— Подумай дважды, сучка — прорычал Мэйфлауэр, делая шаг вперед — Оно того стоит?

Гримсби в отчаянии переводил взгляд с одного на другого.

— Я думал, это не сработает ни на ком, кроме Эша! — прошипел он.

— Это называется блеф — прорычал в ответ Охотник — Это только замедлит её, пока она не начнет действовать.

Гримсби посмотрел на талисман в руке Мэйфлауэра и увидел, что свет начинает меркнуть. Он нервно переводил взгляд с Охотника на демонессу и обратно, опасаясь, что она подойдет ближе и хрупкая магия ослабеет. Но демонесса смягчилась. Она перевела горящий взгляд на Мэйфлауэра, и её лицо задрожало от гнева, а затем стало безмятежным.

— Ублюдок — сказала она — Мы с тобой еще не закончили.

— Да. Мы. А теперь развернись и возвращайся в свою сексуальную темницу, пока с тобой ничего не случилось.

Она улыбнулась, обнажив клыки, затем отступила в дым, и её красное тело исчезло из виду. Мгновение спустя они услышали её низкий смешок.

И серия металлических щелкающих звуков, которые даже Гримсби мгновенно распознал.

Это был звук выдвигаемых полок с пистолетами, когда они вставляли патроны в патронники.

— Черт — прошипел Мэйфлауэр у него за спиной.

Из темноты донесся голос Эби.

— Огонь

Воздух сотрясали выстрелы. Кирпичи взрывались по обе стороны от них, осыпая Гримсби острыми осколками. Люди закричали. Взвизгнули шины. Эби рассмеялся.

Они упали на землю и поползли прочь. В воздухе прогремели новые выстрелы, пронзая облако тьмы, которое излучал Эби. В огненной буре наступила пауза, внезапная тишина сбила с толку не меньше, чем первый залп.

Он почувствовал, как грубая рука подняла его на ноги.

— Беги, сейчас же! — Сказал Мэйфлауэр.

Они помчались по мостовой в бешеном темпе. Гримсби осмелился оглянуться и увидел, что темнота рассеялась. Три женщины с пистолетами шли за ними, перезаряжая оружие. Он повернулся и сосредоточился на том, чтобы не отстать от Мэйфлауэр. Они достигли угла переулка как раз в тот момент, когда выстрелы возобновились.

Гримсби закричал, когда взорвалось еще больше кирпичей и разлетелось вдребезги стекло. Приветливая темнота переулка на короткое время обеспечила укрытие, но женщины Эби приближались. Мэйфлауэр уже забирался в джип и вставлял ключи в замок зажигания.

Гримсби резко затормозил со стороны пассажирского сиденья и подергал ручку, но её намертво заклинило.

Он заглянул в джип и увидел, что Мэйфлауэр смотрит на него, его лицо было странно спокойным, но сосредоточенным. На мгновение ему показалось, что Охотник уйдет от него. Затем дверь лязгнула, и замок щелкнул. Гримсби рывком открыл её, бросил деревянную коробку в пространство для ног и нырнул на пассажирское сиденье.

Он едва успел захлопнуть дверцу, когда Мэйфлауэр дал задний ход и потащил стила по переулку. У Гримсби не было времени собраться с силами, и внезапный порыв ветра ударил его головой о приборную доску, оглушив. Он затуманенным взором наблюдал, как три бандитки завернули за угол, направив оружие в переулок. Они выстрелили. Металл ударился о металл. Зеркало со стороны пассажира разлетелось на осколки и стекло. В капоте появилось новое пулевое отверстие. Двигатель застонал, но почему-то продолжал работать.

Мэйфлауэр не смотрел на стрелков, он смотрел в зеркало заднего вида, набирая скорость. Джип мчался по мусорным бакам, которые не опорожнялись бог весть сколько времени. Прогорклый, размокший мусор дождем брызнул на джип. Воздух наполнился запахом, таким резким и ужасным, что у Гримсби заслезились глаза. По переулку прокатились новые выстрелы. Раздался звук, похожий на лопнувший воздушный шарик, и джип внезапно накренился набок.

— Черт возьми! — выругался Мэйфлауэр.

