Попался…

Как только кривоносый начал сгибать корпус, чтобы сбросить с загривка мою пятерную, я резко крутанулся и всадил ему локоть в солнечное сплетение. Соперник сдавленно хекнул и рванул назад, стараясь разорвать контакт. Но он кое-чего не учёл. Его правая рука уже была в моём захвате…

Не прекращая движения, я вцепился в конечность кривоносого и со всей молодецкой дури рванул её через плечо и вниз. Ноги телохранителя вспорхнули в воздух, выписывая красивую дугу. А затем его немаленькая туша с грохотом опрокинулась на канвас.

В какое-то невообразимо краткое мгновение наши взгляды встретились. Оппонент, лёжа на спине, смотрел на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло. А я уже падал в сторону, беря его руку на излом…

Под моим немалым весом, помноженном на инерцию, локоть соперника опасно изогнулся. Человек на полу ринга уже набрал в грудь воздуха, чтобы заорать от боли. В его суставе что-то слабо хрустнуло, и я грешным делом подумал, что покалечил самонадеянного безопасника. Пришлось спешно выпускать конечность из захвата, чтобы не переломить её пополам.

Быстро перекатившись, я вскочил на ноги и замер. Но оппонент уже не думал продолжать схватку. Он, встав на колени и упёршись лбом в канвас, прижимал к себе пострадавшую руку и хрипло матерился.

Ну вот и весь бой. Так работает методика дестабилизации опорных точек, которую осваивает любой зелёный демоноборец в Комитете. Но, вообще-то, неловко вышло. Я ж не хотел пацана увечным сделать. Собирался просто уму-разуму дерзкую молодёжь поучить, не более. Однако не привык ещё к габаритам нового тела…

«Добей его, смертный, выпусти свою злость» — вскинулась внутри меня хищная тьма.

«Засохни, Валаккар, морда ты кровожадная!», — мысленно отмахнулся я.

«Чем быстрее ты поймёшь, что мы с тобой находимся в одной лодке, тем лучше для тебя» — многозначительно изрёк демон и скрылся где-то в недрах своего узилища.

«Это ты в моей лодке, упырь», — оставил я за собой заключительное слово.

Клубок колючего мрака в моей душе предпочёл на этом свернуть диалог. Что-то Валаккар в последнее время каким-то неразговорчивым стал. Даже не знаю, тревожиться или радоваться…

— Андрюха! Андрюха, братан, ты как⁈ — кинулись к пострадавшему его приятели.

— С-с-с-сука, чуть сустав мне не вывернул! — злобно зыркнул на меня кривоносый, осторожно разгибая руку и массируя локоть.

Фух, значит, не сломал.

— А мог бы вообще откусить, — вернул я оппоненту его пренебрежительную издёвку.

— Слышь, паря, ты откуда такой резкий взялся? — хмуро глянул на меня товарищ Андрюхи. — Дикий что ли совсем? Ты ж реально его чуть не покалечил!

— Я же вас предупреждал, чего вы теперь на меня обижаетесь? — удивился я.

— Так не делается, — вынес вердикт третий охранник. — Мы к тебе по-нормальному подошли, пообщаться хотели, знакомство, может, завести. А ты…

— По ушам кончай мне ездить, — в открытую заявил я. — «Пообщаться», ага. Вы целенаправленно шли указать новичку на его место. Но обломались. Лучше спасибо скажите, что легко отделались. А то я обещал вашему дружку «больняк» организовать.

Моя прямота не то чтоб пристыдила собеседников. Однако с ответом они вот так сразу не нашлись. А потом и вовсе Зорин в спортивный зал прибежал и живо заинтересовался столпотворением на ринге.

— Что тут у вас за собрание? — потребовал он ответа, нарочито игнорируя моё присутствие.

Я остался стоять, как стоял. А вот троица безопасников вытянулись, как солдаты перед грозным замполитом.

— Тренируемся, Алексей Аркадьевич, — ответил за всех блондин.

— Что-то незаметно. Что с рукой, Цепков?

— Упал неудачно, — буркнул кривоносый, разминая локоть.

— Цел?

— Так точно.

— Ох, смотрите мне. Будете друг на друге дурь выпускать и калечиться, я вас быстро в вахтёры спущу. На проходной станете сидеть, лицами торговать.

— Да мы ж ничего такого, Алексей Аркадьевич… — синхронно потупились телохранители.

