— Молодец, батя, так держать! — подбодрил я.

Евгений Палыч что-то раздражённо проворчал, а в мою сторону даже не взглянул. Но я не расстроился. Успел узнать, что за ширмой показного недовольства скрывается человек с огромным сердцем. Совсем не такой, каким был мой настоящий отец.

Бугров-старший, вообще-то, хороший мужик. Отзывчивый и добрый. У нас с ним как-то сразу отношения сложились. Могли часами о любой ерунде болтать или совместно комментировать какое-нибудь шоу по ящику. На выходных обязательно выбирались на променад вокруг дома. А уж сколько сил и нервов мне на работе сберегли его профессиональные советы…

В общем, слово «батя» из моих уст звучало без всякой фальши. Пусть родным отцом я Палыча не считал, но и бросить его не мог. Не по-людски это как-то.

— Бать, ты спать не собираешься ещё? — поинтересовался я, когда закончил возиться с дыркой в плаще.

— А что?

— Да хотел грушу поколотить немного в той комнате.

— О как! Давненько ты не занимался! Ну дерзай, Петька! — разрешил Бугров-старший.

Поблагодарив его, я ушёл к себе. И следующие полтора часа провёл в напряжённых размышлениях, вколачивая пудовые кулаки в потёртый кожаный мешок. Как ни крути, а сегодняшняя встреча с одержимым мне оптимизма не прибавила.

Надо срочно возвращаться в приемлемую физическую кондицию. И одной боксёрской грушей тут ограничиться не получится. Да и в тир не мешало бы сходить.

Невесёлые думы не отпускали до самой ночи. Даже ворочаясь в постели, я никак не мог выбросить из головы эту тему. А проклятый демон внутри меня противно шевелился, но продолжал хранить молчание.

Печёнкой чую, грядёт нечто очень хреновое…

Ольга скромно стояла в уголочке просторного фойе, чтобы не мешать плотному потоку сотрудников, спешащих по своим кабинетам. Сегодня был её первый рабочий день в «Оптима-фарм», и оттого девушка изрядно нервничала.

Корпорация, являющаяся одной из ведущих в области фармацевтики и биотехнологий, выдвигала очень жесткие требования к соискателям. Но и зарплаты устанавливались на соответствующем уровне. И потому в конкурсе на любую открытую вакансию редко когда участвовало меньше двадцати-тридцати человек. Ольга до сих пор не верила, что именно ей посчастливилось пройти столь строгий отбор.

Такой шанс попросту нельзя было упускать. Поэтому она пересилила свой страх и заставила себя покинуть квартиру сегодня утром. После вчерашнего происшествия, когда троица маргиналов насильно затащила её в переулок, Ольга испытывала неподдельную панику, из-за которой любой выход за порог дома превращался в испытание.

Помимо этого её волновала судьба нежданного спасителя. При мысли о том, что защитника могли убить прямо там, девушку терзало острое чувство вины. Как она посмела бросить в беде того, кто за неё заступился? Сбежала, как последняя трусиха, и даже в полицию позвонить додумалась только спустя минут пять.

Иными словами, поводов для смятения у Ольги было предостаточно. А поверх этого ещё накладывалась необходимость адаптации в новом коллективе и высокая степень ответственности, идущая в нагрузку к полученной должности. Поэтому неудивительно, что пребывая в подобном состоянии, она проморгала появление рядом с собой эффектной брюнетки в короткой мини-юбке.

— Так это ты, значит, Малы́ш? — деловито осведомилась темноволосая.

— А… да, здравствуйте. Только моя фамилия Ма́лыш, с ударением на первый слог, — поправила её Ольга.

— Да? Как жаль. А так мило звучало. Ну а я Света. Для тебя просто Светлана Давидовна. Пошли, быстренько тебе здесь всё покажу.

Бросив эту фразу тоном, не предполагающим возражений, брюнетка развернулась и целенаправленно двинулась куда-то вглубь огромного пятидесятиэтажного здания. Новенькая поспешила за своей провожатой, стараясь не замечать множество мужских взглядов, устремлённых им вслед. Светлана же, напротив, в этом внимании купалась. Она шла будто по подиуму, вызывающе покачивая крутыми бёдрами.

