Через один час и сорок минут мы уже стояли в одном из ювелирных салонов в центре города.

Я не стала тянуть время. Подошла к витрине с обручальными кольцами и сразу указала на то, которое приметила еще вчера в онлайн-каталоге. Пока он спал.

- Вот это.

Клим встал рядом. Кольцо было классическим, но с характером, белое золото, крупный бриллиант в центре и тонкая дорожка мелких камней по ободку. Оно выглядело дорого, изысканно и очень заметно.

Консультант осторожно достала кольцо и положила его на черный бархат перед нами.

Клим долго смотрел на него, потом перевел взгляд на меня.

- Ты уверена? Просто, вырви глаз.

- Именно такое мне и нужно, - ответила я, не отводя глаз от кольца.

Он кивнул, не споря. Потом повернулся к консультанту.

- Покажите нам еще и мужское. Под пару.

Консультант быстро принесла несколько вариантов мужских колец. Клим выбрал быстро, простое, но тяжелое белое золото с тонкой полоской черных бриллиантов по центру. Строгое, мужское, без лишней вычурности.

Когда он примерил кольцо, я не смогла сдержать улыбку. Оно сидело на его пальце идеально, как будто всегда там и было.

- Тебе идет, - тихо сказала я.

- Странно, - пробормотал он. - Никогда не думал, что буду стоять в ювелирном и примерять обручальное кольцо.

Я шагнула ближе и взяла его руку в свою. Наши кольца теперь лежали рядом, его строгое и мое сияющее.

- А я никогда не думала, что буду стоять здесь с тобой, - ответила я честно. - Но вот мы здесь.

Клим сжал мои пальцы.

Я улыбнулась и, не отпуская его руку, достала телефон.

- Давай сфоткаем.

Клим закатил глаза, но не выдернул руку.

- Серьезно? Прямо здесь?

- Прямо здесь, - подтвердила я, уже включая камеру. - Я хочу запомнить этот момент. Чтобы потом, когда мы будем ругаться, я могла открыть фото и напомнить тебе, что ты сам надел это кольцо.

Он фыркнул, но все-таки подвинулся ближе, чтобы мы оба попали в кадр. Я подняла телефон, поймала нас в объектив, его сосредоточенное лицо, мою улыбку, два кольца на наших руках.

- Улыбнись, - попросила я.

- Я не улыбаюсь на фото, - буркнул он, но уголки его губ все-таки чуть приподнялись.

Я сделала несколько кадров. Потом опустила телефон и посмотрела на результат.

Клим наклонился, взглянул на экран через мое плечо.

- Нормально, - сказал он тихо. Потом добавил, уже чуть громче: - Только не выкладывай пока. Хочу сначала сам сказать родителям. И Марку. А то устроит истерику публично, при встрече.

Я кивнула, убирая телефон.

- Хорошо. Не буду.

Конечно же, я слукавила.

Как только мы сели в машину, я достала телефон снова. Пока Клим выезжал с парковки, я быстро открыла чат с Аней и отправила ей несколько фотографий, крупным планом кольцо на моей руке, потом наше общее фото, где наши пальцы с кольцами лежат рядом.

Подпись была короткой:

Официально. Я сказала «да».

Через десять секунд Аня уже звонила. Я ответила, едва сдерживая улыбку.

- Ничего себе, - ее голос был полон шока и восторга. - Поздравляю! Назар не поверит. И кольцо... Оно огромное!

- Огромное, - подтвердила я, смеясь.

- Я рада за тебя, правда. Люблю тебя.

-А я тебя!

После, я раскидала новость в сообщения местным подружкам. Реакция была одинаковая.

- Я в шоке… Подожди, я сейчас всем девчонкам скину!

- Скинь, - разрешила я, успевшей отреагировать первой, Кате. - Только скажи, что пока не надо выкладывать в общие чаты. Клим хочет сначала сам родителям сказать.

- Поняла, - хихикнула она. - Но я уже в ауте. Ты теперь официально будущая Зарницкая?!

Я посмотрела на Клима. Он сосредоточенно вел машину, но по легкой усмешке на губах я поняла, он все слышит.

- Похоже на то, - ответила я тихо.

Вечером я пристала к маме.

