Носитель быстро уловил закономерность между пьянством и загадочными приходами. Даже успел вычислить, после которого стакана разум накрывает таинственное забытьё. И теперь каждую пятницу у них с дружками появилось новая забава. Они отправлялись шататься по окрестным барам, чтобы бороться на руках с другими подвыпившими посетителями.

С кем‑то спорили на определённую сумму, а с кем‑то на содержимое всего кошелька. С другими на оплату счёта, а то и вообще на часы или золото. А в таких подпольных состязания по армрестлингу редко когда обходилось без пострадавших. Счастливчики отделывались разрывом связок, менее удачливые – уже переломами. Тем не менее, в полицию никто не обращался. Участие в соревновании было сугубо добровольным. С виду никакого умысла, всего лишь несчастный случай. Подвыпивший обыватель неверно оценил свои силы. Бывает. Короче, чистая и прибыльная схема.

В моём прошлом мире, конечно, такой предприимчивый делец уже в первый день загремел бы в фильтрационный пункт Комитета. А тут никто представить не мог, что демоническая сущность, удовлетворяя свою жажду боли, станет ходить по питейным заведениям и калечить людей.

Весёлая троица дебилов не особо терзалась угрызениями совести. Развлечение приносило им хороший прибыток, да ещё и оставляло их перед законом незапятнанными. Теперь у них появились средства не на одну выпивку, но и на более «солидный» досуг.

А сломалась эта схема только с моим появлением. Вот такая история, если вкратце.

– Но больше со мной такого не происходит! – клятвенно заверил нас Темиров. – После того вечера я… у меня не получается…

– Сколько раз пытался надраться и вернуть то состояние? – строго спросил я.

– Раз шесть… или больше…

– Ц‑ц‑ц, Темиров, что же ты за человек такой, – осуждающе покачал я головой.

Мужчина с костылём виновато потупился.

– То есть, гражданин Темиров, вы апеллируете к состоянию патологического аффекта с целью снятия с себя персональной ответственности за содеянное? – не выдержал‑таки Игорь. – Уж не хотите ли вы избежать законного преследования, прикинувшись невменяемым?

– Подождите, товарищ прапорщик, у нас, кажется, с подозреваемым установилось взаимопонимание, – опять взял я беседу под свой контроль. – Или мне это только показалось, Темиров?

– Нет‑нет, всё так! – часто‑часто закивал Руслан. – Я ведь ничего такого не сделал, и готов во всём признаться…

– Ничего такого? А два десятка умышленно переломанных рук – это как назвать⁈ – вспылил Яшкин брат.

– Но в полицию же никто из них не обратился, – тихо пробормотал Темиров.

Такой цинизм возмутил Игоря до глубины души. Он завис на несколько секунд, подбирая слова для сокрушительной отповеди, но я вмешался раньше.

– Значит так, гражданин, условия такие. Во‑первых, вы излагаете всё в письменном виде. Нет, не про свои похождения по барам, а про нападение на прохожего. Во‑вторых, прикладываете к показаниям обещанную запись разговора со своим дружком. В‑третьих, уточняете, адрес гостевого домика, где вы отдыхали до всех этих событий. И самое главное – вам предстоит убедить девушку, на которую вы напали, не подавать против вас заявления.

Заслышав про заявление. Темиров чуть на колени не бахнулся. Только загипсованная нога его и удержала. Он жалобно заскулил, божась, что его действиями в тот вечер сам шайтан руководил, и что он, якобы, безмерно счастлив наступившему избавлению.

Меня, признаться, его пустые клятвы не проняли. Ведь Руслан минуту назад на голубом глазу заявил о многократных попытках умышленно вызвать у себя состояние демоногенного психоза. А вот наивная Малыш слушала, развесив ушки о том, какой Темиров примерный семьянин, как ему тяжело приходиться, как трудно прокормить детей на одно больничное пособие.

В конце концов, Ольга сжалилась над своим обидчиком. То ли действительно пожалела, то ли чтоб уже его заткнуть. Однако понять по лицу коллеги, поверила ли она в мистическую подоплёку истории, было трудно.

Темиров сразу же повеселел и принялся исполнять кривые поклоны, благодаря девушку за проявленное снисхождение. Но когда я демонстративно передал его ламинированную миграционную карту полицейскому, Руслан снова напрягся.