Со стороны немного комично смотрелось, как три здоровых лба робеют перед Зориным. И как он взирает на них, будто на шкодливых школьников. Но я его не осуждал. По прошлой жизни насмотрелся на молодую поросль в Комитете. Там тоже каждый второй сил имел как самец гориллы, а вот мозгов как дитя неразумное.

— Ну-ну, а потом мне с вашими объяснительными идиотскими краснеть перед начальством, — ворчливо отозвался Зорин. — Довыпендриваетесь, Радецкая вообще спорткомплекс на лопату закроет! Пойдёте в свободное время грузчиками работать. Ладно, всё, брысь! Не мозольте глаза. Бугров!

— Чего? — равнодушно поднял я взгляд на бритоголового.

— У тебя полчаса, чтоб явиться на проходную при полном параде. Время пошло.

За сим Коленка удалился, сверкая лысиной.

— Вот же хмырь, — неодобрительно цыкнул я, провожая фигуру начальника личной безопасности глазами.

— Это ты зря. Аркадьич здравый мужик. Справедливый, и попусту не дрочит, — вдруг заступился за шефа кривоносый.

— А ты чего, кстати, не сдал, что это я тебя приложил? — воззрился я на своего недавнего спарринг-партнёра. — Зорин бы обрадовался.

— В смысле? Чё я, стукач какой-то, по-твоему? — обиделся собеседник. — Тем более, я сам тебя потащил на ринг. Кто ж знал, что ты настолько отбитый…

Вопреки собственной воле я усмехнулся. А вообще-то забавные они ребята. Да, молодые. Да, дурные немного и самоуверенные. Да, никак не могут придумать, куда им удаль свою пристроить. Но всё же умеют свои ошибки признавать. По крайней мере, кривоносый.

Наверное, я зря так жёстко с ними. Но иначе у меня не получается. Сложно передать словами, какой шок я испытал несколько лет назад, очнувшись не в своём теле. Такие перемены любого из колеи выбьют. Ведь там, в прошлой жизни, я был уважаемым сотрудником Комитета. Когда я говорил, все замолкали и внимательно слушали. Моего гнева страшились. Мой опыт ценили.

А кем стал здесь? Обычным офисным клерком, которого каждый встречный оседлать пытается и подмять под себя. А проклятый Валаккар только масла в огонь подливает, да подстрекает к совершению всяких гадостей откуда-то из глубин сознания. Тут уж волей-неволей защитные психологические механизмы выработаются и в норму поведения войдут.

— Ты всё же извини, я ведь не хотел тебя серьёзно травмировать, — решил я-таки попросить прощения у оппонента.

— Да ладно, херня, до свадьбы заживёт, — улыбнулся кривоносый. — Уже, в принципе, отошло.

— Я, если что, Пётр, — протянул я раскрытую ладонь компании безопасников.

— Андрей, — ответил на рукопожатие недавний соперник.

— Ванёк, — представился блондин.

— Филипп, — назвался последний из троицы.

Кивнув поочерёдно каждому из парней, я отправился в раздевалку.

— Эй, Пётр! — окликнул меня кто-то из новых знакомых.

— Чего? — обернулся я.

— Мы завтра тут с двенадцати до трёх будем, — объявил Андрюха. — Если сможешь, подваливай. Покажешь ещё этих своих шаолиньских приёмчиков.

— Посмотрим, — загадочно ухмыльнулся я.

С другой стороны, а почему бы и нет? Как знать, может именно им предстоит стать первыми демоноборцами этого мира?

Частые разъезды с главой «Оптима-фарм» не казались мне чем-то мучительным или сложным. Основные обязанности по охране по-прежнему исполнял Зорин со своими ребятами. Я же играл роль последнего рубежа.

Мой взор цепко следил за каждым, кто пересекал охранный периметр, выискивая признаки демоногенного психоза. А при нахождении в плохо освещённых помещениях моя подозрительность многократно усиливалась. Однако одержимые больше на глаза мне не попадались. Только радости я от этого факта не испытывал. Скорее смутную тревогу. Когда враг бездействует, то невольно начинаешь нервничать.

Разумеется, это не могло не отразиться на моём поведении. Слишком часто ладонь тянулась к рукоятке «Самума». А поскольку я всегда находился в непосредственной близости от Радецкой, её это сильно напрягало.