С помощью Охотника все получится. Должно.

Не так ли?

Он отбросил навязчивые сомнения и попытался сделать то же самое со страхом, который сковал его грудь. Сомнения на какое-то время отступили. Страх, нет.

Они добрались до затемненной парковки неподалеку. Мэйфлауэр направился к старому ржавому джипу, который выглядел так, словно действительно видел последнюю мировую войну. А может, и первую тоже. И, возможно, был достаточно крепким, чтобы дожить и до следующей.

Мэйфлауэр открыл багажник и некоторое время копалась в нем. Затем он махнул Гримсби через плечо — Иди сюда.

Гримсби так и сделал.

— Дай мне свою руку.

Он и это сделал. Усталость не помогла ему проявить ни любопытство, ни непокорность. Он, вероятно, начал бы петь рождественские гимны, если бы его об этом попросили.

Мэйфлауэр с минуту разглядывал узловатые шрамы на своей руке, а затем надел на запястье Гримсби железный наручник.

— Эй, что — начал он, но, прежде чем успел среагировать, Мэйфлауэр схватил его за другое запястье и сделал то же самое, не отпуская его запястий — Что, по-твоему, ты делаешь?

— Страховка — сказал Мэйфлауэр. Он указал на наручники, на которых были выгравированы незнакомые Гримсби символы — В них ты не сможешь использовать свою магию.

— Почему? Что, если тебе понадобится моя помощь?

— Твоя помощь? — спросил он с такой насмешкой в голосе, что это было как удар под дых — Здесь есть два варианта, малыш. Первый — ты действительно невиновен, и это существо хочет убить и тебя тоже.

— Хорошо, тогда как я могу...

— В таком случае, ты с такой же вероятностью убьешь меня, как и кого-либо другого, когда неизбежно запаникуешь.

Гримсби некоторое время молчал. Возможно, этот человек прав. Раньше он определенно вел себя не слишком элегантно — А второй вариант?

— Второй вариант заключается в том, что ты не невиновен, ты помог этой твари убить Мансграф, и это либо обернулось против тебя, либо ты пытаешься разыграть меня. В таком случае, то, что у тебя нет доступа к магии, также поможет мне.

Гримсби нахмурился, но спорить особо не стал. Логика Охотника была здравой, но это не означало, что он должен был быть таким придурком.

Он все равно открыл рот, чтобы возразить, но увидел по лицу Мэйфлауэра, что его позиция тверда, как камень. Протесты, скорее всего, только усилили бы подозрения Гримсби. Он раздраженно заворчал, но не стал настаивать.

— И что теперь? — спросил он.

— Возможно, я знаю безопасное место, где ты можешь залечь на дно. При условии, что оно не взломано.

— Где оно? — Спросил Гримсби.

— Логово Мансграф.

— Логово? — Спросил Гримсби. — У какого человека есть логово?

Мэйфлауэр открыл заднее сиденье джипа, наполовину направляя, наполовину заталкивая Гримсби внутрь.

— Ты не очень хорошо её знал.

В кузове джипа пахло сигаретами и высушенной кожей. Большая часть обивки выцвела и облезла на солнце, обнажив покрытую трещинами сталь и поролоновые подушки. Он заметил несколько пулевых отверстий, пробитых в металле.

— Думаю, что нет — признался Гримсби — Она проверяла нас целый месяц и за все это время не произнесла ни слова.

Мэйфлауэр хмыкнул.

— Похоже на нее. Он закрыл дверь.

Только когда дверь закрылась, Гримсби понял, что внутри нет ручек, а переднюю и заднюю части разделяет решетчатая перегородка.

Мэйфлауэр забрался на водительское сиденье и достал из кармана сигарету.

— Эй, а что это за клетка здесь сзади?

— Она предназначена для содержания опасных предметов.

Гримсби неловко поежился, прутья, должно быть, прошли прямо сквозь подушки сидений, закрывая всю заднюю часть кабины.

— Вы уже надели на меня наручники, могу я просто сесть спереди?

Мэйфлауэр бросил взгляд поверх очков в зеркало заднего вида, бросив на Гримсби суровый взгляд

— Нет.

— Здесь даже ремня безопасности сзади нет!

— Ремни безопасности предназначены для того, чтобы не дать пассажирам выпрыгнуть за пределы лобового стекла во время столкновения — сказал Мэйфлауэр, словно цитируя информацию из инструкции.

