— Хорошо, — кивнула леди Мэри и прикрыла глаза.

Некоторое время Лилиан молча разглядывала тонкие черты лица родственницы. В душе она была благодарна тете, что та решилась на поездку в местность, о которой практически ничего неизвестно, хотя та и опасалась предстоящего.

В груди царапнуло сожаление о том времени, когда они были близки, и Лилиан полностью и безоговорочно доверяла леди Треверс.

— Я часто вспоминаю о том времени, когда мы с тобой были самыми родными друг для друга. — Леди Мэри вдруг широко распахнула глаза и уставилась прямо в удивленное лицо племянницы. — Не ожидала, что ты окажешься столь непримиримой. Прошло несколько лет, а ты не смягчаешься. Это стало для меня неожиданным моментом.

Лилиан упрямо поджала губы, отвела взгляд. Она и сама не ожидала от себя, что может быть столь категоричной. Ранее считала себя более мягкой и сердечной.

— Если бы ты оглянулась назад и оценила произошедшие события новым взглядом, — тихо проронила женщина, — учитывая настоящее, возможно, ты пересмотрела бы свое отношение к моему поступку.

— Учитывая настоящее? — Лилиан вновь взглянула на тетю и приподняла изящную бровь, тем самым требуя дальнейших объяснений.

— Лилиан, все события в жизни — это звенья одной цепи, — вздохнула леди Треверс и некоторое время молча смотрела в окно, за которым стали мелькать лесные пейзажи. — Если бы я не поступила так тогда, то ты никогда не познакомилась бы с лордом Ридом и не стала бы той, кем являешься сейчас. Белла, скорее всего, не стала бы принцессой, продолжала бы работать в госпитале под той своей ужасной личиной и, возможно, до сих пор имела статус старой девы.

— Вполне вероятно, — кивнула девушка. — Но тогда так можно оправдать любое предательство. Для меня же нет ничего ужаснее, чем вероломство того, кому я доверяла всем сердцем.

— Значит, никогда меня не простишь? — Голос женщины предательски дрогнул.

— Возможно, никогда, — сухо отозвалась Лилиан. — А может быть случится так, — она вздохнула и грустно улыбнулась, — что произойдет какое-нибудь событие, которое заставит меня пересмотреть прошлое решение.

— Буду верить в это событие, — печально усмехнулась леди Треверс.

Дальше женщины ехали в тишине, каждая думая о своем. Иногда Лилиан открывала окошко и выглядывала в него, наблюдая за стройной фигурой жениха, который ехал верхом чуть впереди экипажа. Лорд МакЛауд, будто чувствуя её взгляд, часто оборачивался и усмехался уголком красивых губ.

Лилиан вполне отдавала себе отчет в том, что шестой жених вызывал у нее совсем не те эмоции, которые охватывали ее рядом с другими нанимателями.

Отчего-то именно при взгляде на этого загадочного мужчину с невероятными яркими глазами её сердце стало биться чуть быстрее, чем обычно, а в душе несмело расцветал огненный цветок.

Однако девушка ни минуты не сомневалась в том, что со своим смущающим и интересным чувством она непременно справится. Как только пожелает. Как справлялась всегда с любыми трудностями.

Она не позволит огненному цветку разгореться в пламя: не хватало ещё влюбиться в нанимателя, у которого  куча тайн и загадок и который, возможно, вообще не человек. Поэтому, когда она решит, что достаточно с нее наблюдений, просто зальет свой цветок ведром ледяного здравомыслия.

Но сделает это немного позже.

После приезда в Отландию.

Пока же незнакомое чувство расцветало, будоражило обычно четкие и трезвые мысли, напоминало то самое, о котором раньше, в юности, она много читала в женских любовных романах.

И эта эмоция настолько сильно отличалась от всех иных, ранее испытанных, что Лилиан с тайным удивлением наблюдала за тем, как зарождающаяся симпатия к мужчине меняет её внутреннее состояние, наполняя, словно пустой сосуд, от самого дна до горлышка, непонятной радостью и трепетным восторгом.

