Услышав отчет молодого лакея, леди Треверс побледнела ещё больше и, похоже, собралась упасть в обморок, однако встретила жесткий взгляд МакЛауда и взяла себя в руки.

— Есть ещё одно место, где может находиться ваша племянница, леди, — задумчиво проговорил мужчина.

Родерик МакЛауд все еще совсем не ощущал беспокойства, полностью уверенный в том, что с мисс Харрис ничего страшного не случилось. Мужчина просто чувствовал это и всё.

И понимание последнего обстоятельства заставляло его сердце биться быстрее и сильнее.

— Я, правда, буду очень удивлен, если обнаружу её там. Но других вариантов нет. Подождите меня здесь. Без паники и обмороков. Я скоро вернусь. Думаю, что вместе с вашей племянницей.

После этих слов мужчина скупо улыбнулся и словно растворился в воздухе, заставив леди Треверс вскрикнуть и вздрогнуть от неожиданности.

МакЛауды во всех поколениях редко встречались с домашними духами, хотя, естественно, как хозяева Анвегана, знали своих брауни, видели их лица, а иногда, достаточно редко, даже умудрялись ссориться с ними.

Родерик МакЛауд всегда следил за тем, чтобы духов не обижали. В частности, по его приказу каждый день главный повар Анвегана в одном и том же месте и в одно и то же время оставлял для брауни самое свежее молоко, самые жирные сливки и лишь свежеиспеченную сдобу. Ни в чем другом духи замка обычно не нуждались.

Однако с некоторых пор, со времени общения отцом Родерика с отцом нынешнего брауни, последние раз в год стали получать новую, красивую одежду, добротную обувь и куски душистого мыла. Желательно, цветочного, чтобы после они пахли дикими горными травами. Или, на крайний случай, вересковой пустошью.

Ранее же брауни наряжались в лохмотья, никогда не мылись и не причесывались. Как именно прежний хозяин Анвегана убедил своего домашнего духа изменить образ жизни, осталось для Родерика загадкой.

При жизни отца мужчина понятия не имел об этом нововведении, так как не общался с духами, а отец не рассказывал. После ухода лорда МакЛауда за грань, спрашивать стало поздно. Коул же тоже мало что помнил касательно этих событий, но невероятно гордился тем, как теперь духи Анвегана выгодно отличались от остальных брауни.

МакЛауд подозревал, что найдет мисс Лилиан Харрис в компании семейства замковых духов, хотя ещё несколько дней назад подобное предположение показалось бы ему не более, чем бредовой мыслью.

Кроме того, хозяин Анвегана поймал себя на том, что безумно желает стать свидетелем этого события.

И на то у лорда северных земель появились особые личные причины.

Очутившись на последнем этаже подземелья, сэр Родерик замер и прислушался к звукам.

Капающая вода, треск каменной породы...

С помощью магии фейри мужчина стал перемещаться по подземелью Анвегана, с молниеносной скоростью меняя точки появления. Комната, в которой проживали замковые брауни, обладала загадочным свойством: она перемещалась, как ей заблагорассудится. Поэтому каждый раз во время своих внезапных редких посещений лорд обнаруживал её в разных местах подземелья. Лишь аскетичный интерьер помещения не менялся уже много лет.

Наконец мужчину заставил остаться на месте несвойственный для подземелья звук.

Смех.

Обычный. Веселый. Искренний.

Смеялись трое.

Легкий, переливчатый, заразительный смех мисс Лилиан Харрис мужчина узнал сразу и невольно испытал облегчение, даже глаза прикрыл от охвативших ярких и теплых эмоций.

Хотя сердцем МакЛауд и не ощущал беспокойство, но червячок сомнения все же поселился в душе. А связан он был с излишней самостоятельностью и смелостью его «невесты».

МакЛауд применил магию невидимости. Он знал, что Коул вскоре почует его, но тот был домашним духом замка, причем являлся одним из сильнейших брауни в Королевстве Фей, что неоднократно доказывал.

А вот Лилиан и Мэг не будут знать, что он здесь, и он с удовольствием понаблюдает за очаровательной девушкой, в чьих жилах, похоже все же текла волшебная кровь... фейри.

Причем весьма конкретного вида. Иначе Анвеган так быстро не признал бы девушку и не привел бы ее прямо к Коулу и Мэг. Выходит, как бы это совершенно безумно не звучало, мисс Лилиан Харрис, действительно, принадлежала... к тем самым Харрисам.

Харрисам, которые выступали против объединения Отландии под властью короля фейри и поэтому покинули родину, когда та преобразовалась в Королевство Фей. Покинули всем кланом. Вместе с единомышленниками. Разорвав все отношения с МакЛаудами. И с Отландией.

А когда-то Малколм МакЛауд ради своих четырех внуков от единственного сына, рожденного феей, завладел островами Уилинс, Харрис и Льюис, в честь которых и были названы потомки МакЛауда. Кроме старшего внука, унаследовавшего титул лорда МакЛауда из Анвегана с острова Скай. Древний замок остался центром клана.

Когда Харрисы уехали, король фей ловко забрал остров Харрис себе. В то время отец Родерика не смог противостоять ему и вернуть землю предков, так как Харрисы, Уилинсы и Льюисы к тому времени лишь формально подчинялись ему, как вождю и главе рода МакЛаудов. Конечно, шпионы короля фей доложили последнему об этом.

Поэтому, после возвращения роду магии оборотней, лорд МакЛауд практически в принудительном порядке объединил всех потомков Малколма МакЛауда под своим началом: Льюисов, Уилинсов. К сожалению, без Харрисов, связь с которыми была потеряна.

Теперь во внутренней иерархии клана МакЛаудов вождь вновь являлся и отцом, и покровителем, и судьей, и военачальником. Он принимал все решения, разрешал все споры. У вождя имелись свита, охрана, музыканты, лекари и так далее.

Подобная клановая система сохранялась в неприкосновенности до сих пор. И вот, судя по всему, теперь на землях предков появилась и представительница рода Харрис.

Именно на нее жадно завороженным взглядом впился вождь клана МакЛаудов, остановившийся на пороге комнаты, не имеющей двери.

Нежная, милая, удивительная девушка, с очаровательными ямочками на розовых щеках, с губами, испачканными сахарной пудрой после сдобы, кусочек от которой она только что откусила...

Согласно семейным легендам МакЛаудов, Анвеган за все время своего существования лишь дважды открывался женщинам рода и знакомил их с домашними духами замка.

И обе леди обладали магией феи, передавшейся от той самой прабабки...

Родерик МакЛауд вспомнил, как увидел мисс Харрис впервые.

Тогда девушка не показалась ему привлекательной. Слишком миниатюрная, изящная, хрупкая. Без стати и роста оборотниц. Без соблазнительных форм, которые обычно цепляли взгляд.