Наконец они доехали до конца переулка, и он развернул джип в широкий "рыбий хвост", выезжая на дорогу. из-под колеса со стороны водителя посыпались искры, оставляя за собой горящий след, когда они мчались по улице прочь от бара. После нескольких мгновений напряженной тишины, нарушаемой только скрежетом колес по асфальту и ревом двигателя джипа, Мэйфлауэр глубоко вздохнул. Затем он взглянул на Гримсби, и его взгляд стал жестким.

— Ты не получил голову.

Гримсби рухнул на сиденье, звон в ушах стих, а вызванное адреналином оцепенение сменилось изнеможением.

— Нет, но я...

Мэйфлауэр хлопнул рукой по рулю.

— Черт возьми, Гримсби! Мы чуть не погибли, мой джип разбился к чертовой матери, и все впустую!

— Ну, я...

— Я знал, что не должен был брать тебя с собой. Ты мягкий. Слишком мягкий. Ты можешь погибнуть, и я вместе с тобой.

— Послушай...

— Мы возвращаемся в безопасное место, и ты останешься там...

— Заткнись! — Закричал Гримсби, шокировав самого себя.

Еще более шокирующим было то, что Мэйфлауэр это сделал. Охотник выжидающе посмотрел на него краем глаза.

— Мы не ушли ни с чем.

В тишине раздалось жужжание. Гримсби почувствовал, как деревянный ящик странно завибрировал у его ног.

— Что это, черт возьми, такое?

Он улыбнулся, хотя это и было похоже на гримасу, когда он взял коробку.

— Помнишь, Эби сказала, что отрезала голову Эшу?

— Да

— Она сказала "обе".

— Что, черт возьми, это значит...

Гримсби раскрыл коробку, чтобы Мэйфлауэр мог видеть. Мощное жужжание отдавалось в его ладонях.

— Это то — тихо спросил Мэйфлауэр — о чем я думаю?

— Да. Это пенис.

— Она этого не сделала.

— Она это сделала. И, по-видимому, у него он был... увеличен — Гримсби почувствовал, что его ладони немеют от яростных движений внутри коробки — Значительно. Должно быть, включился, когда мы бежали.

Жужжание продолжалось.

Мэйфлауэр начал кашлять, или, по крайней мере, это было похоже на кашель. Затем Гримсби понял, что смеется.

Охотник смеялся. Он захрипел.

— И это сработает для заклинания? — спросил он.

— Думаю, да — ответил Гримсби, изо всех сил стараясь не вызывать в воображении образ Феи-дилдо.

— Неплохо, малыш — сказал Охотник — Неплохо.

Он произнес это таким тоном, что слова приобрели странный вес. Гримсби не знал, что сказать. На этот раз ему показалось, что говорить что-либо неуместно. Но он выпрямился на своем стуле.

Наступила тишина, которая могла бы показаться мучительной, если бы не жужжание демонического фаллоимитатора.

— Хорошо — сказал Мэйфлауэр — А теперь выключи это.

— Нет. Я ни за что не притронусь к этому.

— Я серьезно.

— Я тоже. Ты выключи это! — Сказал Гримсби.

Мэйфлауэр ничего не ответил и сосредоточился на дороге.

Гримсби закрыл крышку и поставил её обратно к своим ногам, стараясь не обращать внимания на это ощущение. Однако звуки вибрации было невозможно не услышать.

— Бьюсь об заклад, ты бы хотел, чтобы у тебя сейчас было радио — сказал он.

Мэйфлауэр только заворчал.

Гримсби наблюдал, как Мэйфлауэр отвинчивает гайки от обода спущенной шины. Пули полностью пробили её, но пять миль, которые Мэйфлауэр проехал, разрушили обод и превратили резину в амортизатор для детской площадки. Адреналин только сейчас начал спадать, оставляя Гримсби с такой глубокой ямой в животе, что это причиняло боль, но яма не была пустой. Она была полна тревожного страха. Они едва спаслись, и, хотя это была не первая его встреча на грани смерти за последние несколько часов, на этот раз все было по-другому. На этот раз Гримсби добровольно пошел на это.

И у него закружилась голова при одной мысли о том, чтобы проделать это снова.

— Сколько времени у тебя займет заклинание слежения? — Спросил Мэйфлауэр, кряхтя и отвинчивая последний болт.

Гримсби стряхнул с себя оцепенение, его мысли все еще были сосредоточены на Гостиной.

— Недолго? Может быть, несколько минут.

— Хорошо. Мы можем заняться этим здесь?

Он покачал головой.

— Нет, нет, мне нужно вернуться к себе.