- Да, - выдохнула я.

Клим не стал ждать ни секунды. Он перехватил мои ладони, сплетая наши пальцы, и потянул меня на себя, заставляя сменить положение. Теперь он лежал на спине, утопая в темном шелке простыней, а я возвышалась над ним.

- Иди ко мне, - прохрипел он, и его взгляд, затуманенный жаждой обладания, приковал меня к месту.

Я медленно, преодолевая дрожь в коленях, поднялась и перекинула ногу через его бедра. Его член, стоял вертикально, темный, набухший, пугающе огромный. Я почувствовала его жар кожей бедер, и во рту мгновенно пересохло.

Я оперлась ладонями о его широкую грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Клим замер, его мышцы превратились в камень, он не помогал мне он давал мне возможность самой сделать этот решающий шаг. Я направила его головку к своему входу, который уже истекал влагой от одного только вида его тела.

Я начала медленно опускаться. Головка вошла с трудом, растягивая узкие стенки, раздвигая их с ощутимым сопротивлением. Я замерла, хватая ртом воздух. Он был слишком большим. Слишком толстым. Слишком горячим. Ощущение было таким, будто меня медленно разрывает изнутри сладкая, мучительная боль, смешанная с невероятной полнотой.

Клим издал приглушённый рык, его таз непроизвольно качнулся навстречу, но он сдержался дал мне секунду.

На мгновение я замерла, широко распахнув глаза и хватая ртом воздух, мне казалось, что я просто не смогу вобрать его в себя полностью.

- Дыши, Николь, -Клим приподнялся, впиваясь пальцами в мои бедра и помогая мне зафиксировать равновесие. Его голос дрожал от напряжения. - Просто дыши.

Мышцы внутри судорожно сжимались вокруг него, инстинктивно, жадно, как будто тело само хотело удержать его, не дать выйти. Клим тихо застонал низко, почти болезненно, чувствуя, как я обхватываю его ствол.

- Блядь, какая же ты тугая, - выдохнул он, тело натянулось как струна.

Он медленно выдохнул, пальцы на моих бёдрах сжались до белизны в костяшках.

Он начал первый толчок, медленный, издевательски плавный. Приподнял меня, заставляя член почти полностью выйти наружу. Я почувствовала, как растянутые стенки начинают смыкаться вслед за ним, и в этот момент возникло пугающее чувство пустоты, которое тут же сменилось новым ударом. Он плавно, но с огромной силой насадил меня обратно.

- Боже, Клим, - мой голос превратился в тонкий, дрожащий шепот.

Второй толчок был ещё глубже. Это было так медленно, что я успевала осознать каждую секунду того, как он меня растягивает. Мы оба замерли в самой нижней точке, когда он впечатался в меня до предела.

Третий толчок он сделал чуть быстрее, намеренно задевая самую чувствительную точку у входа. Влажный хлюпающий звук стал отчётливее, тяжелее. Я почувствовала, как по позвоночнику вверх ударил электрический разряд. Пальцы впились в его плечи, сдирая кожу, но он, кажется, даже не заметил боли.

- Смотри на меня, - приказал он сорванным голосом. - Видишь, что я с тобой делаю? Ты вся дрожишь.

Он начал двигаться чуть ритмичнее, но всё ещё сохраняя ту мучительную медлительность, от которой в голове начинали лопаться сосуды. Каждый ход был как заявление о правах собственности. Вверх, и я почти теряю его. Вниз, и он заполняет меня до самого основания, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Мы оба были на грани. Я видела, как на его шее вздулась жила, как пот крупными каплями катится по вискам. Он сходил с ума от того, насколько плотно я его обхватываю, насколько горячим и мокрым было это единение. Движения становились короче, тяжелее, он уже не просто входил, он вбивал себя, пробуя на прочность мой предел.

-Еще, - простонала я, теряя рассудок от этой медленной пытки. - Пожалуйста, быстрее.

Клим криво усмехнулся.

Я видела, как он рушится. Мой ледяной принц, мой персональный дьявол, он рассыпался прямо у меня под руками. И это зрелище пьянило сильнее, чем виски в моей крови.

