Анри не отступил. Только улыбнулся шире, опасно, почти ласково.

- Сломаешь? - он наклонился чуть ближе, голос стал ниже, почти интимным. - А помнишь, как в детстве ты мне нос разбил за то, что я взял твою машинку? Ты тогда плакал. От того, что кто-то посмел взять то, что ты считал своим. -Он перевёл взгляд на меня. - Только теперь у тебя не машинка. А она. И ты всё ещё плачешь внутри, когда кто-то смотрит на неё слишком долго.

- Анри, -сказала я тихо, но твёрдо, - хватит.

Он вдруг наклонился к моему уху, обдав шею горячим дыханием, и прошептал так тихо, чтобы слышала только я:

-Если станет скучно в этой золотой клетке, просто оглянись. Я буду там, где заканчиваются правила.

Он отстранился, сверкнув глазами, и залпом допил виски. Его движения были ленивыми, кошачьими, полными какой-то первобытной грации. Он не уходил, он уплывал, оставляя после себя шлейф хаоса и невысказанных обещаний.

Воздух вокруг нас с Климом будто превратился в желе, тяжёлый, липкий, пропитанный невысказанной яростью. Клим не двигался, его пальцы всё ещё стальным обручем сжимали мою талию, а взгляд был прикован к удаляющейся широкой спине брата.

- Клим, -позвала я тихо, накрыв его ладонь своей. Его кожа была ледяной. - Посмотри на меня.

Он медленно повернул голову. Глаза, два чёрных провала, в которых металось что-то тёмное, почти первобытное.

- У вас всегда были такие отношения? - спросила я, и мой голос прозвучал тоньше, чем мне хотелось бы.

Клим горько усмехнулся. Этот звук не имел ничего общего с тем мягким смехом, который я слышала всего десять минут назад.

- В нашей семье нет отношений. Есть иерархия. Отец всегда стравливал нас, как бойцовских псов. Говорил, что выживет только один. Анри выбрал путь сопротивления, чтобы не подчиняться. Я выбрал путь порядка, чтобы выжить. Но он до сих пор думает, что если он сломает меня, то станет свободным. Анри не умеет созидать. Он умеет только разрушать то, что дорого мне. С самого детства. Игрушки, собаки, репутация, теперь ты. Для него ты, способ добраться до меня.

Я посмотрела на Клима, и моё сердце сжалось от внезапной, острой боли не за себя, а за них обоих. В этом роскошном зале, среди шедевров искусства и элиты города, они казались мне самыми одинокими людьми на свете.

- Клим, это же ужасно, - прошептала я, и мой голос дрогнул. - Вы же братья. Одна кровь. А говорите друг о друге как о злейших врагах.

Я оглянулась на зал, пытаясь найти в толпе бархатный пиджак Анри, но он уже исчез, словно морок. Тот горячий шёпот у моего уха всё ещё жег кожу, но теперь он не казался мне просто дерзостью. Это был крик человека, который заперт в бесконечном протесте.

-В доме Зарницких любовь всегда была слабостью, а привязанность рычагом для манипуляций. Мы с Анри просто выучили разные уроки. Он научился ненавидеть правила, а я научился ими пользоваться.

Клим резко выдохнул, и его плечи на секунду опустились, будто с них сняли невидимый груз. Он повернулся ко мне, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то человеческое, ранимое.

- Поедешь сегодня ко мне? - спросил он тихо, глядя мне прямо в глаза.

В этом вопросе не было привычного приказа. Не было вызова или условий сделки. Это была простая, почти обезоруживающая просьба человека, который только что выдержал нападение и больше не хочет воевать. По крайней мере, не со мной.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце делает гулкий, тяжёлый удар. Весь этот зал с гостями, мамиными картинами и ядовитыми речами Анри вдруг перестал существовать. Остался только этот парень и его вопрос, который менял всё.

- Поеду, - выдохнула я, почти не слыша собственного голоса.

Клим закрыл глаза на секунду, и я почувствовала, как напряжение в его теле начало медленно спадать. Он поднёс мою руку к губам и коротко, но властно поцеловал костяшки пальцев.