— Лорд МакЛауд не тот, в которого стоит влюбиться, — сдержанно и кратко прокомментировала свои наблюдения за племянницей леди Треверс.

Лилиан ничего не ответила. Сухая реплика тети Мэри дала понять, что она расслабилась, а эмоции написаны на лице. Значит, нужно лучше следить за собой и не забываться, особенно в присутствии Родерика МакЛауда. Северянин уж точно не должен догадаться о её сердечной симпатии к нему.

На Рейданский железнодорожный вокзал путешественники приехали за час до отправления.

Приехавших в экипаже женщин и лорда МакЛауда у арки входа во внутренний двор вокзала встречали две огромные бронзовые статуи. Первая — короля Рейдалии Георга Ветинга, вторая — известного рейдальского инженера Берта Венсона.

Выйдя из экипажа с помощью лорда МакЛауда путешественницы прошли через внутренний двор и подошли к зданию вокзала. Через любую из пяти наружных дверей можно было попасть во внешний вестибюль, откуда следующие пять дверей вели в Большой зал.

Ранее мисс Харрис никогда не была на столичном вокзале, в отличие от леди Треверс, которая после ухода супруга за грань довольно много путешествовала. Девушка только слышала о нем, его размерах и великолепии. Поэтому сейчас Лилиан во все глаза рассматривала все, что попадало в поле её зрения, ведь Рейданский вокзал считался одним из самых старейших в мире, а не только в Рейдалии.

Наверное, каждый подданный королевства слышал историю о том, как за первые годы своего существования за вокзал и его территорию боролись несколько железнодорожных компаний, как часто сменялись владельцы, а здания вокзала сносились и строились вновь. Пока королю Георгу не надоела вся эта возня, и он своим указом назначил некоего талантливого инженера Берта Венсана главным строителем столичного вокзала. Венсан построил роскошное здание из серого мрамора, с колоннами, балконами, в несколько этажей.

В Большом зале Лилиан с любопытством осмотрелась.

В зале имелись три книжных киоска, где продавались газеты, журналы и книги; главное справочное бюро; киоск мальчишек - посыльных; телеграфная контора; несколько буфетов и ресторан.

— Задним торцом здание выходит на пути, — сообщил лорд МакЛауд. — Там устроен дебаркадер. Под ним шесть путей и четыре платформы. Две используются для прибывающих и отправляющихся поездов Северной линии, а оставшаяся пара для поездов главной линии на Юг.

МакЛауд провел женщин в ресторан, усадил за столик, предложил заказать чай и что-нибудь к нему и вышел встретить Пола Дабха, который приехал заранее и занимался покупкой билетов и багажом обоих: и жениха, и невесты. Именно мистер Дабх лично проследил за его доставкой из Сент-Эдмундса в столицу.

Женщины заказали зеленый чай с жасмином и по порции пудинга — традиционного рейдальского десерта из яблок и теста для бисквита.

Вскоре появились мужчины и присоединились к ним, сделав аналогичный заказ. Они сообщили, что билеты в купе первого класса куплены, багаж зарегистрирован, квитанции получены.

— Я уже проследил за тем, чтобы багаж поместили в нужный вагон, — довольно сообщил Дабх, с удовольствием отправляя в рот очередной кусок яблочного пудинга.

— Значит, до самого отбытия беспокоиться не о чем, — улыбнулся МакЛауд. — Корзинку с ланчем Пол тоже подготовил. — Мужчина сделал знак официанту, и тот принес огромную плетеную корзину.

Лилиан с любопытством заглянула в нее, ароматные запахи уже будоражили воображение. Пирог со свининой, несколько рейдальских слоек - открытых, овальных, с начинкой из изюма, цукатов и цедры, сваренные вкрутую яйца и много сэндвичей с ветчиной.