— Да как… как вы можете такое говорить⁈ — в ужасе отшатнулась от меня дамочка.

— Я говорю, как есть, — холодно взглянул я на неё. — Носить внутри инфернальную тварь само по себе дерьмово. Но терминальная стадия одержимости гораздо-гораздо хуже. Егор, кстати, уже близок к ней.

— Что тогда произойдёт? — затаила дыхание Ирина.

— Паша, фотки Ватрушки при тебе? — переадресовал я вопрос Кочеткову.

— А то как же! — до неприличия воодушевлённо отреагировал он и полез за телефоном.

— О боже… что это? — прижала ладони ко рту хозяйка квартиры, когда ей показали изуродованный Бездной труп собаки.

— Это один из возможных вариантов развития событий, — пояснил я. — Однако внешние изменения лишь верхушка айсберга. Самое ужасное будет происходить в душе мальчишки. И спасти его уже на этой стадии не сможет никто.

Мать пацана всерьёз задумалась, не отнимая рук от лица. И пока она напряжённо размышляла, в наступившей тишине мне стал отчётливо слышен разговор из комнаты.

— А как вы мне поможете? — робко спросил Егорка.

— Честно, братец, я без понятия, — ответил ему Андрюха. — Вот этот дядька, который тебя осматривал, — это Мороз. Он у нас за главного. Как скажет, так и сделаем.

— Я не хочу… он жуткий… — проговорил малец.

— Да ты не бойся, малыш, он только с виду суровый, — попытался приободрить Анатолий.

— Нет, не только… когда он рядом, мне даже страшнее, чем… чем… ночью…

— Не дрейфь, Егор, мне Мороз тоже не шибко понравился в первую встречу, — доверительно сообщил кривоносый. — А сейчас ничего, привыкать начинаю.

— Вы меня не понимаете! — надулся парнишка.

— А ты попробуй объяснить получше. Чем тебе дядька Мороз не угодил?

— Когда он ко мне прикасался, то нечто внутри меня само дрожало от ужаса. Я чувствовал…

Чем закончился разговор я уже не узнал, поскольку мать пацана вдруг выпалила:

— Хорошо, я согласна! Что мне нужно делать?

— Несите все простыни и пододеяльники, чем толще ткань, тем лучше, — сразу включился я. — Затем, швабры, метёлки, может какие перекладины. Иными словами всё прочное и длинное. Уколы ставить умеете?

— Я… ну да, наверное…

— Так «да» или «наверное⁈» — сердито сдвинул я брови.

— Умею! — уже более решительно кивнула девушка. — Я в медицинском колледже один курс не доучилась.

— Отлично. Тогда вы должны знать, что такое диазепам. Нам понадобится он, либо аналог.

— Это же лекарство, которое во время сильных припадков вводят, — озадачилась Ирина. — Противосудорожное, кажется…

— Не только. Но не суть. Без него у Егора мало шансов перенести очищение. Организм истощён до крайней степени. Проблема в том, что препарат рецептурный, но, надеюсь, через начальство мы сможем это решить…

— Не надо, я до аптеки могу сбегать, — вышел вдруг из комнаты Анатолий. — Как там, говоришь, таблетки называются?

— Не таблетки. Нам диазепам инъекционный нужен. Шприц «десятку» тоже прихвати.

— Понял, скоро буду, — по-военному козырнул Толик, растолкал толпящихся в прихожей коллег и вышел в подъезд.

Пока он ходил, Ирина принялась выворачивать содержимое шкафов в поисках подходящей плотной ткани. Я отправился инспектировать кухню. Там под заваленной грязной посудой раковиной отыскал совок на длинной ручке и щетку для пола. Нет, такое пластиковое дерьмо не подойдет. Сломается.

Заглянул в ванную комнату. Тут тоже ничего подходящего. Хотя, стоп! Телескопический карниз для шторки выглядит очень даже внушительно. Ну-ка… Во, идеально! Толстая алюминиевая труба. Ещё и на две можно разделить. Годится!

— Ирина! — крикнул я.

— Да⁈ — моментально прибежала девушка.

— Сильно мебелью дорожите? — кивнул я на стоящий в комнате шкаф с одной дверцей. Вторая, видимо, оказалась сломана в приступе последнего демоногенного психоза, описанного хозяйкой в письме.

— Э-э-э… ну если для дела надо, то нет, наверное…

— Отлично! Ваня, Филипп, найдите отвёртку и откручивайте!

