К счастью, он также был колдуном, и это иногда оказывалось полезным.

Он сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться к тому, что последует дальше. Он не мог выказать ни страха, ни колебаний, а главное, ни гордости. Невозможно одновременно гордиться и должным образом обращаться с детьми. Это было своего рода универсальное или, возможно, космическое правило.

Он набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:

— Джентльмены и леди!

Дети остановились, и десятки крошечных глазок оторвались от своего восхищения Царством еды и уставились на этого розового новичка и его крылышки тако.

Воцарилось напряженное молчание, пока Гримсби наконец не произнес:

— Кто хочет увидеть немного магии?

Дети заревели, завизжали и заверещали в ответ. какой-то странный ребенок среди них даже залился птичьей трелью. Они спустились по крепостной стене с безумной легкостью, лишенной грации, и бросились к нему по полям из изумрудного пластика.

Он стойко выдержал их натиск. Некоторые затормозили в нескольких дюймах от него. Другие врезались ему прямо в ноги. Ему удавалось подхватить любого, кто спотыкался, и усадить их вокруг себя в растущий полукруг липких рук и любопытных лиц.

Конечно, все они разговаривали, то ли с ним, то ли друг с другом, то ли просто так. В Королевстве еды не было такого понятия, как тишина.

Он размахивал палочкой из авокадо, повторяя:

— Дети, дети — снова и снова. Ему удалось привлечь внимание множества зрителей и заставить многих детей на мгновение разинуть рты. Наконец, когда в комнате воцарилась тишина, какая только возможна, он заговорил — Кто из вас именинник?

Крупный детина шагнул вперед, расталкивая ребятишек помельче. У него были знакомые моноброви и заметная морщинка в центре блестящего лба. Вместе они образовывали перевернутую букву "Т" на его лбу. На нем была белая футболка с изображением его собственного лица, украшенная фирменной шляпой с цифровым принтом. Под ней было написано: "С днем рождения, Ричи!"

Ричи скрестил свои пухлые руки на груди и сверкнул глазами.

— Какой дилдо хочет знать? — спросил он.

Гримсби выдавил из себя смущенную улыбку, пытаясь поддержать разговор.

— Ну, конечно, Фея-Тако. Я занимаюсь магией для уважаемого короля, Могущественного Волшебника Дональда, и всех подданных его королевства, и я пришел поздравить тебя с днем рождения...

— Скучно! Заявил Ричи, вызвав у ребят смешки. Он огляделся, довольный собой — Все это место скучное! Скучно, как фаллоимитаторы! — сказал он.

Снова хихиканье.

Кто-то дернул Гримсби за юбку, и он, обернувшись, увидел молодую девушку, одетую в наряд, очень похожий на его собственный, хотя её крылья были гораздо более изящно сшиты из чего-то похожего на паутинку. Если бы это было соревнование в том, кто лучше его наденет, Гримсби проиграл бы, хотя и с небольшим отрывом.

— Мистер Фея-Тако  — тихо спросила маленькая мисс Туту — что такое фаллоимитаторы?

Гримсби несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, ответил:

— Спроси у своей мамы.

Он действительно не задумывался о последствиях своего предложения, пока не стало слишком поздно. Он поморщился и понадеялся, что это останется незамеченным.

Девочка задумчиво кивнула и отступила в толпу.

Тем временем Ричи достал из кармана немного растопленного шоколада и принялся поглощать его липкой лапой, свирепо глядя на Гримсби.

— Моя мама думает, что я еще ребенок. Но сейчас мне десять. Это две цифры. Я слишком стар для этого детского замка и феи с фаллоимитатором. И слишком стар для фокусов

Гримсби неловко скривился, представив себе такую фею. Как будто версия с тако была недостаточно захватывающей. Одни только крылья...

Он покачал головой.

— Определенно. Любому десятилетнему ребенку должны наскучить фокусы.

— Без сомнения — сказал Ричи — Скучно как дилдо.

— А — сказал Гримсби, поняв, что, должно быть, происходит. Ричи, должно быть, недавно выучил это слово и, что более важно, понял, что ему не следует его употреблять. Поэтому он испытывал непреодолимое желание, как и любой другой мальчик, находить место для этого в каждом предложении — Что ж, ты будешь рад услышать, что это не фокусы. Так получилось, что я владею настоящей магией.