– Значит, договорились! – подытожил я. – Получишь свой документ, когда исполнишь обещанное. Куда гражданину обратиться с признанием, товарищ прапорщик?

– В дежурную часть по месту пребывания, там всё разъяснят, а я проконтролирую, – подыграл мне Игорь.

На том и порешили. Темиров, безумно счастливый оттого, что легко отделался, вернулся к себе. На уточнение адреса загородного дома он получил всего час. Но сообщение со скриншотом объявления об аренде пришло мне на телефон уже на выходе из подъезда.

– Пётр, а вы, случайно, не из наших будете? – спросил меня Игорь, когда мы оказались на свежем воздухе. Ещё и на «вы» перешёл.

– В смысле, из с… служивых? – чуть не ляпнул я «из серых» по старой привычке.

В этом мире ведь форма у МВД была либо синяя, либо чёрная. Вряд ли бы меня тут правильно поняли.

– Ну да. Уж больно профессионально кололи этого ч… человека , – тоже едва не оговорился полицейский и покосился на идущую рядом Ольгу. – У нас в отделе не каждый опер так уверенно работает.

– Не, я к вашей структуре отношения никогда не имел.

– Если вдруг захотите попытаться, вам будут рады. В уголовном розыске большой дефицит толковых людей, – улыбнулся прапорщик.

– Может когда‑нибудь, – туманно изрёк я.

– Разрешите спросить, Пётр?

– Ну давай.

– Что сейчас было? О чём твердил этот Темиров? Он свою околесицу на полном серьёзе городил? Неужели вы ему поверили? – засыпал меня вопросами спутник.

– Здесь, Игорь, не всё так однозначно. Но, полагаю, в скором времени ты обязательно вспомнишь этот разговор. Просто чуть‑чуть подожди, ага?

– Хм… что ж, ну ладно, – немного обиженно дёрнул плечом сотрудник МВД. – Но коллегам всё равно позвоню и явку Темирова проконтролирую. Не понравился мне этот тип.

– Пф, ради бога, – ухмыльнулся я.

– Я ещё нужен или могу идти?

– Да, спасибо, Игорь, что помог. Без тебя этот разговор прошёл бы куда труднее. От меня вам с Яковым магарыч причитается.

– Благодарю, но это не обязательно. Не знаю, как Яше, а мне восточная кухня не нравится.

Не обратив внимания на моё замешательство, прапорщик махнул на прощание и заспешил куда‑то по своим делам.

– Оль? – позвал я спутнице.

– Да?

– А ты тоже слова «магарыч» никогда не слышала?

– Ну почему же, слышала, – серьёзно кивнула Малыш. – У меня дедушка так свой самогон называл.

Я только досадливо сплюнул. Нет, ну они точно тут сговорились. Распространённый же термин! И не такой уж устаревший. Наверное, загвоздка сугубо в различии культурных пластов наших миров…

– Петь, я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что помог мне страх побороть. Так боязно было, что аж коленки подгибались. А потом смотрю, да ведь этот Руслан сам весь дрожит, за костыль цепляется. И сразу легче стало. Пускай он до конца вину в содеянном не признал и всё пытался спихнуть на какие‑то…

– Ольга, он не врал, – перебил я собеседницу.

Девушка покосилась на меня с тем же самым выражением, которое возникло на её лице несколько дней назад, когда я завёл речь о демонах.

– Ладно, как скажешь. Мне, наверное, тоже пора ехать, – свернула она эту тему.

– Домой? – уточнил я.

– Куда ж ещё, – развела руками Малыш.

– Не боишься, что та расписная обезьяна на тебе отыграться захочет?

– Но… я ведь ничего не сделала… – потух взгляд коллеги.

– Не ищи логики в пьяных мозгах. Алкаш мог обозлиться просто на то, что я пришёл к тебе.

– В любом случае, мне некуда сейчас податься, – тяжко выдохнула девушка. – Я ни с кем не договорилась на праздники.

– Если надо, то моё предложение всё ещё в силе.

Малыш бросила на меня нечитаемый взгляд, который в сочетании с закушенной нижней губой мне очень не понравился. Ох, Мороз, доиграешься ты в благородство. Зачем лезешь, если тебя не просят? Молодая девица ведь не понимает, что в дочки тебе годится. Она твою заботу может совсем иначе воспринять. Или уже восприняла…