Девушка присела на краешек старинного табурета, взяла в руки приборы, с жадным вожделением глядя на уже остывшую, но всё же такую аппетитную яичницу. Но едва она потянула лакомый кусочек к себе в рот, резко стемнело, будто разом выключили свет на всей планете.

— Албер… — неуверенно позвала она, но ей никто не ответил.

Медленно поднявшись, она на ощупь пошла в том направлении, где в её представлении должен был находиться выход.

— Албер!

Громовой раскат и последовавший за ним всплеск молнии осветили на миг коридор, выхватив из темноты фигуру в изодранной одежде. Мужчина улыбался звериным оскалом, а в его прекрасных голубых глазах плескался животный интерес хищника. Миг — и он сорвался с места, в секунду оказавшись рядом.

Мари закричала, так громко, что могла бы своим криком убить сейчас любого, но только не его. Сильные руки вцепились в её плечи железной хваткой, тяжёлое дыхание обожгло побледневшую кожу девушки…

— Ты всё равно будешь моей! — прошептал незнакомец ей на ухо. — Ты уже принадлежишь мне!

И Мари проснулась, подскочив на кровати.

Череда кошмаров продолжалась…

Марисоль не была готова откровенничать. Её тонки брови сошлись к переносице, а губы превратились в узкую линию — как было всегда, когда она собиралась замкнуться в себе, и мистер Уокер, выучивший этот её жест наизусть, попытался даже рассмеяться, но боль в боку не дала ему это сделать полноценно — как он привык.

— Да ладно тебе, расскажи! — дружелюбно попросил он. — Мне всегда нравились девушки с загадками, а у тебя, я чую, их целый вагон!

— Поверьте, они Вам не понравятся, — попыталась уклониться та. — Да и не хочу я сейчас ни о чём говорить. Хватит уже того, что я узнала о Вас!

— О «тебе», — поправил он её ненавязчиво. — Хватит уже этого официоза, мы с тобой уже почти близкие люди! Вот выберемся отсюда и свадьбу сыграем, а? Что скажешь?

Марисоль фыркнула, показывая всю абсурдность его высказывания. Но не могла не признать, что предложение руки и сердца, пусть и озвученное таким странным способом из уст мужчины, немного польстило ей. Ведь до этого девушке не поступало ни одного такого предложения, и сейчас ей было безумно приятно, хоть она и пыталась скрыть это всем своим видом.

— Осталось только выбраться, — занудно напомнила Марисоль.

— То есть, ты согласна?! — прямо-таки воспрял духом Чен. — Обещаешь?

Девушка засмеялась, ничего не ответив. Было забавно наблюдать, как мистер Уокер, словно ребёнок, ждал её ответа, ловил буквально каждое слово. Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезло!

— Я подумаю! — скорее в шутку, пообещала Марисоль.

Но от того так просто было не отделаться.

— Только учти, теперь я от тебя не отстану, пока ты не дашь мне полноценного обещания стать моей женой!

— Идём. — девушка поспешно повернула разговор на другую тему. — Нам нужно выйти к людям. И уйти подальше от того типа, что напал на нас ночью.

— Поверь мне, милая, если та зверюга решит нас разыскать, она это сделает! Но теперь мы хотя бы будем готовы к такому «сюрпризу».

Они двинулись в путь, не позавтракав. Остатки вчерашнего ужина Марисоль приберегла на обед, верно оценив состояние Чена. Он пытался казаться весёлым, но девушка видела, сколько боли доставляет ему самая глубокая рана на боку, он морщился при каждом шаге, при любом движении. Поэтому об охоте в ближайшее время стоило забыть, мистер Уокер был просто не в состоянии делать это.

Примерно через полчаса им пришлось остановиться — увидев ручей, мужчина поспешили утолить жажду, и Марисоль сейчас в полной мере осознала, как трудно ему даётся поход. То, что он был не совсем человеком в привычном для неё контексте этого слова, она уже успела забыть, ведь ничего не изменилось — это был всё то же балагур и дуралей, с которым она случайно познакомилась, блуждая и замерзая в темноте на берегу моря. Тогда он помог ей, не раздумывая, но сейчас помощь требовалась именно от неё.