- Мам, если я сейчас поменяю фамилию на Зарницкая в соцсетях, это будет слишком рано?

Мама замерла. Потом медленно села напротив меня. Ее глаза были широко раскрыты.

- Николь, куда спешишь?

Я пожала плечами, хотя внутри все немного сжалось.

Мама провела рукой по лицу.

- Доченька я не помню, чтобы ты с Марком проявляла такое рвение. Ты даже не хотела обсуждать свадьбу до последнего. А с Климом, ты несешься вперед, как будто боишься остановиться хоть на секунду.

Она взяла мою руку и слегка сжала.

- Притормози, солнышко, пожалуйста. Сегодня, ты уже пытала Клима, как мы назовем наших детей. Выдохни. Дай себе время. Дай время ему. Не нужно сразу прыгать в новую жизнь с головой.

Мама вздохнула и погладила меня по волосам.

- Если он действительно тебя выбрал, он не передумает за одну ночь. Я не против Клима. Я вижу, как он на тебя смотрит. Но я против того, чтобы моя дочь бежала сломя голову только потому, что боится остаться без него.

- Я подумаю, - сказала я наконец. - Насчет фамилии в соцсетях, подожду пару дней.

Мама улыбнулась, покачала головой.

- Вот и хорошо. А теперь иди, скажи своему жениху, что ужин через час. И пожалуйста, не спрашивай его сегодня про имена детей.

Я рассмеялась и встала. Клим и отец снова что-то обсуждали в кабинете.

- Обещаю.

В голове уже крутилась подпись к будущему посту.

«Николь Зарницкая» звучало слишком хорошо, чтобы ждать.

Свадьба состоялась через три месяца, в начале мая, когда Ладога наконец сбросила ледяной панцирь. Мы поженились в маленькой часовне на берегу озера, куда приехали только самые близкие, мои родители, Аня с Назаром, Анри и мама Клима, которая очень тепло меня приняла. Не смотря на мой перформанс в примерочной, когда я сочиняла про любовь Клима.

Александр Зарницкий не пришел.

Он прислал огромный букет белых роз и сухую записку:

«Желаю счастья. Отец».

Клим прочитал, сжал бумагу в кулаке и убрал в карман пиджака, никак это не прокомментировав.

Я поняла, что это рана, которая будет заживать годами, но я буду рядом с Климом, и, может быть, когда-нибудь принципиальный человек по имени Александр, исправится, научится слушать свое сердце, а не только голос бизнес империи.

Марк пережил нашу свадьбу легче. Он прислал Климу длинное голосовое сообщение, которое тот прослушивать не стал, просто удалил. Даже не поставив на воспроизведение, потому что, как он сказал, «некоторые двери закрываются раз и навсегда, и лучше не проверять, не заржавели ли петли». Лина, была на седьмом месяце беременности, и Марк, как мне передали, выглядел счастливым по-своему, тихо, правильно, без страстей, но, может быть, именно такое счастье ему и было нужно.

Аня стояла рядом со мной у алтаря в нежно-голубом платье, ее белые волосы в лучах майского солнца казались расплавленным серебром. Назар держался чуть поодаль, его взгляд, когда он смотрел на Аню, был таким, что мне стало понятно, их история только начинается, и, возможно, следующая свадьба будет уже у них.

Анри пришел весь в черной коже, чем вызвал неодобрительный взгляд моей мамы.

Но его это не смутило, Анри усмехнулся и, глядя на меня, произнес:

- Я всегда говорил, что ты ему нужна. Просто он сам не знал. А теперь знает.

Я не стала спрашивать, что он имел в виду, потому что в его глазах плясали те же чертики, что и в первую нашу встречу в бургерной, и я поняла, что этот парень останется для меня загадкой, которую, возможно, когда-нибудь разгадает какая-то другая девушка.

Мы обменялись кольцами под тихий аккомпанемент струнного квартета, и Клим, надевая мне на палец то самое кольцо с бриллиантом в три карата, которое я выбрала в ювелирном, вдруг сказал негромко, но так, что услышали все:

- Знаешь, Николь, я думал, что любовь, это слабость. Но, появилась ты, и полностью поменяла мой мир. Ты оказалась этим миром, с катастрофами, штормами, и пожарами. И я больше не хочу никого другого.