– Прикройся лучше, – бросил ему простыню Карась.

– Хана вам, па… длы… вы не пред… ставляете, с кем свя… зались… – не унимался голый акционер.

– Закрой хайло, а не то добавлю, – пригрозил Зорин.

Незадачливый любовничек злобно сверкнул глазами, но всё же заткнулся. Однако долго молчать не смог, и уже через несколько минут снова обратился к вторженцам.

– Вы кто вообще, нахрен, такие? Чего хотите? Если денег, то вас ждёт облом, я наличку не ношу.

– Пасть захлопни, не беси меня, – прорычал Карась.

На сей раз толстяк струхнул. Он просидел на полу в полной неподвижности, пока взломщики обыскивали комнату и изымали все средства связи. Однако ожидание не продлилось долго. Вскоре хлопнула входная дверь, и акционер вскинулся, не зная, к чему готовиться. То ли к спасению, то ли к новым проблемам.

– Ты‑ы‑ы?!! – полезли у него глаза на лоб, когда в комнату вошла дочь Радецкого.

– Я. Здравствуйте, Сан Саныч. Извините, что прервала ваше жаркое свидание.

– На кой ляд ты всё это устроила⁈ – прохрипел пузан сквозь сжатые зубы. – Совсем уже страх потеряла⁈

– Давайте я отвечу только на первый вопрос, – с мертвенным спокойствием изрекла Инесса Романовна. – Понимаете ли, Сан Саныч, мне кое‑что от вас нужно…

– Да у тебя окончательно мозги потекли, если думаешь, что я стану тебе хоть в чём‑то помогать после такого! – выплюнул акционер. – Я этого так не оставлю! Клянусь, тебя даже папаша не спасёт!

– Деточка, сделай одолжение, иди пока чаю попей, – обратилась Радецкая к любовнице, проигнорировав грубый выпад.

Карась тотчас же бросил девице шёлковый халатик, дождался пока она прикроет наготу и вывел из комнаты. Теперь они остались втроём – Инесса, Зорин и полуголый толстяк.

– Не путайте понятия, Сан Саныч. Помощь – это начинание сугубо добровольное, – невозмутимо продолжила разговор Радецкая. – Вы же будете делать всё, что я скажу, ведь у вас не останется иного выхода.

– Да чёрта с два! – вякнул акционер, впрочем, без особой убеждённости.

– Уверена, когда я изложу суть моих притязаний, вы даже обрадуетесь, что отделаетесь так легко. А если будете послушным мальчиком, то ещё и с прибытком останетесь.

– Я не стану ни в чём тебе подыгрывать, тупая ты идиотка! – с ненавистью прошипел мужчина.

– Станете, – без тени сомнений прикрыла веки Инесса. – Ведь в противном случае ваша дражайшая супруга получит увлекательное кино о любовных похождениях своего муженька. Полагаю, Лидия Марковна по достоинству оценит ваш вкус на женщин.

– Ты… ты вздумала меня шантажировать? – сквозь пелену слепящей ненависти толстяка впервые прорвалось удивление.

– К несчастью, у меня нет времени на политесы, Сан Саныч, – беспомощно развела Инесса руками.

– Знаешь что, Радецкая? Катись‑ка ты со своими аферами в пи… А‑а‑ау!

Толстяк прервался на полуслове, когда стоящий позади Зорин схватил его за шевелюру и сильно встряхнул. Для пущего эффекта Алексей ещё отвесил ему несколько пощечин, отчего пухлая физиономия акционера заметно покраснела.

– Тебе сказано слушать, пёс! – пророкотал мужчина в маске, нависая над растерявшим весь гонор пузаном.

– Глядите, Сан Саныч, расклад совсем простой, – как ни в чём не бывало продолжила Радецкая. – Мне нужно, чтобы вы подошли к моему отцу и сообщили о своём намерении продать семь процентов от принадлежащих вам акций «Оптима‑фарм». Хотя нет, прошу прощения, я неверно выразилась. Вы должны убедить  его в своей готовности осуществить такую сделку. Вот и всё, что от вас требуется. Согласитесь, это сущий пустяк?

– Ты с… с ума сошла, – боязливо покосился толстяк на Зорина. – Твой папаша меня уничтожит, если я такое ему скажу. Я не могу этого сделать.

