Иногда он заходил вперёд, замирая, и делал ей знак тишины, хотя она и так не слишком шумела, но Марисоль послушно кивала. Она отчётливо осознала простую истину: сейчас всё её существование зависело от этого странного мужчины, и она готова была выживать. Впрочем, как показала недолгая пока ещё практика, не таким уж ужасным он был. И с некоторыми чересчур раздражающими её замашками можно было даже примириться.

В какой-то миг он вновь остановился, вытянувшись как по струнке, прислушиваясь. Затем сделал знак Марисоль опуститься на корточки, в траву, и закрыть глаза руками. И едва она это сделала, то услышала резкий звук, тревожно развела пальцы и с удивлением отметила, что Чена и след простыл.

Но как он сумел так быстро скрыться из вида?!

Однако она помнила про своё обещание не удивляться. И вновь послушно прикрыла глаза ладонями.

Долгие две-три минуты длились целую вечность, но вскоре она услышала бодрый и весёлый голос своего спутника:

— Ну, что я говорил?! Обед нам обеспечен!

В руках он держал за шеи двух мёртвых птиц, ещё тёплых, похожих на рябчиков, пахнущих кровью, которая стекала по их перьям и капала в траву. Марисоль замутило, она поспешно отвернулась, схватившись за рот, боясь, что тошнота может перейти в рвоту.

— Что такое? — не понял мистер Уокер. Но позже до него дошло. — Ах, ты не переносишь вид крови? Или…

— Не будем об этом! — предостерегла его девушка, вскинув руку. Она понимала, что без этого не обойтись, им необходимо что-то есть, и никакая жалость к невинным обитателям леса тут не поможет. Выжить бы самим…

— Ну ладно, — Чен, наконец, перестал трясти мёртвыми птицами, убрав их подальше с глаз Марисоль. — Просто я подумал, что с зайцами всё прошло гладко, значит, и с дичью будет так же…

— Всё хорошо, — девушка всё же смогла натянуть улыбку, приободряя себя в первую очередь. — Я справлюсь… с собой.

Тот удовлетворённо кивнул, отходя в сторону.

— Ощиплю и освежую я их сам. Сможешь набрать веток для костра?

Марисоль благодарно согласилась, сразу же решив заняться делом и не забивать голову совершенно ненужными мыслями.

Но это было не так-то просто.

Девушка исподтишка всё поглядывала в сторону мужчины, рассуждая, каким образом он мог за столь короткий срок добыть этих птиц, не обладая оружием, но имея в запасе что-то такое, о чём Марисоль знать не полагалось. Значит, не так-то прост был мистер Уокер!

Но что же это всё-таки было?

Марисоль знала, что вряд ли ей удастся успокоится и не искать ответ на этот вопрос.

Костёр в этот раз удалось развести быстро, и нежное птичье мясо слегка шипело над ним, постепенно превращаясь в вкусный жареный обед. Аромат от него распространялся по всей округе, и девушка уже не раз сглатывала слюну, удивляясь выдержке своего спутник, который деловито и неторопливо готовил им еду.

— Где Вы всему этому научились? Разводить костёр от камней, ловить птиц и животных без силков и оружия, — не сдержавшись, всё же спросила она.

Мужчина замер на всего лишь короткий миг, не укрывшийся от Марисоль своим напряжением, но после расслабленно заулыбался.

— Я вырос не в городской квартире, красотка! И даже не в захудалом деревенском домишке. А потому много знаю и много умею. Да, у меня нет такого шикарного образования, которым, наверняка, можешь похвастаться ты. Но я прошёл школу жизни. Вернее, выживания. А потому жизнью под открытым небом меня не напугать, как она пусть только не старается!

— Вы жили в каком-то лагере, или?..

Марисоль даже не могла подобрать подходящего варианта, а потому просто оставила паузу.

— Нет, — девушка могла бы поклясться, что слышала, как скрипнули зубы мистера Уокера. — Какое-то время я жил со своим отцом, на лоне природы, и всему, что я умею, я обязан ему одному.

— Должно быть достойный он человек, Ваш отец…

— Вовсе нет! — слишком резко возразил мужчина. — Никакого достоинства и благородства, о котором так любят болтать в дамских романах, там и в помине не было. Он просто делал то, что считал нужным, только и всего. Я ненавидел его и ненавижу до сих пор!

