В ту же секунду железные пальцы сомкнулись на моем запястье.

Рывок был настолько мощным и внезапным, что меня буквально развернуло вокруг своей оси. Я едва не врезалась в него, чудом удержав равновесие. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось в самом горле. Его хватка была болезненной, собственнической, не оставляющей ни единого шанса вырваться.

Но самое невыносимое было в том, что он даже не посмотрел на меня.

Я стояла, пригвожденная к месту, чувствуя на себе ошеломленный взгляд Ани и теперь уже откровенно враждебный взгляд Марины Эдельштейн, из-за преподавательского стола. Кажется, в архивах мне жить теперь целую вечность.

- ...потому что отчеты из третьего сектора не сходятся с логистикой, - как ни в чем не бывало продолжал он, глядя прямо в глаза Виктории.

Его голос был ровным, сухим, официальным. Если бы не эта стальная хватка на моей руке, можно было бы подумать, что он меня вообще не замечает. Но я чувствовала, как его большой палец, вопреки этому холодному тону, медленно и властно надавливает на мой пульс, заставляя его частить еще сильнее.

- Я проверю это завтра утром. Тебе не стоит беспокоиться, -закончил он, наконец медленно поворачивая голову ко мне.

Его взгляд был темным, тяжелым.

- Куда-то торопишься, Николь? — спросил он тихим, вибрирующим голосом.

Виктория рядом с нами едва заметно выдохнула, и этот звук был похож на шипение уходящего пара. Она вдруг показалась мне маленькой и лишней.

- Пусти, - прошипела я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь скрыть, как сильно у меня дрожат колени от этой близости.

- Еще чего, - почти неразличимо для окружающих ответил он, и в его глазах вспыхнуло то самое торжество, которое я так ненавидела.

Я видела, как Виктория смотрит на мою руку. В её прозрачных глазах застыл немой вопрос, который быстро сменился осознанием. Она не была дурой.

Нужно было ударить точнее. Туда, где у этой идеальной женщины была скрыта тонкая трещина.

Я медленно, почти лениво перевела взгляд на Викторию. Я не стала хамить. Я просто посмотрела на неё с мягким, понимающим превосходством, как смотрят на человека, который по ошибке занял чужое место. А затем, не сводя с неё глаз, тихо обратилась к Климу:

- Отпусти, Клим. Ты ведешь себя слишком эмоционально.

Я чуть подалась вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что моё плечо почти коснулось его груди. Я накрыла его руку, держащую меня, своей свободной ладонью и, продолжая смотреть только на Викторию, произнесла негромко, но так, чтобы в наступившей тишине каждое слово вонзилось в неё, как игла:

- Любимый, я тоже по тебе очень соскучилась, - на моих губах появилась мягкая, почти ласковая улыбка. -Но не при всех же. Давай оставим это для нашей комнаты, хорошо?

Клим не ответил. Он не стал отстраняться, не стал опровергать мои слова и не вспыхнул от ярости, как я ожидала. Вместо этого он сделал нечто такое, от чего у меня внутри все оборвалось, а Виктория буквально побледнела на глазах.

Он медленно выпустил мое запястье, и на секунду мне показалось, что я победила. Но в следующее мгновение его рука скользнула мне за спину, жестко прижимая за талию к своему боку, а вторая рука по-хозяйски легла мне на шею, накрывая пальцами сонную артерию. Это был не жест нежности, это был захват, но со стороны он выглядел пугающе интимным.

Клим посмотрел на Викторию. В его глазах не было ни тени оправдания.

-Прости, Виктория, -произнес он низким, вибрирующим голосом, от которого у меня по коже пошли мурашки. - Ты даже не подозреваешь, какая она нетерпеливая. Мы договорим завтра. Если у меня останутся силы на разговоры.

У Виктории дрогнули губы. Она смотрела на его пальцы, которые медленно поглаживали мою кожу за ухом, и я видела, как в её глазах рушится вся её многолетняя выдержка. Она вдруг показалась мне жалкой.

-Клим, это... - она попыталась заговорить, но голос сорвался, превратившись в сухой шелест.

-Спокойной ночи, - отрезал Клим, не давая ей закончить.

