-Рада встрече, Клим, - мой голос предательски дрогнул.

Клим не ответил. Он перевел взгляд на Марка, и его лицо осталось непроницаемым, как каменная маска.

- Марк, я думал, пока я был в Штатах, ты научился расставлять приоритеты, - заговорил он так, будто меня в машине вовсе не было. - Ты всё еще возишь с собой этот хрупкий груз? Красивая витрина, это приятно, но! Для серьезных дел нужна Лина. Она надежная, она говорит с нами на одном языке. А Николь, это просто яркая обертка. Дорого и бессмысленно.

Я задохнулась. Каждое его слово было как пощечина. Я смотрела на него в зеркало, пытаясь найти хоть каплю сочувствия или шутки, но Клим был серьезен. Он вынес мне приговор, даже не потрудившись узнать меня лучше.

-Марк, что он такое говорит? - я коснулась плеча своего парня, ища защиты.

Но Марк лишь неловко улыбнулся, глядя на Клима с каким-то рабским обожанием. - Ну, Клим всегда прямолинеен, Ник. Он просто заботится о моем будущем. Не бери в голову.

Машина тронулась, и на повороте плечо Клима случайно задело мое. Через ткань одежды я почувствовала его жар. Сумасшедший, обжигающий контраст с его ледяным лицом. От этого мимолетного касания по телу прошла такая мощная волна тока, что я едва не вскрикнула.

Я снова посмотрела в зеркало. Клим всё так же изучал дорогу впереди, его челюсть была плотно сжата. Я не могла понять,за что он меня ненавидит? Что я ему сделала?

Внутри росло странное, удушливое чувство. Я ненавидела его за эти слова, ненавидела за то, что Марк его слушает. Но больше всего я ненавидела то, как моя собственная воля тает рядом с ним, превращая меня в ту самую пустую куклу, которой он меня назвал.

Машина плавно затормозила у входа в «Сириус». Водитель не успел выйти, как Клим первым покинул салон. Я последовала за ним, чувствуя, как после тесноты «Майбаха» и тяжелого взгляда Зарницкого у меня кружится голова.

На широких ступенях университета нас уже ждали.

-А вот и Лина! - Марк радостно махнул рукой девушке, стоявшей у колонн.

Я невольно выпрямилась, поправляя ремешок своей сумки от Gucci. Лина была полной моей противоположностью. На ней был безупречно отглаженный серый жакет и юбка до колен. Скучно, правильно и бесконечно дорого в своей лаконичности. Никаких локонов, только тугой пучок, никаких страз , только умный, сосредоточенный взгляд за стеклами тонких очков.

Клим, который до этого момента казался ледяным изваянием, вдруг едва заметно изменился. Его плечи расслабились, а в глазах промелькнуло нечто похожее на признание.

-Лина, ты подготовила сводки по слиянию?,- голос Клима прозвучал почти мягко.

- Да, Клим. Всё в папке. Я также внесла правки в презентацию Марка, там были ошибки в расчетах, -она ответила ровно, уверенно. В ее голосе не было заигрывания ,только сухая деловая сталь. Она скользнула по мне коротким взглядом и тут же вернулась к Климу, словно я была лишь ярким пятном на периферии.

Клим повернулся к Марку. Его платиновые волосы сверкнули на солнце, когда он кивнул в сторону Лины.

- Вот это, Марк, называется инвестиция в будущее. Лина не просто сидит рядом, она усиливает тебя. Она понимает, что такое дисциплина и структура.

Затем он снова перевел свой ледяной, стальной взгляд на меня. Я почувствовала себя так, будто меня выставили на аукцион и признали подделкой.

-А теперь посмотри на Николь,- Клим произнес мое имя так, словно это был диагноз. -Она, твой пассив. Пока Лина выверяет твои отчеты, Николь будет выверять глубину твоего кармана и требовать внимания к своим бесконечным драмам. Лина,это фундамент, на котором ты построишь империю. Николь, это фейерверк. Красиво, шумно, но через секунду остается только гарь и пустота.

- Клим, ну не при Лине же... - пробормотал Марк, но он уже тянулся за папкой, которую протягивала ему девушка. Он уже был в их кругу. В их мире.

