– Да, никаких сомнений, – признал я, выбегая из комнаты.

– Эй, Петруха, ты куда⁈ А Новый год как же⁈ – закричал мне вслед Палыч.

Но я лишь неопределённо помахал рукой, пытаясь этим жестом донести, чтоб садились отмечать без меня. Ноги уже несли к маленькому сейфу, где хранились корочки мандата летальной обороны и снаряжённый «Самум».

На бегу надев кобуру через голову, я выскочил в прихожую и сразу же накинул на себя плащ. И весьма вовремя, потому что из батиной комнаты уже вышла Ольга.

– Пётр, что стрясло… это что, пистолет⁈

«Да тихо ты!» – беззвучно произнёс я одними губами и состроил жуткую гримасу.

Вот же глазастая, рассмотрела‑таки…

– Празднуйте без меня, до утра не ждите. Всё в порядке, не волнуйтесь, это срочное по работе, – скороговоркой выпалил я и выметнулся в подъезд.

– Алло⁈ АЛЛО⁈ Мороз?!! – надрывался всё ещё висящий на линии Кочетков.

– Да чё ты орёшь⁈ – рявкнул в трубку.

– Чего нам делать‑то⁈

– Вам – ничего. А мне надо ехать на Заречный проспект, пока эта шваль там ещё больше народу не угрохала, – непререкаемо заявляю я.

– Да в смысле⁈ – возмутился Павел.

– На коромысле, твою мать! У меня что, связь барахлит? Телекинетик вам не игрушки! Это опасная тварь, от которой надо держаться на почтительном расстоянии! Всё, отбой. Я уже на улице, буду такси вызывать…

– В новогоднюю‑то ночь? Ну удачи, – резко изменился тон собеседника.

– Тьфу ты, сука… – досадливо сплюнул я, понимая, что из‑за праздничного спроса действительно могу очень долго ждать машину.

– Ага, дошло наконец? – снисходительно хмыкнул Кочетков. – Так что выбора у тебя нет, жди, мы сейчас подберём.

– Кто «мы?»

– Я, Матвей и Яков. У меня отмечать собирались, пока этот сюжет не увидели.

– Хрен с вами, только давайте резче! – сдался я. – Мой адрес – улица…

– Спокуха, Мороз, я всё знаю. Давно уже в твоём личном деле подглядел. Сам живу в паре кварталов от тебя. Через две‑три минуты будем!

Я сбросил звонок и приготовился к ожиданию. Да уж, порядком отвык я от вызовов. Даже какой‑то лёгкий полузабытый мандраж присутствует. Хотя, наверное, это не из‑за объявившегося носителя, а из‑за зелёных пацанов, которые едут со мной. Им телекинетик точно не по зубам. Поэтому надо за ними особенно тщательно приглядывать.

Вскоре из‑за поворота показались автомобильные фары. Во двор на порядочной скорости залетела белая легковушка. Пронзительно взвизгнув тормозами, она остановилась аккурат напротив меня. Боковое стекло стало опускаться, но я уже и так разглядел за рулём Пашу, который призывно махал мне ладонью.

Прыгнув на свободное сиденье спереди, я пристегнулся, и машина, грозно зарычав движком, рванула с места. Теперь мне надо чётко объяснить парням, что можно, а чего категорически не следует делать. Дай бог, чтобы все они дожили до боя курантов.

– … когда наступает финальная фаза утраты субъективности, от сознания носителя уже ничего не остаётся, телом целиком владеет демон, – в экстренном порядке втолковывал я парням информацию, на освещение которой в Комитете отводился целый курс лекций. – Тогда помимо аномальной физической силы у одержимых начинают проявляться различные сверхъестественные способности. Тот, которого нам сейчас нужно ухлопать – телекинетик. Исходя из того, что я видел, не очень развитый, но оттого не менее опасный. Особо матёрые твари могут человека в кровавый блин раскатать. Поделки лепили в детском садике? Пластилин в руках мяли когда‑нибудь?

Трое слушателей завороженно кивнули.

