- Мне плевать, что ты там чувствуешь, -выплюнул он, наклоняясь так близко, что его мокрые пряди коснулись моего лба. - Твоя противность, меня не волнует. Я хочу секс без обязательств. Конкретно от тебя. И ты мне это дашь.

Я открыла рот, чтобы выдать очередную тираду о его ничтожности, но он перебил меня коротким, сухим смешком, от которого по спине пробежал настоящий мороз.

- У меня есть одно любопытное видео, - он понизил голос до вкрадчивого шепота. - Клим Зарницкий трахает Николь Громову в душевой спортзала. Помнишь такое? Помнишь, как ты выгибалась и умоляла не останавливаться? Кадры получились на удивление четкими. Пришлось хорошо отвалить охранникам из службы безопасности, чтобы забрать этот шедевр в единственном экземпляре.

Мир вокруг меня качнулся. Библиотека с её запахом старой бумаги и зимней тишиной вдруг стала душной. Кровь отхлынула от лица, оставляя лишь звенящую пустоту в голове.

- Как думаешь, - Клим склонил голову набок, с наслаждением наблюдая за тем, как я бледнею, - оценит ли твой отец, если видео, на котором дерут его наследницу, будет гулять по сети? А твои новые «друзья»? Или Марк?

Я смотрела на него в абсолютном шоке и ужасе. Тот, кого я хотела, тот, о ком я бредила по ночам, сейчас хладнокровно уничтожал меня, используя мою же слабость как удавку. Это было не просто низко. Это было за гранью всего человеческого.

-Ты... ты не сделаешь этого, - прошептала я, чувствуя, как губы перестают слушаться.

- Полагаю, ответ «нет», - отрезал Клим, и его глаза сверкнули торжеством. - Рисковать ты не станешь. Поэтому, если нет возражений, прямо сейчас ты собираешь свои карандашики, идешь со мной в мою комнату и вылизываешь мой член до блеска.

Он грубо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои ледяные глаза.

-Ты ведь думала, что ты умнее меня ? Ты всерьез решила, что можешь играть в шахматы с тем, кто уже давно перевернул доску и поставил тебя раком? Я жду в своей комнате. Дверь будет открыта. Если через три минуты я не услышу твоих шагов, нажимай «обновить» в своей ленте новостей. Там будет на что посмотреть.

Он развернулся и пошел к выходу, не оборачиваясь. Его спина, прямая, мощная, победоносная,была последним, что я видела перед тем, как мои ноги окончательно подогнулись, и я рухнула на стул.

Я сидела, вцепившись пальцами в край стола, пока деревянная кромка не впилась в кожу. В ушах стоял его удаляющийся стук бутс, тяжёлый, уверенный, как метроном обратного отсчёта. Три минуты. Он дал мне три минуты.

Секунды падали, как те самые снежинки за окном, медленно, неотвратимо, и каждая из них приносила новый приступ тошноты. Я смотрела на испорченную раскраску, жирная чёрная точка посреди идеального узора, словно кто-то выжег сигаретой сердце цветка. Очень символично.

В горле стоял ком. Не слёзы, ярость, смешанная со страхом и чем-то ещё более мерзким, от чего хотелось вырвать сердце, чтобы ничего не чувствовать. Он держит видео. Он действительно держит видео.

Я медленно выдохнула через нос. Раз. Два. Три.

Потом встала.

Ноги были ватными, но двигались. Я собрала карандаши в пенал механическими движениями, будто кто-то другой управлял моим телом. Учебники оставила лежать, какая теперь разница. Шлем Клима так и остался на столе, чёрный, матовый, с потёками талого снега. Я даже не посмотрела на него.

Дверь библиотеки закрылась за мной с мягким щелчком. Коридор встретил холодом и тишиной. Где-то далеко, на другом конце Атласа, всё ещё доносились отголоски трибун, матч давно закончился, но эхо победы и поражений ещё висело в воздухе.

Каждый шаг отдавался в висках, ты идёшь к чудовищу, ты идёшь к шантажисту, ты идёшь к тому, кто только что растоптал остатки твоего достоинства. И всё равно идёшь.

Дверь его комнаты была приоткрыта, ровно настолько, чтобы из щели лился тёплый жёлтый свет и запах разгорячённого после душа мужского тела. Надо же, какой быстрый. Даже в душ успел. Я остановилась на пороге.

