— Со мной все будет хорошо. Обещаю. Я еле уговорила твоего мужа отпустить меня. Если он увидит тебя в таком состоянии, может передумать. И лишит меня надежды. Если я обрету магию, то смогу стать хозяйкой своей жизни. Навсегда. Ни от кого не буду зависеть. Ты должна меня понять.

Белла глубоко вздохнула. И ещё раз. Погладила Лилиан по каштановым волосам, обняла ладонями милое лицо. Огромные карие глаза умоляюще смотрели на нее. С раннего детства, когда Лили так смотрела на нее, Бель всегда уступала. И сейчас молодая женщина поняла, что не пойдет к супругу. Сердце кольнуло — заветный значок мага, действительно, дарит свободу и самостоятельность, вот только не всем. Только тем, кто пройдет непростое обучение и получит диплом. Лилиан ждет долгий путь к долгожданной свободе.

— Обещай, что будешь очень-очень осторожной. А если тебе станет что-то угрожать, ты сразу разорвешь договор и вернешься домой.

— Обещаю! — торжественно произнесла Лилиан.

— Слово леди? — прищурилась герцогиня.

— Бель! — возмутилась мисс Харрис.

— Дай мне эту клятву. Я знаю, как серьезно ты относишься к этим словам.

— Слово леди, — нехотя выдавила из себя Лилиан.

Когда примерно через полчаса мужчины вернулись в столовую к чаепитию и десертам, оба выглядели невозмутимо и сдержанно. Однако три женщины почувствовали витающее между ними  еле уловимое напряжение. Несколько раз лорды обменялись острыми холодными взглядами. Поэтому, когда чаепитие подошло к концу, Лилиан с трудом сдержала вздох облегчения.

Жених вызвался проводить мисс Харрис до её покоев, и девушка не возражала. Миссис Треверс свернула к себе где-то по дороге, а МакЛауд весь путь задумчиво молчал, но Лилиан не замечала этого, она тоже погрузилась в свои мысли. У двери в комнату девушки Родерик усмехнулся, заставив её очнуться:

— Никогда в жизни мне столько не угрожали расправой, как после знакомства с вами, милая невеста. Довольно интересный опыт.

— И как вам новые впечатления? — поинтересовалась Лилиан и с любопытством взглянула на жениха. Все ещё будучи под впечатлением от новых перспектив, от разговора с сестрой, от того, что никто не заставляет её расторгать такой желанный договор, её большие глаза сияли звездами, а от самой фигуры будто исходило сияние — настолько она была довольна.

— Хм... несколько необычные. — МакЛауд внимательнее всмотрелся в прекрасное лицо невесты. — Обычно я ощущаю ответственность за кого-либо не из-за внешних угроз. Например, из-за долга.

— Теперь вы будете защищать меня по двум причинам, — улыбнулась девушка, — По условиям магического договора и по причине того, что иначе с вами расправятся в Рейдалии. А желающих насобиралось немало?

— Немало, — кивнул мужчина, вспомнив взгляд герцогини Албермал. Молодая женщина не угрожала ему напрямую, но её прекрасные и холодные глаза практически в подробностях рассказали ему, что с ним сотворят, если с любимой младшей сестрой что-нибудь случится.

— По трем причинам, — задумчиво поправил девушку лорд.

— Какая же третья?

Лилиан с любопытством заглянула в бирюзовые глаза, которые из задумчивых вдруг стали совершенно нечитаемы.

— Милорд? — с недоумением прошептала она.

— Мисс Харрис, признайтесь мне, вы фея? — МакЛауд медленно протянул руку и осторожно коснулся костяшками нежной девичьей щеки. — Прекрасная фея с лучистыми глазами и сияющей кожей, которая с легкостью всех очаровывает?

Лилиан вздрогнула и с удивлением уставилась на мужскую руку, застывшую рядом с её лицом, все ещё слегка касающуюся щеки.

Ее сердце забилось быстрее, губы вдруг пересохли, а щеки стали наливаться предательским жаром.

— Вы же не скрываете ауру каким-нибудь сильным магическим артефактом? — вкрадчиво уточнил МакЛауд, медленно опуская руку до уровня вздернутого девичьего подбородка, пальцы замерли рядом с ним.

«Как это делаете вы?!» — хотела бы ответить Лилиан, но спазм сковал горло.

От неожиданной ласки она растерялась, а мужчина, будто случайно, опуская руку, кончиками пальцев успел приласкать четкую линию скул и немного шею с нервно забившейся тонкой венкой.

Северянин дернул рукой и с непонятным для девушки любопытством уставился на длинные красивые пальцы руки.

В широко же распахнутых глазах Лилиан застыла смесь захлестнувших эмоций: потрясение, смущение, гнев, отчего радужка приняла редкий для нее коричнево-красный оттенок с золотистыми отблесками.

— Договор, — сквозь зубы гневно процедила девушка, вдруг догадавшись, почему мужчина разглядывает кисть. — Магия наказала вас за нарушение. Вы не имеете права касаться меня вот так без моего согласия.

— Вот и проверил, — спокойно отозвался лорд, сжимая в кулак пострадавшие пальцы. — Решил заранее выяснить, чего ждать. А почему наказание появилось лишь со второго касания?

МакЛауд медленно поднял свои невозможные глаза, сейчас по цвету напоминающие осеннее горное озеро, и вдруг Лилиан показалось, что ей снова чудятся те самые хищные черты лица, которые она уже замечала раньше.

Более резкие, жесткие, взрослые.

Изумительно привлекательные.

Но их привлекательность была совсем иной, чем у того лица, которое было позволено видеть всем.

Сейчас ей удалось рассмотреть то другое лицо на несколько секунд дольше, отчего дыхание перехватило, и на миг показалось, что пол уходит из-под ног.

Девушка отступила, почти упала спиной на дверь своей комнаты, призрачный образ другого загадочного МакЛауда уже развеялся, но её сердце все равно продолжало стучать, как сумасшедшее.

— Цвет ваших глаз сейчас напоминает хорошо выдержанный коньяк, — тихо проговорил МакЛауд, не отрывал от её напряженного лица внимательного и слегка задумчивого взгляда. — Потрясающий цвет. Завораживающий. — И настойчиво повторил:  — Почему со второго касания, мисс Харрис? Вы желали, чтобы я прикоснулся к вам?

— Нет, конечно. У меня нет ответа на этот вопрос.

Больше он не касался её, только напряжение мощного, крепкого мужского тела Лилиан ощущала каждой клеткой своего собственного, натянувшегося струной.

Ситуация невероятно смущала и волновала её. А ещё пугала. Никогда раньше она ничего подобного не испытывала. Ни к одному мужчине.

— Зачем вы пугаете меня? — с возмущением прошептала она, сверкнув глазами, не выдержав напряжения.

Губы МакЛауда дрогнули, взгляд смягчился и посветлел.

— Простите, мисс Харрис. Не хотел напугать вас. Не думал, что вас сможет напугать одно легкое и безобидное прикосновение.

Лилиан чуть не задохнулась от возмущения. Одно?! Да он сам интересуется эффектом от второго! А она готова спорить до хрипоты в голосе, что одно прикосновение загадочным образом включило в себя несколько, даже не два. Возможно, легких, но совсем не безобидных. Скорее, провокационных. Неприличных. Порядочный джентльмен не должен так касаться леди.

С опытом к ней пришло понимание, как ограничивать своих нанимателей от таких вот «легких и безобидных прикосновений». Для этого и были включены пункты, за нарушение которых мужчин будто обжигало каленым железом. МакЛауд еще спокойно отреагировал.

В отличие от других.