— Вы хотите вернуться домой? — ровным тоном поинтересовался мужчина.

— Конечно, — кивнула удивленная девушка, а сердце почему-то вдруг съежилось в маленький комок. — Хочу.

— Значит, как только поможете найти Флаг Фей, я верну вас. — Мужские челюсти на мгновение плотно сжались, взгляд стал отстраненным, холодным, огненные искры затухли. — Нужно найти его до Охоты. — И совсем еле слышно МакЛауд продолжил: — Среди моих людей никто не знает и не должен узнать, что Флаг исчез.

Родерик МакЛауд не мог поверить, что с ним случилось то, чего он совершенно, даже на мизерную долю, не предполагал.

Ни тогда, когда принимал человеческий облик, чтобы обратиться за советом к старому другу отца лорду Риду, который точно не замешан в том, что случилось.

Ни тогда, когда решил задержаться в Рейдалии, понимая, что выход пока не найден.

Ни тогда, когда нанял мисс Лилиан Харрис, молодую незамужнюю леди, в качестве частного детектива...

Он не предполагал, что может почувствовать к обыкновенной человеческой девушке что-то более, чем обычная симпатия.

К не совсем обычной девушке, конечно. Здесь он покривил душой. Имел в виду, что мисс Лилиан Харрис даже магией не обладала. Не то что второй сущностью.

Никакой. Магией. Вообще.

Девушка, которая с некоторого времени будоражила мысли, относилась к простым смертным. С коротким сроком жизни. К тем, кто болеет и умирает от какой-то несущественной болячки. Или от старости. Едва успев родиться.

От этого ему с магической кровью оборотней и фейри, сроком жизни в несколько сотен лет, при взгляде на нежное прекрасное лицо в обрамлении каштановых локонов, на душе становилось муторно.

Нет. Даже... паскудно.

Это слово более емко отражало все, что он чувствовал в последнее время.

Жестокая насмешка богов. В чем он провинился и чем заслужил сначала кражу Флага Фей — древней и легендарной реликвии рода, которая много сотен лет назад была подарена прапрабабкой своему маленькому сыну, хранилась в роду МакЛаудов и приносила удачу; после — зависимость от улыбки некой мисс, которая сначала даже не показалась привлекательной.

Теперь же насмотреться на нее не может. Жадно ловит меняющееся в течение дня выражение в золотисто-карих глазах — прекрасных, умных, насмешливых, добрых. Глазах смертной девушки. На удивление великодушной, благородной и честной.

Он никогда не ценил в женщинах этих качеств. В мужчинах — да. Особенно в тех, кто входил в его ближний круг. Женщин предпочитал с другими достоинствами.

Теперь же... эти редкие и особенные даже для мужчин черты характера Лилиан Харрис бесконечно восхищали его.

Как и все остальное, что к ним прилагалось. Удивительно шелковая белая кожа, роскошная грива темных волос, высокая соблазнительная грудь, хрупкая фигура, тонкие, аккуратные пальцы с розовыми ноготками, изящные лодыжки.

Он даже их рассмотрел, — ночная рубашка девушки не доходила до пола, и несколько секунд до того, как он завернул Лилиан в одеяло, позволили полюбоваться маленькими ступнями, как у ребенка, с бело-розовыми ровными пальчиками и соблазнительными лодыжками...

Пока он освобождал девушку из одеяльного кокона, накрывал, поймал себя на мысли, что хочет отшвырнуть демоново одеяло, стащить с Лилиан рубашку и согреть хрупкое замерзшее тело своим, в жилах которого кровь бурлила кипятком, будоражила, туманила разум.

Лилиан находилась так близко.

Девичье дыхание смешивалось с его.

Соблазн слишком велик...

Она и оттолкнуть его не должна: слова духов о том, что он забрал ее сердце, толкали на безумство. Ведь духи никогда не ошибались.

Вот только... похоже, мисс Харрис, умница - разумница, прекрасно справлялась с чувствами. Разум у девушки явно преобладал над последними, помогая сдерживать слабости, эмоции, ведь она явно расслышала слова духов о его симпатии. Не могла не расслышать.

И сейчас карие глаза смотрели смущенно, настороженно, венка на шее пульсировала точно сумасшедшая, а сама девушка явно напряглась под одеялом.

— Хотите вернуться домой? — спросил он, осаждая себя, контролируя каждое слово, действие, вздох, надевая привычную маску.

— Конечно. — В женском взгляде застыло искреннее удивление, неожиданно больно задевшее. — Хочу.

Хочет.

Несмотря на то, что происходит между ними. Разочарование запульсировало в висках.

Видимо, Лилиан Харрис считала чувства  к мужчине — слабостями, недостойными ее внимания. И давно научилась справляться с ними. За пять-то предыдущих контрактов!

Впрочем, чему он удивлялся? Разве он другой? Поэтому и не узнавал себя, а душевные метания казались нелепыми и, мягко говоря, поражали, раздражали. Оборотень с кровью фейри помешался на смертной?

— Значит, как только поможете найти Флаг Фей, я верну вас. — МакЛауд постарался собраться, голос прозвучал как нужно — без эмоций. Хотя хотелось встряхнуть девчонку, зарычать на нее, вывести на другие эмоции. — Нужно найти его до Охоты.

Его внутренне передернуло от воспоминания, в котором древние духи Горы неба равнодушно сообщали, что Лилиан должна в ней участвовать.

— Среди моих людей никто не знает и не должен узнать, что Флаг исчез. — Собственно, именно поэтому он и отправился в Рейдалию к лорду Риду. Помощь понадобилась извне. Чтобы не наводить панику в клане перед турниром и праздниками. И потому что вор явно из ближнего круга.

— Пресветлая! — выдохнула девушка. — Значит, у вас украли...  Флаг Фей?!

Лилиан выглядела искренне потрясенной. Ее уже не смущало, что он все еще слишком близко к ней, вдыхал тонкий цветочный аромат. Она уже забыла о нем. В хорошенькой головке заработали мозговые шестеренки, девушка принялась строить версии произошедшего.

— Сейчас я выставил особый полог тишины, — вкрадчиво процедил Родерик. — Но в дальнейшем больше никогда не произносите эти слова вслух. Да и мысленно тоже.

— Хорошо. Но нужны подробности. — Девушка уставилась на него прямым жадным взглядом. Жадным до событий.

— Будут вам подробности, — усмехнулся он, понимая, что пора отстраняться, но сил нет. — Одевайтесь. Завтракайте. После познакомлю вас с моими людьми и поедем на прогулку по моим землям. Там все расскажу.

МакЛауд медленно отстранился от девушки, отмечая, как дыхание выравнивается, мысли становятся более ясными. Возможно ещё не поздно справиться с тем, что происходит с ним?

Разве мало в его жизни было женщин? К некоторым он испытывал более сильное чувство, к другим — менее. Замечая, что женщина мешает, претендует на свободу и большее внимание, он легко расставался, находил более удобный вариант. Необременительный.