— Посиди, тебе нужен отдых, — участливо произнесла она. — А я пока осмотрю твою рану.

Он не возражал, развалившись на траве, предоставив взору Марисоль всего себя. Девушка начисто вымыла руки — увы, без мыла и антисептика она не могла гарантировать идеальной чистоты, но была уже благодарна и за воду. Рваный порез, нанесённый, видимо, когтем зверя, воспалился и кровоточил, но, опять же, у Марисоль, кроме обычной ключевой воды, не было ничего, чем можно было обработать рану. И это обеспокоило её всерьёз.

— Что такое, милая? Что с лицом? — не прекращал кочевряжиться Чен, как всегда, всё сводя к смеху. — У тебя такой вид, будто ты собралась меня прикопать прямо здесь! А я ещё поживу, вот увидишь! Про нашу свадьбу тоже не забывай.

Марисоль воздела глаза к небу, чтобы не высказать «пациенту» всё, что она о нём думает, но тут же почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. Вздрогнув от неожиданности, она обернулась, узнав ту самую девушку-призрака, что обратилась к ней за помощью накануне. Взгляд её был так же прикован к ране Чена, и по выражению её лица Марисоль поняла, что дела у того не очень.

— Пойдём, — позвала она. — Я покажу тебе, какую траву нужно собрать, чтобы залечить это.

— Я сейчас вернусь, — сообщила Марисоль Чену, не став спорить с травницей. — Мне нужно отойти.

Тот кивнул, явно проваливаясь в дремоту.

— Только далеко не уходи, — напутствовал он девушку напоследок. — А если что, кричи громче…

Марисоль не хотелось оставлять его одного, да и в лес идти одной она тоже не горела желанием, но призрака она уже встретила, поэтому кроме оборотня, гулявшего где-то неподалёку, боятся пока было нечего. Да и лекарственной травы нужно было набрать обязательно.

Отходя всё дальше, Марисоль то и дело оглядывалась на неподвижно лежащего мужчину, и, о боги, её сердце сжималось в тоске и тревоге за него! Это было нечто новое, поселившееся в её чувствах, ведь раньше она и предположить не могла, что можно так переживать за чужого… ну, почти чужого человека.

— Не беспокойся, — произнесла девушка-призрак, внимательно наблюдая за своей спутницей. — Пока с ним более или менее всё в порядке.

— Ты сказала, он поправится к утру! — не сдержалась Марисоль. — Да и траву могла бы сама принести, раз знаешь, где она растёт.

— Увы, рана твоего возлюбленного оказалась глубже, чем я предполагала….

— Он не мой возлюбленный…

— Да, я помню! — остановила ей призрачная красавица. — Но это не обычная трава, она опасна для призраков. Убить, конечно, не убьёт, но может доставить болезненные ощущения…

— Ясно, — Марисоль вновь обернулась, но за деревьями уже плотно закрыли собой поляну, на которой остался Чен. — Только, ради Бога, давай быстрее! Я боюсь, что он… Он…

Девушка всхлипнула, а травница улыбнулась.

— А ещё говоришь, что не любишь…

Марисоль не ответила, лишь вновь хлюпнула носом и смахнула с ресниц слезу.

— Не бойся, он не простой человек, его вид более живуч, чем обычные смертные. Его восстановление всего лишь дело времени, возможно, оно и затянется из-за определённых трудностей…

— А если тот, другой, опять на нас нападёт?! — воскликнула Марисоль.

— Вот в этом и есть всё дело, — печально констатировала травница. — Второй раз ты можешь не пережить…

Герр Нильссон провёл рукой по холодной щеке девушки, что спала, в своей постели уже более суток. Она не просыпалась, что бы он не делал, как бы не вынуждал её прийти в себя. Возможно, нужно было оставить несчастную в покое, дать умереть в беспечном забытьи, но он так боялся опять остаться в полном одиночестве, что собирался бороться за неё до последнего.

Его пальцы коснулись влажных губ девушки, и слабое дыхание окропило их, говоря о том, что она всё-таки жива. Пока что жива. Сколько она так продержится без еды и прочих человеческих потребностей? Албер не знал. И думать не хотел о плохом, надеясь, что девушка справится и выйдет из своеобразной комы.