— Во что переодеться?

Гримсби неловко устроился на заднем сиденье джипа, ему пришлось снять свою остроконечную синюю шляпу, чтобы влезть поудобнее.

Мэйфлауэр пристально смотрел на него в зеркало заднего вида, сжав губы в тонкую линию. Наконец, он сказал:

— Ты, должно быть, шутишь.

— Что?

— Кем, черт возьми, ты должен быть?

Гримсби расправил лацканы своей мантии, которая была такой же синей, как и шляпа, и тоже украшена золотыми звездами. Волшебником. Сегодня среда с волшебным пирогом. Половина скидки на волшебные пироги. Иначе известная как картонная пицца.

Мэйфлауэр вздохнул, и вывел джип из переулка обратно на дорогу.

Некоторое время они ехали молча, и Гримсби смотрел в окно. Он был измотан. Он не спал с тех пор, как провел пару часов прошлой ночью, и все его тело болело так, словно кто-то облил его холодным расплавленным железом. Его мышцы ослабли, и каждая клеточка тела стремилась найти какое— нибудь темное и теплое местечко, где можно было бы лежать в горизонтальном положении неопределенное время. Но у него не было времени. В течение дня он мог бы выкроить часок для себя, но в "Кулинарном королевстве Могущественного волшебника Дональда" требовался дневной свет и невнимательные родители. Кроме того, день мог стать только хуже, пока не закончится.

Он попытался сосредоточиться, попытался взять себя в руки, но следующее, что он помнил, был стук костяшек пальцев в окно. Он проснулся и затуманенным взором огляделся, вытирая слюну с подбородка.

— Хм? Ага? Что? — спросил он, как будто каждый вопрос мог обеспечить ему еще несколько минут сна.

— Гримсби — прорычал Мэйфлауэр, открывая перед ним заднюю дверь — Мы на месте.

— Верно. Правильно.

Он почувствовал, как его измученное сердце сжалось, но отогнал это чувство. Он начал выбираться из машины, но Мэйфлауэр прервал его.

— Подожди — сказал он, роясь в кармане.

Гримсби заметил, что клеймор все еще спрятан у него под пиджаком, и покачал головой.

Мэйфлауэр наконец вытащил из кармана смятый клочок бумаги и протянул ему. Возможно, Когда-то это была визитная карточка, но на ней не было ни имени, ни информации. В центре помятой бумаги был всего лишь телефонный номер.

— Что это?

— На случай, если я тебе понадоблюсь.

Гримсби кивнул.

— Спасибо, Мэйфлауэр.

Охотник хмыкнул и отвернулся.

Гримсби вылез из машины, захлопнул дверцу, и джип тронулся с места, рваная резина испорченной шины свисала с крепления на люке. Он старался не смотреть вслед отъезжающему джипу, но ничего не мог с собой поделать.

Еще долго после того, как оно скрылось из виду, он поворачивался и смотрел на золотую корону ККМВД. Он глубоко вздохнул и собрался с духом. Монстры, женщины с ружьями и сварливые охотники, все это было ему в новинку. Но это, это царство позолоченного пластика, требовательных родителей и будущих детей, было его царством.

Он ожидал, что испытает хоть какое-то чувство гордости или удовлетворения. Он бы даже согласился на комфорт. Вместо этого он просто чувствовал усталость и переутомление.

И это тоже он отбросил — Пора приниматься за работу — пробормотал он, надевая свою остроконечную шляпу волшебника и направляясь внутрь.

— Гримсби! — Карла закричала еще до того, как затих звонок у входной двери — Где, черт возьми, ты был?

— Поздняя ночь — сказал он — Встречался с фр... человеком.

— Мне плевать на твою социальную жизнь.

— Тогда почему ты спрашиваешь? — её лицо покраснело от гнева — Просто приступай к работе. В женском туалете полный разгром.

— Вчера вечером, когда я уходила, его там не было.

— Ну, так уж устроены рестораны. Они снова становятся грязными.

— Но мы еще не открылись. И ты здесь единственная женщина.

Её глаза расширились, затем сузились, а лицо снова покраснело. Хотя на этот раз это был не просто гнев — Убери это.

Он пожал плечами.

— Отлично — сказал он, качая головой и направляясь к туалетам.