Он стоял спиной ко мне, у окна. Уже без формы. Только чёрные спортивные штаны низко сидели на бёдрах и полотенце, которым он небрежно вытирал волосы. Мокрые пряди падали на шею. Мышцы спины перекатывались под кожей, он не напрягался, просто дышал. Глубоко. Спокойно. Как хищник, который знает, что добыча уже пришла.

- Две минуты и сорок секунд, - произнёс он, не оборачиваясь. Голос был низким, уже без той ядовитой злости. Теперь в нём звучало удовлетворение. -Я почти начал обновлять страницу.

Я не ответила. Просто шагнула внутрь и закрыла дверь за собой. Щелчок замка прозвучал очень громко в тишине комнаты.

Клим наконец повернулся.

Его глаза прошлись по мне медленно, почти лениво. Задержался на моих руках, пальцы всё ещё были перепачканы цветными грифелями.

- Разделась бы уже, - произнёс он почти буднично. - Или мне самому?

Я смотрела на него молча. Долго. Так долго, что он начал хмуриться.

А потом я сделала то, чего он точно не ожидал.

Я улыбнулась.

Не истерично. Не жалобно. Холодно. Очень холодно. Той самой улыбкой, которой он обычно добивал других, когда ломал их.

- Ты правда думаешь, - мой голос был тихим, но ровным, - что я пришла сюда, чтобы ты меня трахнул на твоих условиях?

Он прищурился. Напрягся.

Я сделала шаг вперёд. Ещё один. Остановилась так близко, что чувствовала жар его кожи.

- Я пришла, потому что ты прав в одном, - продолжила я, глядя ему прямо в глаза. - Я действительно не хочу, чтобы это видео увидел хоть кто-то. Особенно мой отец.

Пауза.

Я сделала ещё один шаг, теперь наши тела почти соприкасались. Его грудь поднималась и опускалась чуть чаще, чем минуту назад. Я видела, как напряглись мышцы на его животе, как дрогнул кадык, когда я медленно подняла руку и кончиками пальцев коснулась его ключицы там, где ещё оставались капли воды от душа.

- Но знаешь, Клим, - мой голос опустился до шёпота, почти касаясь его губ, - ты всегда был слишком самоуверенным. Думал, что если у тебя есть рычаг давления, то ты уже победил.

Пальцы скользнули ниже, по мокрой коже, оставляя за собой едва заметные дорожки. Я чувствовала, как под моей ладонью бьётся его сердце, быстро, неровно, совсем не так, как он пытался выглядеть снаружи. Я провела ногтями по его соску легко, почти невесомо, и услышала, как он резко втянул воздух сквозь зубы.

-А теперь послушай внимательно, - продолжила я, опуская ладонь ещё ниже, по рельефу пресса, к той опасной границе, где начиналась резинка штанов. -Сегодня не ты будешь трахать меня. Сегодня я буду решать, как далеко ты зайдёшь. И как сильно ты будешь умолять.

Я обхватила его через ткань, медленно обводя контуры уже твёрдого члена пальцами. Он дёрнулся всем телом.

- Чувствуешь? - я сжала чуть сильнее, провела вверх-вниз один раз, лениво, дразняще. -Это уже не ты контролируешь. Это я.

Клим выдохнул сквозь зубы, низко, почти рычаще. Его бёдра инстинктивно подались вперёд, ища большего давления, но я тут же убрала руку.

- Нет, - тихо, но жёстко. -Не двигайся.

Я толкнула его ладонью в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы он сделал шаг назад и упёрся спиной в стену. Потом ещё один толчок, и он уже сидел на краю кровати. Я встала между его широко расставленных ног, глядя сверху вниз.

Мои пальцы вернулись к его лицу. Я провела большим пальцем по его нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Он послушался, автоматически, почти против воли. Я наклонилась и вместо поцелуя просто провела языком по этой самой губе медленно, влажно, оставляя за собой блестящую дорожку.

- Ты ведь так хотел меня сломать, - прошептала я ему, смешивая наше дыхание. - А теперь посмотри на себя.

Я опустилась на колени между его ног не торопясь, демонстративно. Его дыхание стало рваным. Я видела, как напряглись мышцы на его бёдрах, как ткань штанов натянулась ещё сильнее.