— Сколько тебе, говоришь лет? — нарушила молчание брюнетка, когда они уже поднимались на лифте.

— Двадцать три, — тихо ответила Ольга.

— Сразу после института к нам что ли попала? — с легким оттенком пренебрежения фыркнула Светлана.

— Не совсем. Я до этого почти год проработала в «Альтэва».

— Серьёзно⁈ Разве это не компания семьи Белоградских? — изумилась провожатая.

— Эм… ну да. А что? — не поняла новенькая.

— Как это что? Ты не знаешь, что владельцы «Оптимы» находятся чуть ли не в состоянии войны с Белоградскими? У нас с ними только за этот год восемь взаимных исков через высший арбитраж прошло!

— Мне ничего об этом не говорили, — потеряно пробормотала Ольга.

Брюнетка наградила её столь выразительным взглядом, что спутница зарделась и опустила глаза. Но потом двери лифта отъехали в сторону, и Светлана быстро переключилась на другую тему.

— Значит так, малы́ш, слушай внимательно. Трудиться тебе предстоит здесь, на тринадцатом. Без надобности по штаб-квартире не шатайся. А то можно выговор от эсбэшников схлопотать. Наш опенспейс находится вон там, в левом крыле. А тут сидят юристы. Ты к ним часто будешь обращаться. За поворотом — айтишники. Обычно мы с ними не пересекаемся, но с их отделом всё же стоит дружить. Бухгалтерия и маркетинг этажом выше, у нас с ними тоже ровные отношения. А вот в этот коридор лучше вообще никогда не суйся.

— Почему? — озадачилась Ольга.

— Там местная белая кость заседает — отдел внутреннего аудита, — растолковала Светлана. — Говнюки редкостные, скажу я тебе. Клевать начнут сразу, едва ты в поле зрения к ним попадёшь. Так что лучше избегай их, малы́ш, пока шкурку потолще не отрастишь.

— А если мне… — заикнулась было новенькая.

— А вот мы и пришли! — не стала её даже слушать провожатая. — Родной финансовый отдел. Здесь тебя ждут слёзы, нервные срывы, неоплачиваемые переработки и хронический недосып.

Ольга с сомнением оглядела просторное офисное помещение, в котором располагалось не меньше полусотни письменных столов с компьютерами, а затем украдкой посмотрела на часы. До начала рабочего дня оставалось целых пятнадцать минут, но процентов восемьдесят сотрудников уже находилось на местах.

— Да-да, не удивляйся, это всё из-за Адольфовны, — верно уловила Светлана Давидовна замешательство новенькой.

— Кого-кого?

Брюнетка картинно цокнула и закатила глаза, но всё же снизошла до пояснений:

— Оксана Рудольфовна, наш дражайший руководитель, требует, чтобы отдел трудился в поте лица уже к половине девятого. Обычно она сидит в своём «аквариуме» и злобно зыркает, выискивая очередную жертву.

Ольга невольно покосилась на стеклянную стену, которая отделяла кабинет начальника от общего рабочего пространства. Покамест всё, что она услышала, ей не особо понравилось.

— Так, ну вот, занимай это место. Держись меня, и не пропадёшь, — продолжала брюнетка свой брифинг. — Со всеми уже в процессе перезнакомишься. Единственное, видишь вон того смешного очкарика, который тебя пожирает взглядом?

Длинный наманикюренный ноготь указал на мужчину, сидящего неподалёку от входа. Тот, заметив, что на него смотрят, покраснел и сразу же спрятался за монитором.

— Вижу, — кивнула новенькая.

— Вот и умница. К нему не приближайся. Вряд ли ты захочешь со мной ссориться из-за такого пустяка, — припечатала Светлана. — Тебе проще будет подыскать собственного чечика.

— Собственного… кого? — вскинула бровь Ольга.

Брюнетка вновь закатила глаза.

— Запомни, малыш, у любой уважающей себя женщины должен быть личный подкаблучник, готовый на всё ради твоего «спасибо», — снисходительно пояснила собеседница.

— А, так это ваш молодой человек?

— Что⁈ Ха-ха-ха, ну ты скажешь тоже, зайка, — Светлана Давидовна рассмеялась в полный голос, ничуть не стесняясь коллег. — Я же сказала — это мой чечик. Мальчик на побегушках, если тебе так яснее.