Он закончил уборку за двадцать минут, хотя ему пришлось откопать хирургическую маску, прежде чем он начал сдерживать рвотные позывы, и даже тогда потребовалось несколько затяжек, чтобы справиться с работой.

Карла заглянула в комнату, когда он закончил.

— Лучше. Кстати, позвонила женщина и сказала, что, по-видимому, волшебная фея велела её дочери спросить у её мамы, что такое фаллоимитатор.

Гримсби чуть не хлопнул себя по лбу, но вспомнил, что на нем все еще резиновые перчатки, и сдержался.

— О боже, нет, я не имел в виду...

Карла всплеснула руками.

— Чем меньше я знаю, тем лучше. У нас и без дела о сексуальных домогательствах хватает проблем. Я дала ей твои контактные данные. Не удивляйся, если она подаст в суд.

— А что в этом удивительного? — Пробормотал Гримсби — Ладно, как скажешь. Послушай, поскольку ранняя смена сегодня свободна, я собираюсь пойти, э-э, помедитировать.

— Помедитировать? — её глаза сузились от сомнения.

— Да. Чтобы... восстановить свои магические способности. Два-три часа храните в темном месте, не трогая.

В основном это была ложь, но и доля правды тоже была. Ему нужен был отдых, иначе его приступы могли начать вести себя странно, но это было скорее из-за того, что остальная часть его мозга и так вела себя странно.

— Медитируй в свободное время. Тебе нужно подготовиться к своему первому выступлению.

— Я думал, что утреннее расписание было свободным — сказал он, чувствуя, что шансов отдохнуть становится все меньше.

— Так и было. Вчера вечером все изменилось. У нас весь день расписан по минутам.

— О, боже — сказал Гримсби — С чего такая внезапная перемена?

— После твоего вчерашнего фиаско мать пришла ко мне жаловаться. Она потребовала вернуть деньги, но я уговорил её пойти на другой сеанс, бесплатный.

— Подождите, это не тот ребенок, которого мы видели вчера?

— Возможно, если только в это время года у нее не появится еще один ребенок

Гримсби застонал.

— Ты же знаешь, Карла, что так не бывает. Я не могу вот так просто все изменить.

— Так что просто сделай то же самое.

— Это тоже так не работает. Вы когда-нибудь пробовали заставить двадцать детей прослушать то, что они видели только вчера? И при этом накачиваться сахаром и адреналином?

— Нет. Мне тоже было все равно.

Гримсби продолжал настаивать.

— Младшие дети не будут возражать. Они будут смотреть одно и то же шоу десятки раз подряд, но дети постарше? Им станет скучно еще до того, как я начну.

— И что?

— Карла. Нет ничего опаснее скучающего ребенка. Поверь мне.

— Что ж, тебе просто придется как-то выкручиваться. Смени роль. Все перепутай.

— Я не могу просто так "изменить представление"! Все выходные ушло на то, чтобы установить манекены и привязать к ним костюмы. Единственное, что я мог сделать — это гонять их по комнате, как профессиональных борцов. Ты хоть представляешь, как сложно волшебным образом организовать драку между манекенами?

— Ты когда-нибудь смотрела дневное телевидение? Наверное, это не так уж и сложно.

— Карла

— Гримсби, заткнись. Я наняла тебя не для того, чтобы ты жаловался. Я наняла тебя, чтобы ты занимал детей, пока их родители не заплатят. А теперь иди и делай свою чертову работу. Родители уже прибывают

Она вышла из дамской комнаты и закрыла за собой дверь.

Гримсби покачал головой, снимая резиновые перчатки и фартук. Как он собирался это провернуть?

Мэйфлауэр нашел поблизости тенистую аллею, чтобы припарковать джип. Было холодно, холодный осенний воздух со свистом проникал сквозь новые пулевые отверстия. Ему придется заделывать их вместе с остальными. Скоро в старушке может оказаться больше дыр, чем стали.

Но не сейчас.

Он откинулся на спинку сиденья и попытался заставить себя закрыть глаза. Панк был прав, ему нужно было немного отдохнуть. Без этого он был бы медлителен, а в его возрасте он не мог позволить себе расслабиться. Это могло его погубить. Хуже того, это могло погубить кого-то еще.