– Сможете, Сан Саныч. Ещё как сможете, – убеждённо заявила Инесса. – Потому что сейчас речь идёт всего лишь о семи процентах. А если ваша ревнивая супружница узнает о ваших маленьких шалостях, то вы потеряете гораздо больше. Видите ли, я прекрасно осведомлена о том, как вы попали в крупный бизнес. Двадцать пять лет назад вашим трамплином стал удачный брак с Лидией Зиминой. А её семья, поправьте если ошибаюсь, уже тогда владела блокирующим пакетом акций корпорации «Вектор‑холдинг». Телекоммуникации и кибербезопасность вообще крайне прибыльные сферы. А потому люди, имеющие к ним доступ, весьма влиятельны и… заносчивы. Они привыкли иметь дела только с равными. Вы, разумеется, таковым не являлись. Но, проявив чудеса обольщения, вам всё‑таки посчастливилось влюбить в себя дочь ныне покойного Марка Зимина. Однако, когда дело запахло свадьбой, отец категорически воспротивился этому союзу. Но вы готовы были пойти на всё, лишь бы влиться в ряды сильных мира сего. Уже поняли, к чему я клоню?

Толстяк промолчал, но страх, печатными буквами написанный на его лице, сказал всё лучше любых слов.

– Марк Зимин не мог отпустить свою дочь по венец с каким‑то проходимцем, – продолжила Радецкая, так и не дождавшись реакции, – а потому настоял на заключении поистине унизительного брачного контракта. Он рассчитывал, что вы, Сан Саныч, откажетесь от брака на таких условиях. Но нет. Блестящие перспективы породниться с одной из влиятельных фамилий страны вас ослепили. Скажите, какую долю вашего имущества получит Лидия по этому соглашению, если решит подать на развод? Всё или только половину? Просто любопытно.

Акционер не ответил, но лихорадочно бегающие глазки выдавали обуревающее его смятение. Казалось, что он уже мысленно прикидывал масштаб свалившегося на него бедствия.

– Ладно, можете не признаваться, – понимающе хмыкнула Инесса. – Но согласитесь, что какие‑то семь процентов – это ничтожная величина на фоне расходов, которые вам сулит расторжение брака? Тем более, что я даже не посягаю на ваш пакет акций. Вы как минимум останетесь при своём. А как максимум – неплохо наваритесь. Всё что от вас потребуется, это красноречие и щепотка риска.

– Какие гарантии? – облизал пересохшие губы толстяк.

– Только моё слово, – безжалостно припечатала Радецкая.

– Этого мало! Инесса, ты плохо представляешь, какой человек твой отец! Он способен так  испортить жизнь, что проще сразу в петлю залезть.

– Ну тогда залезьте, Сан Саныч, – равнодушно пожала плечами женщина. – А с вашими наследниками я уж как‑нибудь договорюсь.

Незадачливый любовник онемел. Что на такое возразить он не знал. А потому так и сидел, глупо открывая и закрывая рот.

– Вы, кажется, не совсем понимаете, что происходит, – проронила Инесса пренебрежительно. – Вам больше не придётся бояться моего отца. Его время заканчивается. Теперь вы должны бояться меня.

Радецкая подошла к полуголому толстяку, и тот ничтожно съёжился, словно ожидал удара. Но бывшая главы «Оптимы» не стала опускаться до подобного. Она всего лишь протянула ему зажатый между указательным и средним пальцем листок.

Сан Саныч, тщетно стараясь скрыть дрожь в руках, принял его и развернул.

– Вот на этот электронный адрес будете слать мне отчёты со своего  почтового ящика, – с нажимом проговорила Инесса. – Отсутствие писем я посчитаю отказом. И тогда можете начинать репетировать оправдательную речь для своей супруги. А теперь продолжайте развлекаться, Сан Саныч. Желаю отлично провести время.

Радецкая вышла из комнаты, следом за ней Зорин. В прихожей к ним присоединился и стерёгший блондинку Карась.

– Это было сильно, – негромко признал Алексей Аркадьевич, когда их троица покинула квартиру. – Лихо вы его припёрли к стенке.

Инесса Романовна только поморщилась:

– Это ерунда, всего лишь маленький первый шаг. Самое трудное ждёт впереди…

– Петя, как ты? – легла мне на плечо дамская ладошка.

– Нормально, Софья, спасибо, жить буду, – проговорил я, не оборачиваясь.

– Тебя подвезти? От кладбища в ваш район только один автобус ходит. Да и тот останавливается далеко. Поехали со мной на такси?