— Ясно, — Марисоль не хотела выводить Чена на столь негативные для того эмоции, но это получилось случайно. Нужно было попытаться увести разговор в другое русло. — А Ваша мама?

Мистер Уокер тряхнул головой.

— Их обоих уже нет в живых. К чему этот разговор…

— Тогда я не понимаю, — просто ответила девушка. — Вы же сами говорили мне о том, что нужно уметь рассказывать о себе и своей семье. По-моему, наш незапланированный поход как раз к этому располагает…

Но тот был слишком серьёзным для своего обычного состояния.

— О некоторых вещах и событиях я предпочёл бы не вспоминать никогда в жизни…

— Скажите хотя бы, что с ними стало. — Настояла Марисоль, заупрямившись, и рискуя навлечь на себя гнев Чена.

Но его лицо неожиданно смягчилось. Он даже протянул к ней ладонь, чтобы погладить девушку по лицу. Она стерпела, и даже взгляда не отвела, чувствуя, что только так сможет вывести мужчину на откровенность.

— Боги, как ты напоминаешь мне её! — произнёс он, и Марисоль неожиданно для себя почувствовала укол ревности. Только не это!

— Кого — её?.. — как можно спокойнее спросила она.

— Мою мать, — с болью и нежностью выдохнул тот. — Даже взгляды похожи, а упрямство… Хочешь знать, что с ней произошло, да? Мой отец убил её. А я за это убил его. Вот и вся история. Как тебе, красотка?

Марисоль не поверила своим ушам, глядя в погрустневшие глаза мистера Уокера. Он ведь не шутил, не шутил!

Но внезапно мужчина напрягался, весь превратившись в слух и тревожно осматриваясь по сторонам.

— Что случилось? — прошептала Марисоль, молниеносно оказавшись рядом — запах опасности так и разлился по лесной поляне, не предвещая ничего хорошего.

— Кажется, мы тут уже не одни, красотка… — прошептал Чен, одной рукой машинально прижав её к себе. — И эти гости пока не стремятся себя обнаружить…

— Тише, это я… Огромная капля пота быстро скатилась по её лбу, срезав путь по переносице к скуле. Мужчина медленно разжал ладони, отступив на шаг, давая ей удостовериться, что он именно тот, кого она захочет сейчас увидеть перед собой. Янтарные глаза, лишь подёрнутые болезненной поволокой, смотрели на неё, явно ожидая реакции. И она последовала в бурных эмоциях и плохо сдерживаемых слезах. — Как? Как, чёрт возьми, это возможно?! И почему всё это происходит здесь и сейчас, со мной?!

Кажется, к истерике герр Албер готов не был, а потому просто уставился на Мари, не зная, что ему делать дальше. А её колотило, и громкие рыдания вырывались из дрожащего рта, глаза заволокла пелена слёз.

— Успокойся…

— Нет! Не смейте мне этого говорить! — голос девушки сейчас более походил на визг. — Я не по своей вине оказалась втянута во всё это! Боже… Женщина… Она бросилась с обрыва! Нужно идти туда и посмотреть, что стало с этой несчастной!

— Там никого нет…

— Я видела! Своими глазами…

Мари опять пришлось скрутить как следует, чтобы хоть как-то успокоить. Она сопротивлялась, скорее по наитию, ибо железной хватке хозяина замка противиться было невозможно.

— Не трогайте меня! — продолжала кричать она. — Отпустите!

— Я не причиню тебе вреда. Если бы хотел, то давно бы сделал это. Я постараюсь объяснить, но тебе нужно успокоиться.

Девушка замерла, когда до неё дошёл смысл его слов.

— Так-то лучше, — похвалил её герр Албер, выпуская из совсем не нежных объятий.

Мари утёрла лицо руками, и всем свои видом дала понять мужчине, что ждёт объяснений. Тянуть он не стал.

— Посмотри на меня. Что ты видишь? — его хриплый голос действовал успокаивающе даже на девушку в таком состоянии.

Она пожала плечами, но не ответила.

— Кого ты видишь? — не унимался тот.

Мари задумалась.

— Мужчина. Молодой и привлекательный. Весьма интересный. И загадочный…