Дети ахнули и зашептались между собой, а Гримсби кивнул им, как будто такие перешептывания были вполне уместны.

Глаза Ричи только сузились в сомнении.

— Ты хочешь сказать, что ты настоящий колдун? — он спросил — Так вот почему у тебя такая уродливая кожа? Он указал на левую сторону шеи Гримсби.

Гримсби поймал себя на том, что подсознательно прикрывает свои шрамы рукой. Он почувствовал, как они нервно зудят и горят, вплоть до кончиков пальцев.

— Нет. Это что-то другое.

— А как насчет твоего наряда? Я и не думал, что ведьмы носят такую дурацкую одежду.

Гримсби пожал плечами.

— Настоящие ведьмы могут носить все, что захотят.

Ричи энергично замотал головой, его щеки затряслись.

— Не-а! Мой дядя работает в департаменте, где работают ведьмы и прочая нечисть. Он говорит, что они должны носить маски и костюмы, иначе сойдут с ума.

— Департамент по нестандартным отношениям — сказал Гримсби с той же деловитой улыбкой, с какой он одарил мать мальчика — И твой дядя прав только отчасти. Маски практичны, но костюмы, это добровольное решение.

— Тогда где твоя маска? — потребовал ответа Ричи.

Все дети пробормотали, что сомневаются в легитимности Гримсби. Ну, некоторые так и сделали. Другим стало скучно, и они побрели прочь, чтобы свалиться в ров с мячами.

Гримсби постучал пальцем по своим необычно— большим круглым очкам на лице.

— Маски могут иметь разную форму. Это моя.

Это было правдой. Очки были единственным, что мешало ему заглянуть в мир иной.

— Значит, без них ты сойдешь с ума? Спросил Ричи.

— Со временем — ответил Гримсби. Если я проживу достаточно долго, добавил он про себя.

— Сними их! — крикнул ребенок на заднем сиденье.

Гримсби покачал головой. В его голове промелькнула мысль о том, что он где-то далеко, и он вздрогнул.

— Это было бы... плохой идеей. Но не волнуйтесь, я все еще могу колдовать в них. Он целеустремленно зашагал вперед, сказав: — Следуйте за мной!

Дети начали окружать его еще до того, как он начал двигаться. Они бегали кругами, прыгали вверх-вниз и находили другие способы высвободить накопившуюся в них атомную энергию после того, как простояли неподвижно почти две минуты.

Гримсби осторожно пробирался сквозь них, стараясь никого не сбить с ног. В этой бурлящей массе он увидел, как маленькая мисс Туту упала в давке, как маленькая розовая кукла в сушилку, набитую липкими кирпичами. Он наклонился, растолкал малышей, которые могли наступить на нее, и посадил её себе на бедро. У нее были широко раскрытые глаза, но она не пострадала, если не считать небольшой царапины на крыле. её глаза были полны слез, а губа опасно дрожала. Кризис был неизбежен.

— Вот — сказал Гримсби, протягивая ей палочку с авокадо — почему бы тебе не взять это? Держу пари, ты умеешь пользоваться этим лучше, чем я.

Её глаза расширились еще больше, а рот изумленно приоткрылся, забыв о слезах. Она схватила волшебную палочку и начала энергично размахивать ею. Она помахала ею перед Ричи и пробормотала что-то о пузырях и неприятностях.

Гримсби поймал себя на том, что улыбается, когда нес её и сопровождал остальных во внутренний двор пластикового замка. Они пересекли подъемный мост из печенья, и десятки маленьких ножек гулко застучали по пустотелой конструкции.

На выходных он устроил сцену во дворе, и дети почему-то почти не обратили на нее внимания. Полдюжины манекенов, одетых как лорды и леди из хеллоуинских запасов, стояли вдоль стен, наблюдая за двумя фигурами, ожидавшими во дворе. Эти двое были одеты в доспехи из ткани и резины, один серебряный, другой черный: два рыцаря, сражающиеся друг с другом в вечной схватке, каждый из которых провоцирует другого сделать первый шаг.