщине, которая по статусу явно не являлась ему ровней.

И за совершенно непонятной для него личностью — тетушкой сестер Харрис — невозмутимой и сдержанной леди Треверс, компаньонкой Лилиан Харрис.

Чем больше МакЛауд наблюдал, тем больше понимал, что лицедей здесь один. Он. Остальные участники вечера никого не изображали и были сами собой.

И от этого понимания он все больше сомневался в правильности своего решения привезти мисс Харрис в земли отландских кланов. Не по-мужски обращаться за помощью к хрупкой девушке с внешностью прекрасного эльфа. Даже если та невероятно умна и сообразительна.

Сомнение крепло. Царапало. Не давало расслабиться. Раздражало.

МакЛауд старался не обращать внимание на тревожную эмоцию, ведь мисс Харрис — его последняя надежда, как бы сомнительно и странно это не звучало. Старался, но получалось плохо.