– Вот то же самое с вами может сделать и одержимый. Причём на расстоянии. Однако наш субчик работает иначе. Он швыряет мелкие предметы, разгоняя их до сверхзвуковой скорости. Разят такие снаряды не хуже пуль, поверьте. А незащищённое мясо дырявят так, что смотреть иной раз бывает страшно. Поэтому зарубите на носу себе: если оказались в поле зрения носителя – обратный отсчёт до смерти уже пошёл. Срочно надо рвать когти до ближайшего укрытия. Он будет использовать против вас всё. Монеты, камешки, стальные шарики, гайки, гвозди и вообще любой хлам, который валяется в зоне доступности. Если вокруг ничего не будет, то сам разбросает. И самое главное! То, на чём иногда прокалывались даже опытные ликвидаторы. Запомните – опасность исходит не только  со стороны телекинетика. Угрозу представляет весь  оперативный сектор. Вопросы?

По лицам пацанов я видел, что их буквально распирает от любопытства. Поэтому я строго добавил: «По делу!»

– Можно? – скромно поднял руку Матвей.

Тихий паренёк, я от него, наверное, и десятка слов за всё время не услышал.

– Валяй! – разрешил я.

– Что такое «оперативный сектор?»

– Ах, чёрт, точно…

Я досадливо поморщился. Это для меня все термины давно знакомы и понятны. А ребята их впервые слышат. Поэтому пришлось напрячь мозги, чтобы объяснить им предельно простым и доходчивым языком.

– Короче, это некая область вокруг телекинетика, внутри которой он может манипулировать предметами. Если какие‑то определения вызывают недоумение, сразу задавайте.

– Ты ведь явно не сам их придумал, да? – покосился на меня Кочетков.

– На дорогу смотри, хакер, а не глазки мне строй! – осадил я Пашу. – Сказал же – исключительно по делу!

– Хорошо, – легко согласился он. – Как мы должны определить границы этого сектора?

– А вот здесь тебе поможет Бездна.

Даже в полумраке салона стало заметно, как побледнело лицо Кочеткова. Он парень талантливый. Прорвался на иной план бытия с первой попытки. Однако ему жутко не понравилось то, что его там поджидало. С одной стороны, это не очень хорошо, поскольку прибегая к помощи Преисподней, он будет всякий раз себя пересиливать. А с другой – лучше не придумаешь. Потому что именно это первое впечатление станет прекраснейшим напоминанием об истинном облике гниющей утробы ада.

– Движение незримых щупалец вокруг одержимого создают заметные возмущения. Энергия Преисподней позволяет их ощущать. При должном уровне сноровки можно даже нарушать работу телекинетика. Потому с собой я смогу взять только Пашу, так как он успел уже познакомиться с Бездной.

– Я тоже, – снова поднял руку Матвей.

Я внимательно посмотрел на парня в зеркало заднего вида, пытаясь понять по глазам брешет он мне или говорит правду. Но на невозмутимом лице бойца не дрогнул ни единый мускул.

– Ладно, тоже можешь пойти, – вздохнул я. – Но ты, Яша, в красную зону не смей соваться!

– А красная зона… – открыл было рот приятель Кочеткова.

– Зона непосредственного контакта с одержимым, – предвосхитил я вопрос.

Яков безропотно кивнул.

– Так, ну вроде основное объяснил, – прикинул я в уме. – Остаётся лишь обнаружить телекинетика и завалить. Вопросы с полицией придётся как‑то утрясать на месте.

– Кажется, его уже нашли за нас, – произнёс Павел и ткнул пальцем в экран телефона, который выполнял функцию навигатора.

– И что ты там углядел? – не понял я.

Кочетков нарочито громко цокнул, после чего в несколько мимолётных движений пальцами увеличил масштаб на карте.

– Теперь видишь красные значки? Это перекрытые полицейскими кордонами дороги. Как раз на юге Заречного проспекта. Думаю, одержимого зажали где‑то там.

– Проверим. Туда и езжай.

– Есть, командир, – сыронизировал Паша, но педаль газа всё же притопил посильнее.

До нужной улицы мы ехали ещё минут пятнадцать. И когда моему взору предстали десятки автомобилей экстренных служб, сомнений не осталось – тут окружили кого‑то очень опасного. А на эту роль телекинетик вполне подходил. Но как бы убедиться?

«Валаккар, ты можешь определить, здесь ли одержимый?» – решил прибегнуть я к нестандартной тактике.

«А как же твоё: „Не принимай от демона ни совета, ни помощи“, смертный?»  – издевательски прошептал мрак.