Ее невероятная красота.

Чересчур самоуверенное поведение.

Крайне внимательное отношение людей МакЛауда к происходящему перед их глазами...

Странное чувство охватило девушку — непривычное, неприятное. Словно острая ядовитая заноза впилась в сердце. И Лилиан вдруг поняла: она... ревнует. Новое ощущение так поразило её, что на несколько секунд она растерялась.

— Твои люди явно хотели меня расстроить. Да демон с ними! — фыркнула брюнетка. — Я соскучилась.

В следующее мгновение красавица еле уловимым скользящим движением оказалась рядом с МакЛаудом, явно желая повиснуть на нем и прильнуть. Однако мужчина не менее проворно и уверенно не дал брюнетке это сделать — перехватил её в движении и решительно отстранил от себя.

— Флора, держи себя в руках, — негромко процедил мужчина.

От его ледяного тона женщина вздрогнула, серые глаза гневно вспыхнули, угрожающе сузились и с явной неприязнью скользнули по тонкой и невысокой фигурке Лилиан, которая подошла к ним.

— Милорд, хорошо, что вы предупредили меня о том, что у вас в королевстве более свободно выражают чувства, чем у нас в Рейдалии, — спокойным тоном медленно проговорила девушка и слегка усмехнулась: — Иначе я неправильно восприняла бы то, что сейчас увидела. Вы представите нас?

— Конечно, леди. Позвольте представить вам леди Флору Льюис, — ровным тоном проговорил сэр Родерик. — Леди Флора – моя дальняя родственница. Мы знакомы с детства.

— Я так и подумала, — улыбнулась Лилиан, встречая нечитаемый мужской взгляд. — И видимо, вы очень близки? — доброжелательно уточнила она. — То есть дружны? — поправилась.

— Совершенно верно, леди, — кивнул МакЛауд и взглянул на брюнетку. — Леди Льюис, представляю вам свою невесту мисс Лилиан Харрис. Леди Харрис из Рейдалии.

Когда встретились женские взгляды, Лилиан почувствовала, что прекрасная Флора шокирована.

Всем.

Новостью. Но не именно в этот момент. Женщина уже все знала, — это было понятно по осмысленной ярости в глубине глаз. А явилась она специально — для скандала.

Поведением МакЛауда. К такому она явно не привыкла.

Спокойствием Лилиан. Последнее поразило её.

— Рада знакомству, леди Льюис, — негромко проговорила Лилиан, ожидая в третий раз услышать от коренного жителя Отландии: «Не могу сказать то же самое о себе».

— И я рада... леди Харрис, — смогла удивить девушку брюнетка, которая довольно быстро овладела гневом и надела на лицо маску спокойствия. — Хотя, право слово, сначала решила, что меня разыграли.

— Почему вы так решили, мисс? — мягко улыбнулась Лилиан.

— Потому что ранее я всегда заявлял, что женюсь не скоро, — вмешался МакЛауд.

— Не только поэтому, — тихо проронила Флора Льюис и задержала дыхание будто перед прыжком в ледяную воду, явно намереваясь выдать дополнительную информацию, которая будет неприятна сопернице.

— Подробности моих легкомысленных и давних слов сейчас никому не нужны, леди Льюис, — жестко отрезал МакЛауд. — Тем более, моей невесте.

Мужской взгляд давил, приказывал, подчинял. И — Лилиан сначала решила, что ей показалось, но, нет, — потемневший взгляд буквально размазывал Флору во внезапно загустевшем воздухе.

Под ледяными глазами Родерика МакЛауда молодая женщина, которая ещё несколько минут назад вела себя уверенно, смело, нагло и имела явное намерение устроить некрасивую сцену, опустила темноволосую голову, будто скукожилась и стала меньше ростом.

Властная аура вождя оборотней клана МакЛауд била волчицу наотмашь, заставляя беспрекословно подчиняться.

А сердце Лилиан с каждой секундой стучало быстрее, спина покрывалась холодным потом, а тонкие пальцы сильнее сжимали юбку амазонки.

Вместе с Флорой Льюис ей хотелось вжать голову в плечи, стать незаметной, и она с большим трудом заставляла себя стоять прямо, с высоко поднятой головой и невозмутимым выражением лица. Огромным усилием воли девушка заставила себя разжать пальцы.

Интуитивно Лилиан Харрис понимала: нельзя показывать слабость, ошеломление и невольное сочувствие оборотнице.

Ее не поймут. Посчитают слабой. Недостойной стать спутницей вождя. И дальше, с презирающими её оборотнями, будет сложно проводить расследование.

Хищные, жесткие черты мужского лица сейчас ей не чудились. Вызывали странную растерянность. И она вспоминала, как в первые дни знакомства с МакЛаудом считала, что те кажутся, а у нее просто богатое воображение.

— Мисс Харрис, начало знакомства с моими людьми положено, — сухо, ровно процедил МакЛауд. До его «невесты» голос донесся словно издалека.

Мужчина мазнул ледяным взглядом по застывшей «родственнице», мельком взглянул на соклановцев, которые сопровождали их в недавней прогулке, и устремился к тем, кто продолжал неподвижно стоять у парадного входа.

— Пойдемте, леди. Представлю вас остальным.

Жесткий. Холодный. С железными нотками в сильном голосе, которые неожиданно болезненно задевали натянутые нервы Лилиан.

Чужой. Вождь. Двуликих.

Другим он не мог быть. Она понимала.

Но...

Такого Родерика МакЛауда ей принять сложнее. О симпатии и объятиях этого непреклонного, властного мужчины мечтается уже... не так легко.

Как в тумане девушка приняла предложенный локоть, показавшийся сейчас каменным. Оборотни замка, мимо которых они проходили, низко склоняли головы, опускали взгляды.

Случайно Лилиан выхватила взглядом бледное лицо леди Треверс.

Вскоре перед девушкой замелькали незнакомые лица.

Управляющий Анвегана, экономка, лакеи, горничные, главный повар, его помощники, стража, просто жители замка...

Все склоняли головы, бормотали слова приветствия. Искренне или нет, сейчас Лилиан не могла понять.

— Леди, вы хорошо себя чувствуете? — холодно и негромко поинтересовался МакЛауд.

— Да, милорд. — Лилиан решила, что «жених» не должен узнать, как сильно она ... наверное, все же расстроена? И потрясена. Встречей с Флорой Льюис. И тем другим незнакомым ей Родериком МакЛаудом, которого она пока не знала.

Поэтому для каждого девушка находила доброе, приветливое слово, хотя внутри все ещё дрожал каждый натянутый нерв...

— Эмили, будешь горничной мисс Харрис, — отдал приказ МакЛауд, и Лилиан взглянула на девушку, которая теперь будет ежедневно помогать ей.

Высокая, крепкая, с большими темными глазами, в коричневом форменном платье. Две толстые светлые косы лежали на груди молодой оборотницы. А то, что горничная относилась к двуликим, отчего-то Лилиан не сомневалась.

На миг их взгляды встретились, но Эмили быстро опустила свои глаза, присела в почтительном книксене.