Приятели Андрюхи Цепкова, который всё ещё забалтывал мальчишку, кинулись исполнять. И за следующие пять минут я собрал всё, что мне необходимо. Остался только диазепам. Но Толик ещё не вернулся…

— Кочетков, звякни гонцу, куда он там запропастился? — попросил я нашего внештатного хакера.

— Сделаю, — предельно серьёзно откликнулся Павел.

Но стоило только ему взять телефон в руки, как в прихожую с грохотом влетел запыхавшийся Анатолий.

— Уф… твою мать, су… ой, извини… те! — осёкся он, завидев хозяйку квартиры. — В три апте… ки приш… лось бегать… продава… ть не хоте… ли…

— Я ж предупредил, что диазепам рецептурный, — начал я злиться. — Только не говори, что ты ничего не купил.

— Обижаешь, Мороз, — самодовольно ухмыльнулся Толик, слегка отдышавшись. — Я там такой спектакль закатил, Станиславский бы аплодировал! Во, гляди!

Мужчина извлёк из кармана небольшую белую коробочку, на которой лаконично красовалось название препарата и протянул мне.

— Шприц?

— И такое есть!

— Молоток, — похвалил я, делая в памяти зарубку о высоких коммуникативных навыках Анатолия. — Ирина, теперь ваш выход. Ставьте укол, дозировка строго по весу. В инструкции всё должно быть указано. Мы начнём сразу, как Егор уснёт.

Девушка суетливо приняла у меня лекарство со шприцем и убежала готовить инъекцию.

Я же прошелся по коридору, внимательно всматриваясь в лица своих спутников. Большинство из них пока не особо понимали, что мы вообще здесь делаем. А если и понимали, то не верили.

— Ну что ж, парни, готовьтесь, — мрачно произнёс я. — Скоро ваша жизнь разделится на до и после.

— Егор заснул, — известила нас Ирина, выглядывая из комнаты.

— Пошли, работаем, — махнул я будущим демоноборцам.

Вся наша орава с трудом разместилась возле кровати, на которой тихо сопел мальчишка. Пришлось даже немного её выдвинуть в центр, дабы места хватило всем.

Быстро нарезав задачи, я проконтролировал, чтоб пацана переложили на открученную дверь шкафа, как на носилки. Сверху положили разобранный карниз из ванной. А потом плотно замотали простынями, сделав из мальчишки подобие мумии.

— Это чтобы не переломался, когда его гнуть начнёт, — пояснил я для матери.

Она такую новость восприняла с беспокойством.

— Свет, шторы, — коротко бросил я.

Окно сразу же плотно занавесили, а небольшую люстру под потолком погасили. Помещение погрузилось в густую полутьму.

— Ирина, встаньте вон там, — указал я девушке на угол. — Так вы сможете всё видеть, но только ради всего святого, не влезайте и ни к кому не прикасайтесь. Ни к нам, ни к сыну. Понятно?

— П… п… понятно, — судорожно сжала челюсти хозяйка, чтобы побороть дрожь.

— Теперь вы, салаги. Сегодня вас ждёт первое знакомство с Бездной. Постарайтесь запомнить всё, что с вами произойдёт. В дальнейшем, воскрешая в памяти эти ощущения, вы будете обращаться к той стороне. На товарищей не надейтесь, ведь каждый увидит или почувствует что-то своё. Предупреждаю, это будет очень стрёмно. Но так и надо. Преисподняя — мерзкое местечко. Не вздумайте орать и пугать соседей. Кто завизжит, получит от меня смачного леща сразу же. Если совсем накроет, то блевать в сортире. Ну или в ванной, там тазики есть. Сильно не парьтесь, с первого раза не всегда удаётся уловить суть. Тут как с ездой на велосипеде. Коли однажды научился, то дальше станет получаться безотчётно, будто бы само собой. Ну, короче, с богом. На меня не глазеть. Все смотрим на Егорку. Я начинаю…

Прикрываю глаза и зову на помощь Бездну. Она откликается быстро и охотно, словно всё это время только меня и ждала. Валаккар сидит смирно и наблюдает за моей работой с долей вялого интереса. Эманации Преисподней омывают меня со всех сторон, постепенно затягивая сознание в смрадные глубины иного мира, но я бездействую. Выжидаю, дабы удостовериться, что чёртов демонюга не задумал никакой подлости.