Родерик мысленно поморщился и вновь исподлобья взглянул на ту, из-за которой его мучило сомнение. Девушка, словно певчая птичка, щебетала за столом, успевая побеседовать и с сестрой, и с его высочеством, а иногда и его вовлечь в разговор.

Привлекательная внешность, безупречные манеры, легкая очаровательная улыбка на лице — в мисс Харрис все было прекрасно. Поэтому у его людей не должно возникнуть подозрений, почему он вдруг решил жениться на ней. Кроме того, конечно, что ни мужчины, ни женщины отландских кланов не вступают в брак с чужеземцами. Но с этим нюансом он разберется.

МакЛауд вдруг поймал на себе взгляд Эдуарда Ветинга. Его высочестао мазнул по нему спокойным и равнодушным взглядом — словно гость его совершенно не интересовал. Однако Родерик был уверен в обратном. Значит, и принц на этом ужине лицемерил.

Когда-то его отец нашел общий язык с бывшим главой теней королевского рода — лордом Ридом, и ему, в качестве напутствия, рекомендовал поддерживать добрые отношения с главой теней Рейдалии.

Он и поддерживал. Пока Рида несколько лет назад не сместили с должности. Родерик собирался наладить отношения с новым главой, но после внезапной смерти отца в клане начали происходить совершенно чудные события, и стало не до этого. Он и земли не покидал несколько лет. А недавно пропал Флаг Фей...

И вот благодаря мисс Харрис он неожиданно познакомился с новым главой теней. Правда, не в самый лучший момент. Внутреннее чутье подсказывало мужчине, что его высочество явно недоволен тем, что у МакЛауда магический договор с его свояченицей. Но точно не удивлен.

Последнее обстоятельство заставило МакЛауда ещё более пристальнее присмотреться к фиктивной невесте, хотя и так с каждым новым днем девушка интриговала все сильнее. Например, недавно, в поместье Харрисов, он получил новый магический вестник от Бересфорда: «Если с Лилиан Харрис в твоих демоновых землях упадет хоть один волосок...»

Далее фраза обрывалась, стояло многоточие. Которое выглядело грозно и внушительно. Большой фантазией не нужно обладать, чтобы додумать конец этой короткой фразы.

Бересфорд удивил его в очередной раз. Не посланием, нет. Другим.

Тем, почему этот сильный, с деспотичным характером мужчина отпустил от себя девушку, которая так сильно зацепила его? Как позволил той и дальше заниматься тем, в чем она сейчас участвовала? Почему спокойно смотрел на то, что она уезжает в земли, о которых никому и ничего неизвестно?

— Милорд Родерик! Что вы скажете?

МакЛауд очнулся от мыслей и вопросительно уставился на невесту. Лилиан Харрис сидела напротив него, совершенно восхитительная в шелковом изумрудном платье и изумрудах, каштановые волосы блестели под светом магических светильников, а прекрасные карие глаза смеялись. Девушка явно ждала от него какого-то ответа.

Тонкая, хрупкая, изящная... Он же переломает ей кости, если крепко обнимет. А если прижмет к груди, она вздохнуть не сможет. Нужно быть осторожным, будто она хрупкое сокровище...

МакЛауд вздрогнул от неожиданности: что за бредовые мысли его посещают?!Обнимет? Прижмет? Он не собирался обниматься с мисс Харрис. Даже для сохранения легенды о внезапной и сногсшибательной любви. На его землях сдержанное поведение по отношению к невесте никому не покажется странным. Он вождь, должен держать себя в руках...

— Милорд?!

— Я прослушал ваш вопрос, Лилиан.

— Нам с Бель стало интересно, какой моды придерживаются леди в ваших землях?

— Журналы Рейдалии о последних модных фасонах доходят и до нас, — усмехнулся МакЛауд.

— Наверное, с большим опозданием? — с улыбкой спросила принцесса.

— Отчего же? С опозданием, конечно, но незначительным. Оно равно времени, в течение которого паровозу из столицы Рейдалии нужно дойти по Большой северной железной дороге до нашей границы.

— Ох, как замечательно! — хлопнула в ладоши мисс Харрис. — Значит, я смело могу брать свои платья?

— Совершенно смело. Только в основном возьмите те, что потеплее. У нас скоро выпадет снег. Вас будут окружать сугробы.

— Сугробы?! Я видела сугробы лишь дважды! В нашем районе снег обычно лишь слегка прикрывает землю.

Далее мисс Харррис вспоминала эти два «совершенно восхитительных случая», а он вновь задавался вопросами, которые ранее не мучили его.

Если украли Флаг Фей, и не только его, не станет ли он... следующей целью злоумышленника? А значит, и его невеста, которая является совершенно обычным человеком? Почему он не подумал об этом раньше?

Ответ пришел внезапно. Будто выскочил из глубины сердца.

Потому что раньше, ещё пару недель назад, ему было совершенно плевать на то, что будет с мисс Харрис.

А теперь?

Загадочная девушка понемногу очаровывала его, затрагивала в душе какие-то тонкие и невидимые струны, о которых он сам ранее не подозревал. Поэтому, если Лилиан Харрис будет что-то угрожать, он... всегда сможет расторгнуть договор и отправить её домой.

— Милорд, не желаете посмотреть мою коллекцию ножей из магической стали?

МакЛауд встретился взглядом с хозяином дома и понял, что пришло время пообщаться им наедине.

— С удовольствием, ваше высочество. — Родерик поднялся, поклонился женщинам. — Леди, мое почтение. — И отправился за высокой, крепкой фигурой Эдуарда Ветинга к выходу из столовой.

Северянин уже не увидел, с какой тревогой во взгляде провожала его  фиктивная невеста. И как выразительно после его ухода переглянулась со старшей сестрой.

— Наверное, у его высочества замечательная коллекция ножей? — Лилиан натянуто улыбнулась старшей сестре.

— По словам Эдуарда, самая лучшая в Рейдалии. — Герцогиня Албермал внимательно всмотрелась в личико сестры, ставшее вдруг хмурым. Словно на солнышко вдруг набежали тучи.

«Наверное, мне тоже нужен нож из магической стали, — подумала Лилиан. — На всякий случай».

— Лили, милая, — принцесса аккуратно отложила столовые приборы и проговорила, медленно цедя слова: — Мне не понравился Родерик Джон МакЛауд. Он не внушает доверия.

— Что именно тебя насторожило? — Мисс Харрис с удивлением уставилась на сестру.

— А тебя совсем ничего не смущает? — вопросом на вопрос ответила Белла.

Лилиан качнула головой, лукавя.

В МакЛауде её смущало многое: и закрытость местности, в которой тот проживал, и сама личность нанимателя, которая пока оставалась для нее загадкой, и холодные бирюзовые глаза, в которых иногда будто трескался лед и сквозь трещины проглядывало что-то, что волновало.

Ее новый наниматель одновременно был удивительно отстраненным, погруженным в себя и в то же время необычайно внимательным; холодным и вдруг эмоциональным.