- Вы пожалеете об этом дне, - бросил он, развернулся и вышел, с грохотом захлопнув дверь.

В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Клим медленно опустился в кресло, потирая виски. Головная боль не унималась, но внутри стало странно пусто и легко.

- Ты заступился за меня, - Клим нарушил молчание, не глядя на брата. - Первый раз в жизни. Зачем?

Анри усмехнулся, поднялся и подошёл к бару, чтобы обновить виски.

- Потому что ты не молчал сегодня с этим своим отсутствующим видом, как обычно. У тебя реально подгорело, из-за детки Николь. Видимо, она и правда хорошо на тебя влияет, раз ты отрастил яйца, чтобы вякнуть на старика.

Анри допил бокал одним глотком и направился к выходу. У двери он остановился.

- Если бы ты не закрывался в своей скорлупе, а спорил с ним раньше, то давно бы узнал, что в этой гребаной семье я всегда на твоей стороне.

Он бросил короткий взгляд через плечо.

- Удачной дороги, брат.

Про Анри вышла отдельная история)))

Приглашаю Вас)

Обречена на меня

Я, та самая злодейка, которую в любой истории ненавидят. Та, что ломает правила, ломает людей и всегда выходит сухой из воды, оставляя за собой пепел чужих жизней. Я думала, Москва станет моей новой территорией. Пока не перешла дорогу тому, кого трогать не следовало.

Анри Зарницкий. Он сидел на байке, весь в чёрной коже, и смотрел на меня так, будто я уже стояла перед ним на коленях.

-Иди сюда, - бросил он низким, ленивым голосом, от которого внутри всё перевернулось.

Я растоптала его подружку, самопровозглашенную королеву тусовки, прямо у него на глазах. Праздновала триумф, не зная, что за это унижение Анри выставит мне счёт, который я не смогу оплатить деньгами. Теперь я должна. Обязана. Принадлежу ему.

Меня выворачивает от ярости, когда его пальцы до боли сжимают мой затылок, заставляя смотреть снизу вверх. Я хочу вцепиться ему в горло каждый раз, когда он обращается со мной как с вещью. Но когда он наклоняется и хрипло шепчет:

-Скажи это, - моя гордость ломается, а тело предаёт.

-Я всё поняла, Анри - шепчу я, глядя в его дьявольские глаза, чувствуя, как горят щёки от стыда и желания. -Буду делать всё, что ты скажешь. Потому что думала, что самая умная, а оказалась просто твоей игрушкой.

Он улыбается медленно, хищно. И я понимаю, это не конец. Это начало моего падения.

🔥 Противостояние характеров. Дерзкая героиня, которая не признает авторитетов, против опытного манипулятора, решившего приручить дикую кошку.

🔥Унизительная зависимость. Когда ты ненавидишь каждое его слово, но твое тело плавится от его приказов.

🔥 Вайб от ненависти до одержимости. Ночные гонки, закрытые клубы Москвы и падение, от которого захватывает дух.

Мы вернулись в Атлас ранним утром четырнадцатого января. Автобус въехал в чёрные кованые ворота. Всё вокруг казалось нереальным, слишком белым, слишком тихим, слишком знакомым.

Я вышла первой.

Холод ударил в лицо. Здесь он всегда был особенным, не просто кусал кожу, а проникал внутрь и оставался там, как напоминание, что в Атласе ничего не происходит случайно. Всё под контролем. Всё просчитано.

Снег хрустнул под ботинками, когда я спустилась со ступенек. Я остановилась у входа в жилой корпус и на секунду закрыла глаза.

Я вернулась.

Не сломленной. Не победительницей. Просто вернулась, с браслетом на запястье, который Клим надел мне в Москве, и с ощущением, что внутри меня теперь две девушки, которые ненавидят друг друга.

Одна помнит каждое его слово. Каждую насмешку. Каждую секунду, когда он смотрел на меня сверху вниз и говорил:

- Ты, пустышка.

Та, которая до сих пор просыпается по ночам с привкусом унижения на языке и хочет вырвать ему сердце.

