О топ-менеджерах байки среди работников самые разные ходят. Якобы у них наверху и оранжерея, и бассейн, и тренажёрный зал, и ресторан, и даже стриптиз-клуб оборудованы. И каждый раз перечень всевозможных заведений ширится или видоизменяется. Поэтому увидав ровный рядок кресел, практически таких же, на которых сидим мы, да стойку с охранником, я где-то глубоко внутри испытал небольшое разочарование.

Опять слухи наврали. У них тут, оказывается, всё точно так же, как и у нас.

— Карты идентификационные предъявите, — командным тоном потребовал охранник.

Мы с начальницей молча протянули зелёные бейджи, висящие у нас на шеях. А сотрудник службы безопасности так же молча их отсканировал каким-то хитромудрым устройством. Потом повернулся к компьютеру и что-то принялся там печатать.

— Ну и? — поторопил я, когда пауза затянулась уже неприлично долго.

— Сказано — ждать, — грубо бросил мне охранник.

А у меня, понимаешь ли, острая непереносимость борзоты. Назовём это так. Когда мне дерзят, то и я начинаю вредничать. Это неконтролируемая ответная реакция организма, которая выработалась с годами. Так что…

— Знаешь, у меня идея получше, — преувеличено оптимистично улыбнулся я. — Прямо сейчас я вернусь на своё рабочее место. А когда вы тут созреете, то ты лично придёшь меня об этом оповестить, ага?

Сотрудник безопасности иронично задрал бровь и посмотрел на меня, как на идиота. Всем своим видом он давал понять, до какого места ему моё предложение. Однако когда я невозмутимо отправился к лифту, кое-какое смятение всё же на его лице отразилось.

— Бугров, ты куда пошёл⁈ — задохнулась от шока госпожа Ольшанская.

— Как куда? «Текучку» закрывать! Вы ж на меня опять под две сотни заявок свалили.

— Но… но тебя же ждут!

— Как видите, это оказалось не срочно, — злорадно осклабился я и шагнул в подъехавшую кабину.

Дальше я, как и обещал, вернулся за свой стол. Успел даже завести в программе несколько операций и отправить два возврата средств на согласование. И лишь после этого в дверях показалась целая делегация.

Итак, мою скромную персону почтили вниманием сама Рудольфовна, лысый как коленка тип, который хотел меня в пятницу задержать, и ещё какой-то охранник. Но не тот, что сидел за стойкой на сорок восьмом этаже. Ц-ц-ц, как нехорошо! Ну я же сказал, чтобы он за мной лично зашёл. Или у меня с дикцией что-то?

— Бугров, быстро сюда! — с ходу наехал на меня бритоголовый, как на какого-то салагу.

— Чего? А может мне ещё и ботинки тебе почистить? — мрачно уставился я на вошедших.

Лысая башка сразу от такой отповеди забуксовал. Он-то привык, что его чёрный бейджик оказывает практически магическое воздействие на рядовой персонал. Но меня его насупленные бровки и упёртые в бока кулачки особо не заставили проникнуться.

Остальные сотрудники финансового отдела, почуяв, что происходит нечто интересное, притихли. Я буквально шкурой ощутил, как они навострили уши и даже думать перестали, лишь бы не пропустить ни слова.

— Бугров, ничего не смущает? Там, вообще-то… кха… ждут, — с нажимом проговорил бритоголовый.

— Не знаю, не знаю. Я ведь уже приходил, но там ваш коллега-вахтёр в довольно неприветливой форме мне сообщил, что срочность сильно преувеличена. Ну я и попросил его лично позвать меня ровно тогда, когда понадоблюсь. Но раз уж он не пришёл, то получается, время ещё не наступило.

— Что ты за детский сад устроил⁈ — зарычал Коленка. — Там тебя вызывает Ине… кхм… сам знаешь кто!

— Неужели Воландеморт? — притворно ужаснулся я.

— Что-о⁈ Ты чего несешь, Бугров⁈

— А… да так, замяли, — отмахнулся я.

Чёрт, забываю, что в этом мире история про мальчика-волшебника если и была написана, то не обрела широкой популярности. Как и многие другие культовые вещицы из моего мира.

— Значит так, поднялся, и бегом за мной! Это приказ! — совсем уж разошёлся лысый.