Я чувствовала, как его крупно бьёт дрожь. Клим больше не был тем самоуверенным кретином, сейчас он был просто парнем, которого до сумасшествия доводило моё тело. Каждый раз, когда я сжимала его внутри, из его груди вырывался надрывный, хриплый звук, и по моей коже бежали искры.

- Клим, - выдохнула я, чувствуя, как его размазывает от удовольствия.

Я наклонилась вперёд, обхватывая его лицо ладонями, заставляя смотреть на меня. Его глаза были затуманены, зрачки расширились так, что серой радужки почти не было видно. Он смотрел на меня с дикой, болезненной жаждой.

-Ты сводишь меня с ума, -прохрипел он, и голос сорвался.

Я видела, как он теряет контроль. Клим просто перестал дышать на секунду. Его размазало по этой кровати, по моим рукам, по этому чувству обладания.

Он резко перехватил инициативу, и наш ритм сорвался в крутое пике. Схватил меня за талию, приподнял и с силой впечатал в матрас, нависая сверху. Мы метались по кровати, сминая простыни в тугие жгуты, теряя ориентацию в пространстве. В комнате стоял только звук наших тел, влажные, тяжёлые шлепки и надрывное дыхание.

Он менял позы на ходу, не выходя ни на секунду. Тянул меня за собой, заставляя перевернуться на бок, входил под острым углом, задевая точки, о которых я и не подозревала. Вспышка боли мгновенно тонула в океане наслаждения. Мы перекатывались, и вот я снова прижата спиной к подушкам, а он, упершись руками по обе стороны от моей головы, берёт меня глубоко, до самого предела, выбивая каждый вздох.

Внутри всё пульсировало. С каждым рывком он заполнял меня, растягивал. Безумие, бесконечный цикл боли, жара и липкого наслаждения.

Он не останавливался. Движения становились яростнее, звук тел, громче и влажнее. Казалось, он проверял, сколько я выдержу, прежде чем сломаюсь окончательно.

Рассвет едва пробивался сквозь щель в шторах, когда я очнулась от вязкого сна. Тело казалось чужим, тяжёлым, между ног всё горело и ныло, эхо ночного безумия. Но проснулась я не от боли.

Я проснулась от того, что меня снова заполняли.

Клим даже не разбудил меня. Просто использовал обмякшее во сне тело. Я лежала на боку, спиной к нему, а он, прижав меня весом к матрасу, уже вбивался медленно, вязко, с животным присвистом в дыхании.

В зеркале шкафа я видела нас, растерзанную, смятую меня и его дикого, потного, с безумным взглядом. Он вколачивал себя в меня с такой силой, будто хотел оставить свой отпечаток прямо на моей коже.

-Скажи, что тебе это нравится! - рычал он, сжимая мои волосы в кулак и заставляя закинуть голову.

Я не могла говорить, только всхлипывала в подушку, чувствуя, как внутри всё плавится. Он не ждал ответа. Просто вколачивал себя в меня, превращая утро в продолжение эротического кошмара.

Когда финал накрыл нас, Клим замер, содрогаясь всем телом.

Прошло полчаса. Комната залилась чистым, беспощадным утренним светом. Клим лежал рядом, раскинувшись на тёмных простынях, и смотрел в потолок. Желание утихло, оставив после себя странную, пугающую прямоту.

- В голове гудит, - негромко произнёс он, и в его голосе больше не было яда. - Знаешь, я ведь не планировал это утро. Просто проснулся, почувствовал, какая ты теплая, и у меня сорвало все предохранители.

Я приподнялась на локте, чувствуя во всем теле приятную, тупую тяжесть.

- Я проснулась от того, что ты уже был во мне, - я посмотрела ему прямо в глаза. - И самое сумасшедшее, я не хотела тебя отталкивать. Это было так правильно.

Клим повернулся ко мне. Его взгляд, обычно колючий, сейчас был почти изучающим.

- Ты была другой, - осторожно сказал он. - Я чувствовал, как нас обоих ведет. Физически мы подходим друг другу слишком идеально. Без всякого шантажа.

Я провела пальцами по его плечу, задерживаясь на следах моих собственных ногтей.