Он буквально потащил меня к выходу, не оставляя выбора, либо идти в ногу, либо спотыкаться. Я чувствовала на себе сотни взглядов, слышала, кто-то присвистнул, но всё это было как в тумане.

Стоило дверям столовой захлопнуться, отсекая нас от онемевшей толпы, как Клим резко сменил траекторию. Он не повел меня к жилым блокам. Вместо этого он рывком затащил меня в пустую лестничную нишу и с такой силой прижал к бетонной стене, что из меня вышибло дух.

Его лицо было в миллиметре от моего. Его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

Спина встретилась с холодным бетоном лестничной ниши, и я на секунду зажмурилась, пытаясь перевести дыхание. Клим навис надо мной, перекрывая свет и всё пространство вокруг. Я ждала взрыва, ждала, что он начнет орать или трясти меня за то, что я выставила его дураком перед девушкой.

Но когда я открыла глаза, я увидела на его лице пугающее, ледяное спокойствие. Он вдруг усмехнулся, коротко и зло.

- Отлично, - выдохнул он мне в самые губы, и в этом слове не было ни капли той ярости, которую я ждала. -Умница, Николь. Просто блестяще.

Он провел ладонью по моей щеке, но в этом жесте было столько же нежности, сколько в прикосновении ножа.

-Буду всегда брать тебя с собой, когда у меня не останется других идей, как избавиться от надоевшей бабы. Ты ведь так эффектно умеешь сжигать мосты, правда?

Я не успела ответить. Его рука, та самая, что секунду назад поглаживала мою шею, резко скользнула вниз. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, его пальцы бесцеремонно нырнули под пояс моих форменных брюк.

-Клим! Что ты... что ты делаешь?! - мой голос сорвался на испуганный вскрик.

Шок прошил тело насквозь. Это было физически невыносимо,чувствовать его горячие пальцы. Кожа под его рукой мгновенно вспыхнула, а внизу живота всё скрутилось в тугой, болезненный узел. Это не было похоже на ласку. Это было техничное, грубое вторжение, лишающее меня последних остатков достоинства.

Я попыталась перехватить его руку, но он просто сильнее прижал меня своим телом к стене, блокируя любые движения. Моё дыхание стало рваным, я чувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце бьется так сильно, что, кажется, его удары слышны во всем коридоре.

Клим склонился еще ниже, так что его губы почти коснулись моей мочки. Его пальцы продолжали медленно, уверенно двигаться под тканью, заставляя меня содрогаться от смеси унижения и пугающей, предательской дрожи во всем теле.

- Давай еще одни, -прошептал он, и я почувствовала, как его зубы слегка прикусили мою кожу. - Трусики. Это же наша новая добрая традиция, любимая! Ты ведь сама сказала, в нашей комнате. Так вот, считай, что комната здесь.

Он резко замер, его ладонь тяжело накрыла меня сквозь тонкий шелк белья. В его голосе больше не было ни грамма издевки, только холодный, стальной приказ.

- Снимай. Прямо сейчас.

Я смотрела в его темные, непроницаемые глаза и видела в них свое полное поражение. Весь мой триумф в столовой обернулся против меня.

- Ты больной. Я не буду это делать. Это просто шутка была! -прошептала я, надеясь на остатки его здравого смысла, но он лишь сильнее надавил рукой, заставляя меня всхлипнуть от неожиданности.

-Мне плевать, - отрезал он. - Ты сама начала эту игру. Теперь соответствуй роли. Снимай. Или я сорву их с тебя прямо здесь, и мне будет всё равно, кто это увидит.

Дорогие мои! Мы с вами взяли просто сумасшедший старт, и я бесконечно благодарна вам за каждую подписку и лайк!

Чтобы история становилась ещё глубже, а чувства героев острее, с 27го числа я перехожу на график продолжение через день . Это позволит мне готовить для вас более объёмные и проработанные главы. Не теряйте меня, мы только начинаем самое интересное! Встречаемся в следующей главе, послезавтра)

Его слова, пропитанные ядом, хлестнули по лицу сильнее любой пощечины. Я чувствовала, как во мне закипает настоящий пожар, и мне было плевать, если он решит меня придушить прямо здесь.