От переполняющих его эмоций он стал похож на зрелый томат. Даже на белках глаз, кажись, красная сеточка проступила.

— Слушай, да мне как-то по боку, уяснил? — без обиняков заявил я. — Ты мне не начальник, и конкретно тебе я ничем не обязан.

Сотрудник безопасности на мгновение прикрыл глаза, стараясь успокоиться, а затем отошёл в сторону:

— Вы его руководитель? — грозно обратился он к Рудольфовне.

— Д-да, — пискнула Ольшанская.

Надо же, а я и не представлял, что она так тоненько разговаривать умеет.

— Распорядитесь, чтобы Бугров подчинился! — потребовал Коленка.

— Пётр Евгеньевич, п-пожалуйста, давайте не будем…

Начальница финансового отдела принялась за увещевания, но они меня не вдохновили уже с самого первого слова. Я демонстративно покачал головой, и Рудольфовна замолкла.

— Всё ещё жду отмашки от вахтёра с поста, — безапелляционно высказался я.

— Прекращай издеваться и шагай! — в голос уже заорал бритоголовый.

Я ему даже отвечать не стал. Лишь нарочито медленно сложил руки на груди, показывая, что лично у меня целый рабочий день свободен для ожидания.

Кто-то из коллег сдавленно фыркнул, отчего у лысого глаза чуть из орбит не выпрыгнули. Он сделал неуверенный шаг по направлению ко мне, будто собирался выволочь за шкирку. Но потом справедливо оценил, что кабана моих габаритов меньше чем в четыре хари и со стула не подымешь. А я ведь ещё и ответить могу. Да и творить беспредел перед полусотней свидетелей не самое здравое решение.

В конечном итоге Коленка с треском проиграл это противостояние. Помявшись у входа, он рванул назад, сдёргивая с ремня цифровую рацию. «Никулин, подменись и срочно на тринадцатый этаж! Резче, твою мать!» — расслышал я эхо, разнёсшееся по коридору.

Бедные коллеги от такого представления едва чувств не лишались. Я видел по их физиономиям, что они только и ждут момента, когда все действующие лица уйдут. Сотрудников буквально распирало от неистового желания обсудить то, что они сейчас видели и слышали.

Но им пришлось повременить. Ведь некто Никулин потратил целых полторы минуты, чтобы добежать до финансового отдела. И судя по тому, как охранник учащённо дышал, он и вправду сюда добирался бегом.

Вот он заглянул в наш опенспейс, нашёл глазами меня и мотнул своей гривой, дескать: «Ты идёшь?»

Я сделал вид, что не понял, к кому он обращается. Тогда лысый подтолкнул его, и охранник подошёл вплотную к моему столу.

— Пётр Евгеньевич, уже пора, — глухо пробормотал он, сверля меня взглядом исподлобья.

— Вот, умеешь же нормально разговаривать! — ехидно улыбнулся я. — Не забывай об этом навыке. Он тебе по жизни везде пригодится. Ладно, пошли уж.

Я поднялся из-за стола и, провожаемый взорами всего финансового отдела, направился к выходу. Ну сейчас послушаем, чего там высокое начальство надумало.

Своё мнение об управленческом секторе штаб-квартиры «Оптима-фарм» я поменял сразу же, едва только шагнул за «периметр». Так безопасники называли буферную зону, разделяющую миры высшего менеджмента корпорации и всякой черни, вроде нас.

Когда автоматические матированные дверцы из толстого стекла разъехались в стороны, у меня и Рудольфовны отвалилась челюсти. Она, походу, тоже впервые попала в эти роскошные пенаты. И я не мог её осуждать. Потому что это даже не музей, а целый Версаль, на хрен! В меру осовремененный, конечно.

Я-то ожидал увидеть всё те же привычные офисные коридоры с десятками дверей кабинетов. Но вместо этого попал в залитый светом просторный атриум, где витал приятный аромат свежести и дерева.

Пол тут был выложен чёрным полированным до зеркального блеска камнем с переливающимися золотыми прожилками внутри. Всюду стояли кожаные диваны, которые даже на вид выглядели чертовски мягкими. Рядом — громадные кадки с пальмами. На стенах висели золотые гербы «Оптимы». А чуть дальше располагалось нечто вроде кафетерия, где даже в отсутствие посетителей официанты в белоснежных сорочках стояли по стойке «смирно».