Марисоль лишь осталось виновато пожать плечами. Да, ей вовсе не улыбалось убить своими руками человека, даже ради его блага и блага всего острова. Но она так же не хотела, чтобы Чен ввязывался в эту борьбу. Да, он был силён и смел, она видела его в деле. Но опасность действительно была реальной, это было понятно, стоило один раз взглянуть на могучего герра Нильссона, его широкие плечи, огромные ладони… Даже просто будучи человеком, он не выглядел слабаком, а уже если добавить к нему мистическую силу оборотня…

— Идём, — вооружившись до зубов, безапелляционно заявил мистер Уокер, обращаясь к Марисоль. — Я провожу тебя к Мари… Она волнуется.

Наверное, впервые в жизни у девушки не возникло желания перечить этому мужчине. Она кивнула, и стараясь не смотреть на Ялу, вложила свою ладонь в протянутую к ней руку. Сейчас она могла лишь надеяться, что обратный путь через лес будет более приятным, чем тот, которым она добиралась сюда. И большую часть которого просто не помнит.

Но случилось нечто иное. Голос Албера Нильссона прозвучал так громко, что Марисоль вздрогнула, вмиг поняв, что их раскрыли.

Но её персона была удостоена лишь мимолётного взгляда, всё внимание хозяина замка было приковано к мистеру Уокеру. Однако обращался герр Нильссон, конечно же, к девушке.

— Мари, я искал тебя… Кто это ещё такой?!

Мужчины, вмиг почувствовав друг в друге соперника, начали поединок взглядами.

— Я всё объясню… — попыталась робко оправдаться девушка, но те даже не посмотрели в её сторону.

— А ты кто такой? — дерзко бросил Чен, явно нарываясь.

— Всё пропало… — прошептала Яла, послав Марисоль взгляд, полный тревоги.

— Я хозяин этих мест и этого замка! Ярл Нильссон.

— А моё имя Чен Уокер, я охотник за оборотнями! И если ты один из них, то пощады не жди!

Удивление и злость на лице герра Нильссона переросли в изумление, но Чен уже бросился в атаку, собираясь использовать метод внезапности, хотя Албер легко уклонился от этого выпада. В руке мистера Уокера сверкнула посеребрённая сталь, у Албера же не было ничего, кроме его силы и реакции.

— Да подождите вы! — закричала Марисоль, пытаясь остановить в первую очередь своего безумного друга. — Может, сначала поговорим?!

— Иди, в замок, Мари! — приказал ей гер Нильссон. — Мы поговорим, как только я разберусь с этим невежей!

— Нет, давайте сейчас! — девушка страшно боялась, что Чен сейчас откровенно нарывается на побои, а то и на что похуже, но её опять не принимали в расчёт.

Каждый из мужчин был уверен в том, что защищает девушку — Чен, считая Марисоль своей подружкой, а Албер принимая её за сестру. Но со стороны всё это было так абсурдно, так бессмысленно, что хотелось просто взять ведро воды и окатить ей дерущихся, чтобы усадить потом за стол переговоров. Неужели кому-то нужно было умирать, чтобы снять это ужасное проклятие?! Возможно, был и другой способ покончить со всем этим…

Однако нужно было отметить, что Чен нисколько не уступал герру Нильссону, и их лица получили поровну ударов и ссадин, и то один, то другой одерживали верх в непростом поединке. Клинок уже валялся в траве, Марисоль не успела проследить тот момент, когда поединок перерос в рукопашную драку.

Призрак девушки стоял рядом и безмолвно и несколько отрешённо взирал на них, не пытаясь ничего предпринять. Но что она на самом деле могла сделать? Марисоль хотя бы пыталась встревать своим криком и возмущением, а бестелесная сущность не могла и этого, а значит, сейчас они обе были просто бесполезны.

Они были так увлечены боем, что, казалось, ничто не могло их остановить. Но громкий хохот, раздавшийся внезапно громовым раскатом, заставил их это сделать. Они замерли, уставившись в небо, по которому, окутанное тьмой, плыло тело Мари, которое замерло там же, едва достигло расстояния над их головами…

— Мари! — закричала, не сдержавшись, Марисоль, совершенно забыв о той, роли, которую она играла, и тут же почувствовала на себе острый взгляд холодных янтарных глаз хозяина замка.

