— Да, — охотно отозвалась девушка. — Он был на двух ногах, весь покрытый шерстью. Глаза его светились в темноте, а в пасти были такие огромные зубы, что я… я даже представить не могу, что бы он сделал со мной, попадись я ему в лапы!

— Да, мой брат может произвести впечатление на девушку, — прохрипел мужчина, не переставая криво улыбаться.

— Твой брат? — думая, что ослышалась, уточнила Мари.

— Да, тот самый, что вырвал тебя из моих рук, не дав мне насладиться твоим сладким телом.

Кажется, он даже облизнулся, но Мари стало не по себе вовсе не из-за этого. Её замешательство только больше раззадоривало этого психопата, и, хотя сейчас он был слаб и немощен, но в глазах его сверкала всё та же жажда овладеть ею. И вот сейчас ей стало по-настоящему страшно.

— Он что, не сказал тебе? — приняв её молчание как должное, продолжил мужчина. — Этот зверь и есть Албер, его истинное лицо. Он оборотень, милая. Полнолуние превращает его в того, кто он есть на самом деле: безжалостного, безпринципного зверя. В этом мы с ним похожи. Только я не притворяюсь белым и пушистым целый месяц, чтобы в ночь большой луны перегрызть кому-либо горло. А он поступает иначе.

— Оборотней не существует! — Мари хотелось сейчас оглохнуть, чтобы не слышать всей этой чуши, льющейся из уст этого ненормального.

— О, да! Как и проклятий, призраков и всего прочего! — вновь глухо рассмеялся тот. — А за тобой вчера гнался милый карманный хомячок, сбежавший из клетки! Ты веселишь меня, милая! Давно я так не смеялся!

А ведь он был прав. Сейчас, припоминая детали произошедшего, Мари всё больше замечала сходство этого двуного зверя и герра Нильссона. Даже взгляд янтарных глаз был одним! Разве что в человеческом обличии он был более осмыслен и менее кровожаден.

— Не может быть… — девушке захотелось расплакаться.

— Отчего же? — усмехнулся тот. Хотя Мари и сама уже поняла, что в этом мире может случиться всё, что угодно.

Однако мозг белокурой девушки продолжал работать в правильном направлении, и догадка пришла на ум сама собой.

— Значит, ты — Северин?..

— О! Неужели мой брат всё-таки рассказал тебе обо мне?! Не ожидал от него такого пристального внимания к своей персоне. Да, я — Северин, теперь ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе. Но это совсем не важно. На твоём месте я не стал бы спасать такого, как я. Рядом с тобой лежит нож (Мари скосила глаза на стол, на котором действительно лежал перепачканный солониной нож, наточенный, острый), ты могла бы легко вонзить его мне в сердце! Ведь, когда я поправлюсь, тебе не поздоровится. Я не стану с тобой церемониться и строить из себя святого или благодарного, как мой брат. Я сделаю с тобой всё, что будет моей душе угодно, ведь я не Албер.

— Я… я не могу просто взять и убить! — с истерической ноткой в голосе воскликнула Мари.

— Тогда беги! — приказал ей Северин, и Мари не могла не подчиниться.

Осторожно поднявшись со своего места, взгляда не отрывая от следившего за ней мужчины, она осторожно подобралась к двери. Тот пока бездействовал, но откуда Мари было знать, что это не часть игры, затеянной коварным братом Албера?

Но дверь была уже близко, и девушка, навалившись на неё, широко её распахнула, что лоб в лоб столкнуться с ним…

И закричать во всё горло.

Это случилось неожиданно. Чен, воодушевлённо шагавший весь прошедший путь, вдруг замер. Марисоль, страдавшая и боровшаяся сама с собой и своими чувствами всё это время, вопросительно посмотрела на него, не понимая, что опять могло произойти.

— Что, Чен? — немного нервно спросила она.

— Не видишь? Сумерки сгущаются слишком быстро…

И правда, Марисоль только сейчас заметила это. Был вечер, но складывалось ощущение, что вот-вот наступит ночь — пространство вокруг на глазах темнело, неестественно быстро, противореча всем законам природы.

Мужчина, оказавшись рядом в два счёта, схватил девушку за руку.