Вторая просыпается и тянется рукой к пустому месту рядом, словно там должен лежать он. Вторая чувствует, как замирает дыхание, когда вспоминает его запах у своей шеи. Его пальцы на своей талии. Его голос, когда он шептал:

-Ты моя.

И первая ненавидит вторую за слабость.

Я услышала знакомые шаги за спиной.

Я даже не обернулась. Я и так знала, кто это.

Клим вышел следом.

Он не отстал ни на шаг.

Мы пошли к зданию вместе молча, слишком близко. Я чувствовала тепло его плеча даже через пальто. Он не брал меня за руку, не касался на виду у всех, но его присутствие было почти физическим.

Мы вошли в длинный стеклянный переход к жилому крылу. Под потолком глухо гудели лампы. Наши шаги эхом разносились по пустому коридору, его и мои. В унисон.

И именно в этот момент я нашла глазами Аню.

Она стояла у входа в наш блок. Белые волосы на фоне снега казались серебряными. Она увидела нас, и замерла.

Её взгляд сначала остановился на мне. Потом медленно скользнул к Климу. И снова вернулся ко мне.

Она заметила. Конечно заметила.

Как он идёт рядом. Как держит дистанцию ровно в два шага, достаточно близко, чтобы любой догадался, но достаточно далеко, чтобы не выглядеть собственником. Как смотрит только на меня.

- Николь, - тихо сказала она, когда мы подошли ближе. В её голосе было что-то осторожное. Почти испуганное.

Я кивнула. Улыбнулась слабо, но искренне.

Аня шагнула вперёд и обняла меня. Крепко. По-настоящему. Я почувствовала, как её пальцы дрожат у меня на спине.

- Я скучала, - прошептала она мне в волосы. - Очень сильно.

Когда мы отстранились, её взгляд снова скользнул к Климу.

Он стоял чуть в стороне. Не вмешивался. Но и не уходил.

Аня это заметила.

- Он не отходит от тебя, - сказала она тихо, когда Клим наконец коротко кивнул нам и пошёл дальше по коридору, оставив нас одних. - Я видела, как он вышел из автобуса. И как шёл рядом.

Она медленно выдохнула.

- Ник, что происходит?

Я не ответила сразу.

Мы молча зашли в мою комнату. Та же белая келья. Та же узкая кровать. Ничего не изменилось. Кроме меня.

Я сняла шарф, пальто. Села на край кровати.

Аня закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Она смотрела на меня долго. Очень внимательно.

- Расскажи, - попросила она мягко. - Я же вижу.

Я подняла взгляд. Горло сжалось.

- Что видишь?

Она подошла ближе и села рядом.

- Глаза другие. Взгляд другой.

Она замолчала на секунду.

- Он смотрит на тебя так, будто боится, что ты исчезнешь, если он отвернётся.

Я опустила взгляд на браслет.

- Я не знаю, чего от него ждать, Ань.

Голос сорвался.

- Правда не знаю.

Я провела пальцами по металлу.

- Он сказал, что удалил видео. Подарил мне это. Поцеловал меня в машине так, будто я для него не просто игрушка.

Тишина повисла между нами.

Я подняла голову.

- Но я не верю.

Слова вышли почти шёпотом.

- Я всё равно жду подвоха.

Я сжала пальцы.

- Жду, что он снова всё перевернёт. Что это новая игра. Более тонкая. Более жестокая.

Аня ничего не сказала. Просто слушала.

Я глубоко вдохнула.

- И самое страшное, меня к нему тянет.

Я нервно рассмеялась.

- Смешно, правда?

Аня молчала.

Я наконец подняла глаза.

- Я влюбляюсь в него, Аня. По-настоящему. Но я не могу простить, не могу забыть, как он говорил Марку, что я пустая. Эта боль, она всё ещё внутри.

Я положила руку на грудь.

- Я не могу просто выключить её.

Аня придвинулась ближе и обняла меня за плечи.

- Ты и не обязана, - тихо сказала она. Её голос был мягким. - Ты не обязана прощать сразу. И не обязана доверять.

Я опустила голову ей на плечо.

- Я не могу смириться с тем, что он сделал. Но и отпустить его тоже не могу. Я застряла между ненавижу, и не могу без него.