— Да, именно поэтому я бы очень хотел, чтобы у меня был такой.

— Это излишне. Клетка отлично удержит тебя в машине.

— Просто отлично, это не то, как я бы это описал.

— Тогда лучше не отвлекать водителя — сказал Мэйфлауэр, уговаривая джип вернуться к жизни. Казалось, что он должен лежать на больничной койке в окружении своих близких, но каким-то образом он начал двигаться.

Гримсби едва сдержался, чтобы не выругаться, и попытался найти на сиденье место поудобнее, но такового не нашлось. Железные прутья клетки позаботились об этом.

Без особого предупреждения Охотник включил передачу, и старый зверь издал хриплый рев, прежде чем рвануть вперед.

Гримсби напрягся, когда его швыряло из стороны в сторону при резких поворотах и резких ускорениях. Он зажмурился, в животе у него все сильнее скручивало от непредсказуемых движений джипа. Мэйфлауэр гнал так, словно за ним по пятам гнался ад, и Гримсби был уверен, что не раз оставлял резину на тротуаре.

Он попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, чтобы успокоиться.

— Итак, позвольте мне прояснить ситуацию — сказал он, стараясь не обращать внимания на подступающую тошноту — У Мансграф было логово? — Не помогло и то, что все, что он чувствовал, это запах виски и сигарет, а также чего-то противоположного запаху новой машины.

— По сути — прорычал Мэйфлауэр через мгновение — Больше похоже на конспиративную квартиру.

— Нет, ты сказал, логово. Как будто она какая-то суперзлодейка.

— Называй это как хочешь. Это может оказаться для тебя самым безопасным местом в городе, если мы сможем проникнуть внутрь.

— И в департаменте об этом не знают?

— Нет

— Отлично. И я должен оставаться там, пока все не уляжется?

— Да

— Итак, моя проблема в следующем: если это конспиративная квартира Мансграф, а Мансграф мертва, то насколько безопасен её дом?

— Это что плохая шутка? — Холодно спросил Мэйфлауэр.

Гримсби пожал плечами.

— На самом деле, все зависит от того, что ты хочешь сказать.

— Существо, убившее её, сделало это за пределами конспиративной квартиры по определенной причине. Если мы сможем затащить тебя внутрь, ты можешь оставаться там, пока я не разберусь с остальным.

— Что значит, если мы сможем проникнуть внутрь? У тебя что, нет ключа?

— Она не заперта. Она спрятана, и из нее можно попасть в ад и обратно.

— Тогда почему именно там? Почему, скажем, не где-нибудь еще?

Мэйфлауэр не ответил, и Гримсби заставил себя приоткрыть глаза, несмотря на протесты желудка.

— Ты ведь рассказываешь мне не всю историю, не так ли? — спросил он.

Он услышал, как Охотник пробормотал себе под нос ругательство — Я бы поехал туда, даже если бы тебя не было со мной. Мне нужно побольше узнать о том, что делала Мансграф, когда её убили, и это единственное место, где, возможно, есть ответы.

— Тогда, может быть, ты высадишь меня где-нибудь еще по дороге?

Он зарычал.

— Потому что Мансграф была ведьмой. Это значит, что я, вероятно, не смогу увидеть те ловушки, которые она оставила после себя. Ты можешь.

— Значит, тебе все-таки нужна моя помощь — сказал Гримсби, и в его голосе появилось легкое удовлетворение.

Оно быстро исчезло.

— Мне нужны твои глаза, колдун. Я бы оставил все остальное позади, если бы мог — сказал Мэйфлауэр. Затем он похлопал по своим серым солнцезащитным очкам — Они позволяют мне увидеть немного магии, но не так сильно, как это может сделать любой из вас. Ты видишь. Я сделаю все остальное.

Из-за быстро растущего самолюбия Гримсби его тон стал кислым.

— Ты не заботишься о том, чтобы помочь мне. Ты просто используешь меня, чтобы проникнуть в её логово.

— И ты используешь меня, чтобы тебя не растерзал монстр. Мы используем друг друга. Это то, что делают люди — Его взгляд мог бы прожечь борозду на дороге, если бы стал еще более пристальным — Если мы сможем попасть внутрь, я найду то, что мне нужно, и ты сможешь оставаться там, пока все это не закончится. Это взаимовыгодно.