— Возможно, — туманно отозвался я.

Мне вообще понравилось, как соображала Радецкая. Она ловко избежала упоминания в своей речи демонов и в состоянии моего психического здоровья не усомнилась. В открытую, по крайней мере. Инесса Романовна прекрасно понимала, что с ней приключилось нечто необъяснимое в парадигме её мира. Но не отмахнулась, а всерьёз настроилась разобраться в этом. А самое главное, президент «Оптимы» ради своих целей не побоялась поставить себя в положение просящего. Что само по себе для многих людей её уровня и статуса равносильно унижению.

Я не заметил в ней глупого упрямства и паталогический твердолобости, свойственных многим крупным начальникам. Тем, кто уже привык любые возражения пресекать гневным ударом кулака по столу. Кто считает себя самым умным. Я всячески провоцировал главу корпорации обратиться к своей власти надо мной — над её подчинённым. Но она предпочла остаться в очерченных ей же рамках тактичности и любезности.

Думаю, мы с ней сработаемся.

Кроме того, иметь доступ к ресурсам одной из ведущих корпораций страны — несоизмеримо выше моих нынешних возможностей. Может хоть теперь я перестану с голой задницей ввязываться в схватки с одержимыми?

— В таком случае, Пётр Евгеньевич, я хотела бы видеть вас в составе группы личного сопровождения, — заговорила Радецкая, поняв, что я больше ничего не собираюсь добавить. — Вы упомянули, что у вас есть определённые условия? Давайте их согласуем.

— Хорошо. Условие первое: мне нужен боевой ствол, — загнул я палец.

Инесса Романовна кивнула.

— На всякий случай уточню, что у меня нет разрешения на ношение оружия, — озвучил я.

— Это можно решить через Зорина, — поведала собеседница. — Наши сотрудники с мандатом летальной обороны регулярно проходят аккредитацию. Но насколько я знакома с процедурой, вам придётся сдать теоретический и практический экзамен.

— А без этого никак? — поморщился я. — Нельзя как-то ускорить процесс?

— Можно многое, — не стала кривить душой президент. — Но неужели у вас могут возникнуть какие-то проблемы с легальным способом получения разрешения?

— Да нет, в принципе, не должно…

— Тогда почему вы спрашиваете? — окатила меня холодком своего тона Радецкая.

— Ладно, не вопрос, пройду я эту ваше аккредитацию по всем установленным правилам, — вздохнул я, уже прикидывая объёмы предстоящей зубрёжки.

Пускай с огнестрелом я на «ты», но кучу инструкций, регламентов и уставов придётся проштудировать. Чёрт, а так не хотелось…

— Отлично, Пётр Евгеньевич. С этим определились. Продолжайте, — неожиданно улыбнулась хозяйка кабинета.

— Условие второе: любые мои просьбы исполняются незамедлительно и всеми. Какими бы странными они не казалась, как абсурдно бы не звучали. Я жду этого и персонально от вас, и от остальных безопасников. Все вопросы задаются потом, в спокойной обстановке.

— Я ждала такого требования, — согласно прикрыла веки глава «Оптимы». — Продолжайте.

— Третье, — загнул я ещё один палец. — Надо решить вопрос с батей.

— А что с ним?

— Он восстанавливается после инсульта. Он нуждается в присмотре, уходе и реабилитации. У нас уже есть сиделка, с которой отец нашёл общий язык. Но её нам выделили от социальной службы. И я бы хотел, чтобы она присматривала за батей постоянно, а не разрывалась между полудесятком подопечных.

— Это не проблема, — заверила меня Радецкая. — Поскольку «Оптима-фарм» специализируется на фармакологии и медикаментах, у нас очень устойчивые связи и широкие возможности в сфере здравоохранения. Я могу организовать вашему отцу курс комплексной реабилитации в санаторном центре. Полный пансион, наблюдение ведущих специалистов, персональные программы, обеспечение индивидуальными средствами передвижения с электроприводом.

— Нет-нет, никаких электроприводов! — категорично замахал я руками. — Пускай сам расхаживается. Нам так врач сказал.

— Не переживайте, после первичного осмотра ему выдадут перечень рекомендаций, — снисходительно глянула на меня собеседница.

