— Ты покойник, — пообещал он мне, отпуская наконец перепуганную девицу.

— Да я б и не отказался… — хмуро буркнул я, после чего схватил носителя прямо за растянутую в адской ухмылке морду.

М-да… честно говоря, я надеялся, что мне не придётся вновь подобным заниматься. Но у всевышнего, кажется, совсем иные планы на меня. Настало время вспомнить, почему дядька Мороз считался лучшим во всём Комитете ликвидации аномальных инцидентов…

Я обратился к Бездне. К тому самому непостижимому измерению, что порождает демонов. У меня это получилось пугающе легко, словно и не было никакого перерыва в несколько лет. Словно только вчера я казнил очередную тварь, используя силу, от которой смердело адом и скверной.

Когда ядовитое дыхание иного мира заполнило моё тело, Валаккар в моей душе рванулся ему навстречу. Но я не утратил концентрации, поскольку иного от подлого узника и не ждал. Мысленно сформировав из инфернальной энергии подобие кнута, я хлестнул им демона. Этого хватило, чтобы отогнать его и усмирить на некоторое время.

Ну-с, а теперь познакомимся с нашим пассажиром…

Вторгнувшись в душу одержимого, я даже немного растерялся оттого, что не сразу обнаружил в ней чужеродного паразита. На службе в Комитете я привык иметь дело с могучими сущностями, от присутствия которых оболочку человеческого сознания распирало, как воспалённый нарыв, наполненный гноем. А здесь я встретил лишь одинокую личинку, копошащуюся в необъятной коровьей туше.

Мне даже не потребовалось прикладывать никаких дополнительных усилий, чтобы уничтожить мелкого демонёнка. Я просто ткнул его зёрнышком инфернальной энергии, будто скальпелем. И он лопнул подобно воздушному шарику. Просто раз! И не стало.

— А-у-у-ы-ы-ы-ы!

Одержимый тотчас же выгнулся дугой, как от электрического разряда. Из горла его вырвался сдавленный вопль. Глаза закатились, челюсти свело судорогой, а на губах запузырилась пена. Через пару секунд он потерял сознание. И, должен заметить, этот придурок ещё легко отделался. Повезло, что демон не успел глубоко закопаться в его душонку и отожраться там.

Теперь передо мной встала дилемма, над которой я не очень-то долго размышлял. Ведь я больше не Максим Морозов — старший ликвидатор Комитета. Здесь я — Пётр Бугров. Рядовой винтик в гигантской корпоративной машине. И никто меня особыми полномочиями не наделял. За любое противоправное деяние закон может меня покарать.

Однако же бывших экзорцистов, как говорится, не бывает. Поэтому я полез шарить по карманам одержимого, чтобы установить его личность, а потом, когда очухается, потолковать, где и как он умудрился подцепить иномирного паразита.

Документов я не нашел, зато обнаружил трудовую миграционную карту на имя Руслана Темирова, специалиста отдела утилизации из компании «Горматэк». И это было весьма хорошо. Насколько я слышал, в этой организации к работникам относились чуточку хуже, чем к крепостным. Поэтому, уверен, мой новый знакомый признается во всём, лишь бы я не обратился к его руковод…

— Осторожно! Сзади! — взвизгнул девичий голос.

А потом внезапная боль пронзила правый бок, сбивая мысли. Я отвёл в сторону локоть и уставился на складной ножик, который мне воткнули под ребро по самую рукоятку. Ух, сука, прям в печёнку…

Медленно и неотвратимо, словно танковая башня, моя голова повернулась к подонку, который меня пырнул. Им оказался мразотник, получивший по яйцам в самом начале потасовки. И он, увидав в моих глазах не успевшие погаснуть отблески Бездны, отшатнулся так резко, что аж шлёпнулся на задницу.

— Скотина, это мой единственный плащ! — прорычал я, поднимаясь на ноги. — Ты хоть понимаешь, какие на них ломят цены в самый разгар осени?!!

Отморозок что-то неразборчиво крякнул, а потом дал по газам прямо из положения сидя. Тщетно пытаясь поймать равновесие и разогнуться из столь неудобной позиции, он пробежал метров пять, выставив вперёд физиономию. Но потом инерция всё-таки победила, и негодяй хорошенько проехался хлеборезкой по асфальту.