— Я слышу шум моря, и много незнакомых запахов, принадлежащих людям, — пояснил он. — Но они словно теряются на фоне нарастающей темноты. Не думаю, что это всё спроста. Гиблое место…

При последних словах мистера Уокера Марисоль вздрогнула.

— Не бойся, милая…

Но туманная чернота уже окутывала их с ног до головы, и девушка, вцепившись в ладонь Чена, уже не могла рассмотреть его лица.

— Что происходит? — запаниковала она. — Чен! Ты знаешь, что это?!

Сквозь густой чёрный туман она заметила отблеск его сверкающих нечеловеческих глаз.

— Нет, я впервые вижу такое… Марисоль! Тебе лучше бежать, со мной что-то не то…

Он с силой отнял руку, которую сам предложил девушке всего несколько секунд назад.

— Чен, нет! Что с тобой? Что? Не оставляй меня здесь одну!

Но он больше не отвечал. Тревожно прислушиваясь, чтобы определить, в какой стороне он хотя бы находится, Марисоль растерялась окончательно.

— Чен!

Где-то вдалеке она услышала его подавленный стон и звук удаляющихся быстрых шагов. Что же с ним могло произойти? Марисоль и предположить не могла.

А тьма всё сгущалась, повергая пространство в некое подобие декораций фильмов ужасов. Вот только происходило это с ней всё сейчас наяву, а не в фильме, который можно было поставить на паузу или выключить совсем. И от этого жуткого состояния ей становилось совсем дурно.

Она попыталась идти, но ноги перестали её слушаться. Марисоль упала на землю, не видя даже собственных рук, что упёрлись ладонями в землю. От страха гулко заколотилось сердце.

Куда же она попала? Во что они с Ченом ввязались?

Ответов на эти вопросы, конечно же, не было. Но Марисоль знала, что мистер Уокер ни за что бы не оставил её сейчас по собственной воле, с ним что-то произошло нехорошее, возможно, что действует только на таких как он, полуоборотней, и она молилась, чтобы это не было смертельно опасно. Но девушке и самой сейчас было весьма плохо.

Светлое полупрозрачное пятно замаячило перед глазами, привлекая к себе внимание. Призрак… Марисоль не сразу узнала травницу, сквозь которую просвечивала, сочась, темнота, смотревшую на неё скорбно, обеспокоенно.

— Иди за мной! Я выведу тебя отсюда… — позвала она, и Марисоль едва сумела подняться на дрожащих ногах.

— А Чен? Где он?

— С ним всё в порядке… относительно, — уклончиво ответила призрачная девушка. — К сожалению, сейчас он не может пройти сквозь этот морок, потому что является волком, пусть и наполовину. Ведьма, отравившая остров и моего любимого своим проклятием, не перестаёт пакостить и поныне. Этот туман её рук дело. Но рано или поздно он рассеется, и твой любимый найдёт путь к тебе. Сейчас же он, хлебнувший этого колдовства, немного не в себе. Он правильно сделал, что ушёл, чтобы не подвергнуть тебя опасности. Сейчас же мы должны идти по направлению к замку…

Марисоль кивнула. В конце концов, она своими глазами видела, что с Ченом что-то происходит, и у неё не было причин не доверять призраку. Хотя и доверять — тоже. Но деваться было некуда.

Призрачная девушка стала для неё чем-то вроде маяка, она шла, глядя на её белёсую спину, стараясь не думать больше ни о чём. Ей очень хотелось покинуть это ужасное место, выйти наконец из этого чёрного тумана! Но Марисоль казалось, что она шла бесконечно долго, а призрак всё вёл и вёл её, лишь изредка поворачиваясь, чтобы проверить, не остановилась ли та.

— Ну же, ещё немного… — подбадривала травница живую девушку, но у той не осталось сил даже отвечать.

Марисоль держалась лишь благодаря внутреннему упрямству и вере, что, возможно, мистеру Уокеру будет нужна её помощь. Подумать только! Всего несколько минут назад она размышляла о том, стоит ли ей связывать свою жизнь с таким человеком, а теперь молилась лишь об одном, чтобы он как можно скорее оказался рядом, живой и невредимый! Какой же дурой она сейчас казалась самой себе. Глупой, эгоистичной занудой…

— Опять ты?!