Но ей было плевать!

— А ты тогда кто?! — бросил он ей, вернувшись к лицезрению страшного зрелища.

Мистер Уокер грязно выругался. Нечасто он видел в своей жизни такое, а если конкретнее — никогда.

— Я её сестра, Марисоль! — сейчас девушка обращалась к Алберу. — Умоляю, сделайте хоть что-нибудь! Этот призрак убьёт её!

— Какой призрак?! — хором спросили мужчины.

К бою возвращаться они не торопились, сейчас было просто не до того.

Марисоль ткнула пальцем в направлении сестры и окутавшей её черноты.

— Тот же самый, что притащил меня сюда! Это ведьма, вы, может быть, и не видите, а я сейчас отчётливо различаю её призрачное тело, и руки, лицо!

— Я вижу лишь нечто тёмное вокруг Мари… — щурясь от солнца подтвердил мистер Уокер. — Но, если это призрак, почему тогда я вообще что-то вижу?!

Герр Нильссон был менее эмоционален, но он тоже с интересом ждал ответа — молча, напряжённо, стараясь не впутывать в это дело эмоции.

— Потому что это необычный призрак, — пояснила Марисоль. — Если человек при жизни занимался сомнительными делами, будь то колдовство или ведьмовство, чёрная магия — называйте, как хотите, и душа его не была упокоена должным образом, все грехи, что он накопил при жизни, никуда не деваются сами по себе. Они облепляют бесплотную сущность плотным чёрным покровом, и держат его в мире живых, не позволяя ни уйти к свету, ни рассеяться в скверне чистилища. Такой призрак как бы застревает между двумя мирами, продолжая вредить ныне живущим…

— У меня нет времени выяснять, как вы двое сюда попали, — грозно начал свою речь Албер, — но я верю, что ты можешь быть сестрой Мари — слишком уж вы похожи. Скажи, откуда ты так много знаешь о призраках?

— Я говорящая с ними, — опустив взор, наконец призналась Марисоль — и, в первую очередь, себе. Я вижу и слышу их точно так же, как всех здесь присутствующих живых…

Албера удовлетворил этот ответ. Кажется, этого мужчину ничем нельзя было удивить — или он повидал на своём веку столько, что уже не способен был удивляться больше ничему. Он коротко кивнул, а затем продолжил.

— Это Яла, моя бывшая возлюбленная…

— Нет! — теперь уже девушки воскликнули в один голос, хотя мужчины могли услышать одну только Марисоль. — Яла привела меня сюда… И она сейчас здесь, с нами, просто никто, кроме меня, её не видит…

— Что?!

Вот сейчас герр Нильссон был по-настоящему потрясён.

— Она мне всё рассказала, — продолжила девушка с молчаливого согласия лекарки. — Как она попала к вам, как вы были счастливы, и…

— А как она меня предала, она тоже рассказала?! — грубо перебил её Албер — похоже, мужчина уже с трудом сдерживал себя.

— Да, только… это была не она.

— А кто?! — циничная усмешка герра Нильссона была наполнена болью.

Марисоль вновь указала наверх.

— Она. Ваша бывшая невеста, фру Марта…

— Не может быть!

Потрясение, казалось, лишило дара речи герра Нильссона, и он, уйдя в себя на какое-то время, вообще больше ничего не говорил. Чен, понимая, что он вообще ничего не понимает, тоже разумно молчал и не встревал. Призрак же лекарки уже был возле Албера, утешая, поглаживая его невидимыми ладонями с такой нежностью, на которую могла быть способна только любящая женщина.

— Яла не предавала Вас, — Марисоль решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы рассказать всё. — Она искренне любила и была Вам верна. Но Марта обратилась за помощью к ведьме, и та переместила душу Вашей бывшей невесты в тело Вашей возлюбленной. Яла же осталась без тела, и все эти годы вынуждена была обитать здесь в виде призрака. Она привела меня сюда, чтобы я рассказала Вам об этом. И теперь Вы знаете. Но сейчас мне нужно как-то спасти свою сестру…

Герр Нильссон больше не произнёс ни слова. Его ладони сжались в крепкие кулаки, а взгляд вновь устремился в небо, на парящее там, казавшееся бездыханным, тело Мари…