Разумеется, это его не остановило. Пускай со второй попытки, но он припустил так, что и гончие псы бы хрен догнали. В любой другой ситуации меня б такое зрелище могло повеселить. Но не сейчас…

— Ну что за гнида! На видном месте пропорол! — обречённо вздохнул я, извлекая из раны нож.

Оглядевшись, я не заметил никого, кроме двух отмокающих на земле уродов. Их жертва слиняла так же быстро, как и третий подельник. Я даже не успел понять, когда именно это произошло. Но оно и к лучшему. Меньше объясняться придётся.

После осмотра трофейного ножа, меня постигло ещё одно разочарование. Скрипучая китайская дешёвка. Такой даже в качестве компенсации не заберёшь, ибо ему цена две копейки в базарный день. Тьфу, непруха! Зашивать пальтишко за свой счёт придётся.

Я в сердцах отшвырнул эту зубочистку и, сокрушённо вздыхая, поплёлся домой. Кажись, моей скучной жизни наступает конец…

Могучая корпорация «Оптима-фарм», где мне приходилось трудиться, твёрдо придерживалась политики оперативной мобильности. Это значило, что все сотрудники от начальников отделов и выше, должны явиться на рабочее место в течение пятнадцати-двадцати минут. И дабы это требование соблюдалось, компания не скупилась предоставлять жильё персоналу.

Поскольку отец Петра Бугрова когда-то занимал пусть и низовую, но всё же руководящую должность, то и квадратные метры ему выделили в безвозмездное пользование совсем рядом со штаб-квартирой.

Более того, в знак признания былых заслуг, его даже не стали выселять, когда он перестал работать в «Оптима-фарм». Собственно, поэтому у меня путь до дома и занимал совсем немного времени. И проделывать я его предпочитал пешком.

Уже предвкушая, как залезу в горячий душ, я поспешил к подъезду, на ходу расстёгивая пуговицы. Но стоило мне только протянуть руку к домофонной панели, как она издала пронзительный писк. Дверь отворилась, и из неё пулей выскочила миниатюрная девушка, едва не столкнувшись со мной.

— Софья? Привет! Ты, никак, от нас бежишь? — сразу же узнал я нашу сиделку.

— Ой, Петя? Здравствуй-здравствуй! — расплылась она в улыбке. — Да, извини, что не дождалась. Опаздываю. Мне ещё одну подопечную в расписание ввели. Поэтому я теперь как белка в колес… боже, что это⁈ У тебя кровь⁈

— А? Что? Где? Это? Да не-е, просто сок в кармане разбился. Гранатовый, ага, — принялся я неумело выкручиваться, прикрывая полой плаща багровое пятно на белой рубашке.

Тьфу, блин. Не люблю я врать. Но как иначе? Как объяснить то, что я сам до конца не понимаю? Да ещё и людям, для которых слова «Бездна», «демоны» и «Преисподняя» существуют только в сказках и мифах.

— Петя, ты думаешь, я в медучилище крови не видела? — воззрилась на меня Софья с нескрываемым скепсисом.

— Да тебе в отпуск пора! У тебя уже профдеформация, раз везде кровь мерещится! — усмехнулся я.

Сиделка ещё раз окинула меня с ног до головы внимательным взглядом, но так и не нашла, за что зацепиться. Вид у меня был бодрый, внешних признаков недомогания не наблюдалось. Да и сама собеседница явно торопилась. Так что продолжать допытываться она не стала.

— Ну ладно, смотри мне, — смешно погрозила девушка пальцем. — Домой зайдешь, проследи, чтоб Евгений Павлович после ужина розовую таблеточку принял. А то я как только ухожу, он сразу же вредничать начинает и перестаёт лекарства пить.

— Понял, Софья, сделаем, — серьёзно кивнул я.

— Ну всё тогда, я полетела! До завтра, Петь!

Распрощавшись с сиделкой, я поднялся на второй этаж и открыл своим ключом дверь.

— Батя, я дома! Проверка связи! — громко объявил я.

— Да нормально всё, Петруха, не ори! Чего со мной сделается… — прозвучало из дальней комнаты.

— Софья тебе сказала таблетку выпить, как поешь! А я пока в душ. Если что — зови.

В ванную я заскочил прямо в верхней одежде. Только ботинки снял. И уже там, при нормальном освещении, принялся за ревизию масштабов полученного ущерба.