— Хорошо. Но только вот ещё какое дело… Батя у меня упрямый, и никакие подачки не приемлет. Поэтому мне бы не помешала помощь в том, чтобы его убедить…

— Меня верно проинформировали, что ваш отец почти сорок лет проработал в «Оптима-фарм?»

— Да. Ушел с должности начальника финансового отдела, когда инсульт срубил, — подтвердил я.

— Тогда нет причин для волнения, — усмехнулась Инесса Романовна. — Это не будет выглядеть как подачка. Я распоряжусь оформить всё, как акт признания заслуг перед компанией и благодарность за многолетний добросовестный труд.

— Вот это будет очень кстати! — удовлетворённо произнёс я.

Да, бате такое определённо понравится. Он мужик, скажем так, болезненно честолюбивый.

Я перечислил ещё с полдесятка условий, каждое из которых было без корректировок принято Радецкой. И это вновь меня приятно удивило в ней. Вот что значит человек с деловой хваткой! За мои знания и опыт она была готова достойно отплатить. Не торговалась, как цыгане на рынке, а давала вперёд щедрый аванс. Всего лишь за моё обещание пролить свет на подоплёку недавнего инцидента.

Что ж, видимо, пришла пора отрабатывать.

— Ну и последнее, — сомкнул я пальцы в замок. — Вы явно ждёте от меня какой-нибудь яркой демонстрации…

— Не совсем, Пётр. Всё-таки я… — начала было президент.

— Да всё нормально, я вас прекрасно понимаю, — успокаивающе поднял я ладони. — Постараюсь показать такое, чтобы развеять любые сомнения. Но для этого вам вместе со мной надо будет навестить самого киллера. Кстати, где он сейчас?

— Под стражей в федеральном следственном изоляторе. Доступ к нему теперь только с санкции прокурора.

— А нельзя ли как-то… м-м-м… решить этот вопрос? — многозначительно понизил я голос. — Не так давно я видел сюжет в новостях, как холдинг «Праксис» буквально изъял нескольких фигурантов из заключения для проведения собственного расследования. Может ли и «Оптима-фарм» провернуть подобный финт?

— «Праксис», помимо прочего, ведёт разработки в области цифровой криминалистики, спецсредств и лёгких вооружений, — пояснила мне Радецкая. — У них с МВД давно налажены тесные контакты. Кроме того, злоумышленник, как выяснилось, сотрудник правоохранительных органов. И потому в нашу юрисдикцию его не отдадут.

— Что, вообще, без шансов? — погрустнел я.

— В теории, это возможно, — неохотно признала глава «Оптимы». — Однако потребует привлечения очень влиятельных людей. А мне бы не хотелось выносить сор из избы, если вы меня понимаете, Пётр Евгеньевич.

Ага, ясно. Ну она, по крайней мере, честна и не прикидывается святой. Грубо говоря, прямо заявила, что деньгами и связями в этом мире открываются любые двери. Вопрос лишь в целесообразности.

— Хорошо, если не получается выдернуть задержанного сюда, то как насчёт того, чтобы провести частную встречу с ним в стенах МВД? — немного понизил я планку. — И чем скорее, тем лучше.

— Поучаствовать в официальном допросе допустимо, но только в присутствии сотрудников правоохранительных органов. Это будет несложно устроить. Однако не помешают ли вам посторонние?

— О, нет-нет, даже наоборот! — расплылся я в улыбке. — Чем больше официальных лиц увидит это, тем лучше. Перечень необходимого оборудования и инструментов я пришлю по корпоративной почте, если позволите. И ещё, последняя просьба…

— Слушаю, — кивнула Радецкая.

— Постарайтесь сделать так, чтобы над злоумышленником не гас свет, пока я с ним не поработаю. Никогда. Даже ночью.

— Не поняла? — нахмурилась хозяйка кабинета.

— Второе условие, Инесса Романовна, — глухо проговорил я.

— Хорошо, — выдохнула президент после недолгого колебания. — Можете пока возвращаться на своё рабочее место. Я сообщу, когда всё будет готово.

Что ж, Мороз, ты снова в строю! Настала пора продемонстрировать публике свои навыки по прикладному экзорцизму.

— Бугров, а вы не хотите дать никаких пояснений? — с плохо скрытым вызовом обратился ко мне начальник личной безопасности, когда наша процессия уже шла по коридорам следственного изолятора.