- Именно при ней, -отрезал Клим.- Лина знает цену времени. Она не тратит три часа на укладку, чтобы просто пройтись по коридору. Она, твой уровень, Марк. А это... -он пренебрежительно кивнул на мои идеальные шпильки, - это временное помутнение, которое ты скоро перерастёшь.

Лина чуть поправила очки, и в этом жесте я увидела её превосходство. Она не торжествовала открыто. Она просто знала, что Клим на её стороне. Она была частью его идеальной системы, а я системной ошибкой, которую нужно удалить.

- Пойдемте, скоро начало, - тихо сказала Лина, забирая Марка с собой.

Они зашагали вглубь здания. Клим шел посередине, возвышаясь над всеми, как недосягаемый ледяной пик, а Лина семенила рядом, идеально дополняя его. Марк шел с ними, послушно заглядывая в документы.

Я осталась стоять на ступенях, глотая холодный воздух вперемешку с унижением. Клим Зарницкий не просто выбрал мне замену. Он выбрал полезную версию женщины, уничтожив саму суть моей привлекательности.

Почему я молчала?

Во-первых, из-за его взгляда. Клим смотрел на меня не как на врага, а как на досадную помеху, на пятно на лобовом стекле. Ты не ругаешься с пятном, ты его стираешь. Его серо-стальные глаза были настолько холодными и уверенными в своей правоте, что любая моя попытка защититься выглядела бы как жалкое оправдание. Спорить с ним было всё равно, что пытаться перекричать лавину, бесполезно и смертельно опасно для самолюбия.

Во-вторых, Лина. Она стояла рядом с ним как живой упрек. Её тишина была громче любого крика. Она не вступала в конфликт, она просто была, правильной, собранной, эффективной. Если бы я начала кричать или возмущаться, я бы только подтвердила слова Клима. Я бы стала той самой истеричной куклой, о которой он говорил. Мой крик стал бы его победой.

Но главное, это его аура. Клим Зарницкий источал такую концентрированную мужскую силу и ледяное спокойствие, что пространство вокруг него будто густело. В тесноте машины или на этих широких ступенях я чувствовала себя крошечной. Моя уверенность, выстроенная на брендах и восхищенных лайках, рассыпалась под его тяжелым, брезгливым молчанием.

Я стояла, сжимая ремешок сумки до побелевших костяшек, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Это не был страх, это был паралич. Клим не просто оскорблял меня, он лишал меня права на ответный ход. Он забирал у меня воздух, заставляя чувствовать себя никем в собственном мире.

Я смотрела, как он уходит, и тишина в моей голове была оглушительной. Ругаться? Нет. Если я начну орать сейчас, я проиграю навсегда.

Единственный способ победить Клима Зарницкого, это не перекричать его. Это заставить его самого потерять это чертово самообладание. Заставить его заговорить со мной не языком цифр и унижений, а языком жажды, которую он так старательно скрывает.

Я не спорила. Я просто запоминала каждое его слово, чтобы позже вернуть их ему, в виде осколков его собственного сердца.

Но молчать у меня не всегда получалось.

Мы сидели в кабинете Марка, густой запах сигар, элитного виски и амбиций. Клим, как обычно, царил во главе стола, расстелив перед собой карты развития нового холдинга. Марк слушал его с открытым ртом, как пророка. Я сидела в кресле чуть в стороне, делая вид, что листаю журнал, но на самом деле я впитывала каждое слово.

-...таким образом, - чеканил Клим, постукивая по графику золотой ручкой, - чистая маржа проекта «Азимут» к третьему кварталу перекроет все операционные расходы на логистику. Коэффициент $1.4$ - это наш предел безопасности. Ошибки быть не может, всё просчитано.

Марк кивнул, собираясь подписать бумаги, но я захлопнула журнал. Звук получился сухим, как выстрел.

- $1.28$, - сказала я негромко, но четко.

В комнате повисла тишина. Клим медленно повернул голову. Его взгляд был таким тяжелым, что, казалось, мог прожечь металл.

- Что ты сказала, Николь? - его голос вибрировал от сдерживаемого презрения. - Кажется, ты перепутала страницы в своем каталоге помады. Иди на кухню, распорядись насчет льда.