Девочки, у меня к вам важная и горячая новость 🔥

Подписывайтесь прямо сейчас, чтобы не пропустить первую главу и узнать, как далеко зайдёт этот парень, когда получит больше текста 😈

Мы приехали к нему около полуночи.

Машина остановилась у знакомого подъезда в тихом переулке недалеко от Патриарших. Тот самый дом, который видела не раз. Старый, дореволюционный, с лепниной и тяжёлыми дверями, которые всегда выглядят так, будто за ними скрывается что-то большее, чем просто квартира. Клим вышел первым, обошёл машину, открыл мне дверь жест, который у него получался одновременно галантным и собственническим. Я вышла, запах мороза и его парфюма смешался в одном вдохе.

Лифт поднимался медленно, зеркала отражали нас двоих, меня в платье цвета слоновой кости, и его в чёрном костюме, с новыми запонками на манжетах. Я смотрела на него в отражении и чувствовала, как внутри что-то сжимается, смесь нежности и тревоги. Он заметил мой взгляд, слегка сжал мою ладонь.

- Нервничаешь? - спросил тихо.

- Немного, - честно ответила я.

Он не ответил. Только посмотрел на меня в зеркале долго, почти жадно. Двери лифта открылись.

Квартира встретила нас тишиной и запахом кожи, дерева и чего-то едва уловимого может, просто его присутствия. Высокие потолки, тёмный паркет, огромные окна от пола до потолка, за которыми лежала заснеженная Москва. Минимализм, но уютный, никаких лишних вещей, только несколько картин, кожаный диван, барная стойка из чёрного мрамора, камин, в котором уже тлели угли.

Клим снял пальто, забрал мою верхнюю одежду. Я стояла посреди гостиной, обхватив себя руками, вдруг стало холодно, несмотря на тёплый воздух.

- Хочешь чего-нибудь? Выпить? - спросил Клим, бросая ключи на мраморную столешницу. Его голос в тишине квартиры прозвучал ниже и мягче.

Я кивнула, не в силах разомкнуть пересохшие губы. Он подошёл к бару и налил в два тяжёлых стакана немного виски. Янтарная жидкость заиграла в лунном свете. Когда он протянул мне бокал, его пальцы на секунду коснулись моих, и этот контакт отозвался электрическим разрядом во всём теле.

Мы стояли у окна, глядя на город. Томление нарастало, заполняя пространство между нами. Ожидание стало почти невыносимым, оно вибрировало в воздухе, как натянутая струна.

- Видео, Клим, - тихо сказала я, нарушая тишину. - Ты обещал.

Он молча поставил стакан, достал смартфон и разблокировал его. Повернув экран ко мне, он зашёл в скрытую папку.

- Вот он, - Клим указал на файл. - Один клик, и его не будет. Никуда не отправлен. Нигде не сохранён.

Я посмотрела на превью ролика, который так долго был моим кошмаром, а потом перевела взгляд на Клима.

- А не появится ли новое видео сегодня? - в моём голосе проскользнула дерзость, смешанная с опаской.

Клим на мгновение замер, а потом его губы тронула короткая, чуть хищная усмешка.

- Только если ты сама захочешь собрать домашнюю коллекцию, - он сделал шаг ближе, заставляя меня отступить к стеклу. - А так, нет. Не планировал.

Я приподняла бровь.

- Для внуков, конечно. Семейный архив.

Он рассмеялся.

Напряжение чуть ослабло.

Но не исчезло.

Я поставила стакан.

- Мне нужно в душ.

Клим кивнул. Его взгляд потемнел, приобретая ту самую пугающую глубину, от которой подкашиваются колени. Он медленно снял пиджак, отбросив его на барную стойку, и начал расстегивать верхние пуговицы рубашки. По его движениям я поняла, в душ я одна не пойду.

Он подошёл вплотную. Его руки легли мне на плечи, скользя вниз к молнии на спине.

- Я помогу, - прошептал он мне в макушку.

Металл молнии тихо пополз вниз. Платье соскользнуло с моих плеч, удерживаясь только на бедрах. Холодный воздух из комнаты коснулся обнажённой спины, но это ощущение тут же утонуло в жаре его ладоней.

Платье упало к моим ногам мягким шёлковым облаком, и вот я осталась только в тонком кружевном белье, его браслете и туфлях на шпильке.