— Та, что скрывает ваш истинный облик, — медленно пояснила она.

— Вы видите меня сквозь иллюзию? — тихо уточнил сэр Родерик.

— Лишь на долю секунды. Иногда.

— Что именно вы видите, мисс Харрис?

— Вас, сэр. Только с несколько другими чертами лица. Словно искаженными. Более резкими, взрослыми, немного... мне кажется... хищными.

МакЛауд вдруг стремительно подался к девушке и так же внезапно замер на расстоянии нескольких сантиметров от нее. Потемневшие глаза жадно впились в нежное девичье лицо.

От неожиданности Лилиан вздрогнула, отшатнулась и тихо вскрикнула. Леди Треверс воскликнула громким голосом, полным возмущения:

— Что вы себе позволяете, сэр?! Не пугайте Лилиан!

— Когда вы поняли, что я под иллюзией, мисс Харрис? — Голос МакЛауда завибрировал, захрипел, радужка ещё больше потемнела, практически сливаясь с черным зрачком. — Когда? — настойчиво повторил он.

— В нашу первую встречу, — ответила Лилиан, замершая на месте, напоминающая сейчас тонкую, натянутую до предела струну.  — Сначала решила, что показалось. Но после иллюзия снова несколько раз будто бы на мгновение сползала, и я видела ваши измененные черты.

Горячее прерывистое дыхание мужчины согревало нежную кожу девушки, потемневшие глаза с непонятным выражением всматривались в её широко распахнутые карие.

— Милорд! Вы переходите границы приличий! — Леди Мэри вновь попыталась дозваться северянина, чье поведение пугало женщину.

— Да помолчите же, леди, — ледяным тоном властно приказал МакЛауд. — К демонам Бездны ваши приличия.

Леди Треверс открыла рот и закрыла, растерянно уставившись  на мужчину. Никто и никогда так грубо с ней не разговаривал.

— Тетя, все хорошо, — тихо проговорила Лилиан. — Не волнуйтесь.

После, не отрывая глаз от глаз жениха, Лилиан прошептала:

— Я не должна видеть вас сквозь иллюзию? Или никто не должен?

— Не в этом дело, — глухо отозвался Родерик МакЛауд, а Лилиан с изумлением проследила, как широкая мужская ладонь решительно накрыла её миниатюрную кисть.

На следующий день с самого утра Родерик МакЛауд вел себя, как ни в чем не бывало.

Северянин заглянул в женское купе, пожелал путешественницам доброго утра и приятного аппетита, сообщил, что позавтракает с лордом МакФером и удалился с таким невозмутимым выражением лица, словно не он вчера надсадно хрипел Лилиан в лицо, дышал на нее огненным пламенем и сжимал её руку.

Лилиан переглянулась с тетей. С того момента, как проснулась, она гадала, как произойдет их сегодняшняя встреча, предоставит ли МакЛауд хоть какие-то объяснения своего вчерашнего загадочного поведения. Выходит, мужчина выбрал выгодную для себя позицию — «ничего особенного не случилось».

Хотя вчера несколько минут на сэре Родерике лица не было. Правда, пришел в себя он довольно быстро, придумал какую-то нелепую причину для немедленного ухода и исчез из женского купе, словно его там и не было.

После вчерашнего бегства северянина бледная лицом тетушка Мэри несколько секунд не мигая смотрела на пустую чашку для чая, из которой недавно пил их гость, словно убеждала себя, что произошедшее ей не привиделось.

Лилиан же тоже чувствовала себя озадаченной. У нее сложилось стойкое впечатление, что Родерик МакЛауд именно что сбежал.

— По-моему кто-то сбежал, — пробормотала тогда Лилиан, и в голосе племянницы леди Треверс различила уверенность.

— Похоже на это, — откликнулась женщина и подняла строгий взгляд на племянницу. — Но что бы не означало поведение лорда МакЛауда, оно мне совершенно не понравилось. И сильно насторожило. Он вел себя грубо, нагло, вызывающе. Так, словно имел право отдавать мне приказы и хватать тебя за руки!

— За руку, — поправила мисс Харрис, вспоминая теплую мужскую ладонь и то, как ей приятно было то порывистое прикосновение.

Да, сначала она испугалась, но просто от неожиданности, а после, когда жених овладел собой и убрал ладонь с её кисти, почувствовала, словно лишилась чего-то дорогого...

— И не хватал, не тянул, а просто накрыл своей ладонью мою и сжал на несколько секунд, словно... — Лилиан задумалась на мгновение, — защитить хотел. А в глазах у него было столько всего... будто лед вдруг треснул и выплеснулись волнение, страх и... хм... пожалуй,  растерянность.

— Ох, уж эти твои точности в формулировках, — недовольно пробормотала леди Треверс. — Если спросить меня, то я наблюдала лишь грубейшее нарушение этикета!

— Родерик МакЛауд — мой жених, тетя, — усмехнулась Лилиан. — Уж к руке моей он имеет право прикоснуться.

— Фиктивный, дорогая, — строго отчеканила леди Треверс. — А фиктивные женихи не хватают благородную леди, которую наняли для оказания определенной услуги, за руку. И не важно, одна это рука или две!

Лилиан разумно промолчала. Если бы её строгая тетушка знала, откуда появились все ее условия для магических договоров с нанимателями, то от справедливого возмущения ее точно хватил бы удар.

— К вашему сведению, если бы лорд МакЛауд коснулся меня не с целью защитить, его обожгло бы магией, — задумчиво добавила Лилиан. — Возможно, отшвырнуло бы.

— От кого защитить, Лилиан? — тяжело вздохнула леди Мэри и покачала головой. — Я вижу только одного человека, от которого нас обеих нужно защитить. И это твой наниматель. Непонятный, полный тайн и загадок.

Женщина сжала губы в тонкую недовольную линию.

— Вы не правы, тетя. Сэр Родерик дал магическую клятву в том, что не причинит нам вреда. О-о-о... — Глаза девушки вдруг широко распахнулись, в них застыло одновременно радостное и удивленное выражение.

— Что такое? — буркнула леди Треверс, настороженно присматриваясь к Лилиан.

— Нашла ещё одно исключение из того загадочного древнего договора. Отландцы могут давать магические клятвы! А ведь они тоже связаны с магией!

— И что дает тебе это знание? — нахмурилась леди Треверс.

— Пока ничего. Я лишь собираю пазлы в одну картину. — Лилиан задумчиво закусила губу, побарабанила тонкими пальцами по столешнице и налила себе в чашку уже остывший чай.

— Ты не любишь холодный чай, дорогая, — проворчала леди Мэри, наблюдая за девушкой, а Лилиан с удивлением взглянула на полную чашку чая, которую она уже поднесла к лицу, чтобы сделать глоток.

«Так, по-моему у кого-то уже страдает умственная деятельность, — мысленно поморщилась Лилиан. — Бери-ка уже себя в руки и вспоминай, что ты едешь не в свадебное путешествие, а работать!»