Довольно скоро наш небольшой отряд завели в кабинет, который и принадлежал Фирсову. Он встретил, сидя за письменным столом. Молча. Лишь недобро посмотрел исподлобья.

Невзирая на то, что в этом помещении было достаточно стульев, сесть нам не предложили.

– С каждым годом я всё больше ненавижу обнаглевших корпоратов и их заносчивую челядь, – заговорил низкорослый офицер, упустив такую незначительную мелочь как приветствие. – Я не могу терпеть тех, кто считает себя выше остальных людей и выше самого закона. Кто думает, будто деньги, власть или связи ему позволяют творить всё, что в голову взбредёт. И вы четверо – ярчайшие представители такого класса. Верите, что ваша долбанная корпорация отмажет вас от любой проблемы и вытащит из всякой задницы. Вы с оружием незаконно проникли в зону оцепления, введя в заблуждение полицию. Хуже того – вы настолько охренели от вседозволенности, что устроили самосуд, застрелив подозреваемого на месте…

Мои глаза картинно закатились. Н‑да, похоже, зря я ожидал, что у нас с Фирсовым сложится сотрудничество. Сейчас он скорее возмущён, что кто‑то посторонний вздумал посягать на лавры его ведомства.

– Тем не менее, я хочу поблагодарить вас, – неожиданно заявил майор. – Я инспектировал место происшествия и видел, что там творилось. Без вашего вмешательства жертв действительно могло стать гораздо больше.

Приятно удивившись такому переходу, я сдержанно кивнул.

– Ну а теперь, может, вы мне поведаете, что же в той шиномонтажке подорвал злоумышленник? – посмотрел офицер на меня поверх сцепленных в замок пальцев.

Я недолго помолчал, после чего без приглашения отодвинул ближайшее офисное кресло и уселся в него.

– Предупреждаю сразу, мои объяснения вам не понравятся. Однако если вы вернёте наши мобильники, то мы сможем подкрепить свои слова хоть какими‑то материалами.

Фирсов наградил меня таким тяжёлым взглядом, будто я уже успел неимоверно его заколебать. Но потом всё‑таки потянулся к трубке служебного телефона.

Пока что обстоятельства складываются для нас весьма удачно…

Мои объяснения не затянулись надолго. Сперва, как и многие представители этого мира, Фирсов просто морщился. Слушая о Бездне, уже пренебрежительно фыркал. А когда я дошёл до демонстрации видео с сеансом экзорцизма в изоляторе, он был критически близок к тому, чтобы приказать отправить нас обратно в КПЗ.

Собственно, я уже действительно поверил, что так он и поступит. Однако фотографии несчастной псинки Ватрушки по какой‑то причине заставили его призадуматься. Ещё сильнее майора заинтересовали заключения по исследованию этого биологического объекта, которые Пашка Кочетков предусмотрительно нащёлкал в лаборатории «Оптимы».

Видимо, это же посеяло зерно сомнений в сознании офицера и касательно истории в изоляторе. Фирсов уже не был готов столь яростно отрицать реальность произошедшего. Поэтому он, ничуть не стесняясь нашего присутствия, с кем‑то созвонился и дал распоряжение направить официальный запрос коллегам в соседнее ведомство. В первую очередь, он хотел, чтобы подобные видеоматериалы были получены по служебным каналам, а не от каких‑то проходимцев. А если к ним ещё и письмо на гербовом бланке приложат, то и вовсе замечательно.

Короче говоря, майор всеми способами собирал полноценную и весомую «доказуху». Наверное, чтоб высокое начальство его в дурдом не отправило после докладов про одержимых. Однако подтверждение из изолятора он получит ещё не скоро. А что делать с нами ему предстояло решить уже сейчас.

– То есть, вы, Бугров, мне хотите сказать, что существует некое подпространство, и называется оно Бездной? – меланхолично щёлкал кнопкой шариковой ручки офицер, глядя на меня с трудночитаемым выражением на лице.

– Именно, – подтвердил я.

– И вы умеете к нему… кхе‑кхе… «обращаться», получая определённую силу?

– Да.

– И продемонстрировать сможете? – иронично приподнял брови полицейский.

Я тихо застонал и устало помассировал переносицу. Господи, когда же во мне перестанут видеть сказочника и начнут воспринимать серьёзно?

«Если хочешь, то мы могли бы многое показать этому смертному…»  – зашептала тьма в душе, но я резко её оборвал.

«Даже не надейся, Валаккар!»

– Представь, майор, что у тебя на столе лежит револьвер, – произнёс я. – Ты знаешь наверняка, что в барабане есть патроны, но точное их число тебе неизвестно. Стал бы ты приставлять его к башке и нажимать на спуск, дабы что‑то доказать кому‑то?

– Мать твою за ногу, и почему я не удивлён такому ответу, – хмыкнул Фирсов.

– Наверное, потому что всеми силами пытаешься сдержать свой привычный мирок, который прямо сейчас расползается по швам? – в том же тоне отозвался я.

Низкорослый полицейский в очередной раз нахмурился и даже успел разлепить губы, но потом выпустил воздух, так ничего и не сказав.

– Ты пойми, товарищ Фирсов, инциденты учащаются. Скоро их может стать столько, что вы захлебнётесь. А я спешу предостеречь – вот тот телекинетик, который играючи грохнул четверых ваших, далеко не самый выдающийся представитель своей разновидности. Помимо этого, вас ждёт ворох и других аномальных проявлений. Пироманты, гиперлептики, банши, вертиго, биостатики, фобианты…

Я принялся перечислять известные мне типы одержимости. А физиономия майора всё больше и больше мрачнела. В конце концов, он не выдержал и остановил меня, вскинув ладонь. Фирсов заговорил, и в его голосе впервые за время нашего короткого знакомства не звучало ни привычного апломба, ни издёвки, ни высокомерия.

– Бугров, я бы, может, тебе и поверил, но кто поверит мне ? Моему начальству нужны железные доказательства, а не фантастические пересказы.

– Доказательств у тебя предостаточно, – равнодушно пожал я плечами. – Загибай пальцы, майор: видео с нападением из магазина, которое засветилось по центральным каналам; заключения судмедэкспертов по четверым трупам, убитых необычным способом; скоро к ним добавится ответ из изолятора с видеоподтверждением… Ну и самое главное, пожалуй. Хочешь, мы доставим тебе останки той псины из лаборатории?

– Да ты, мать твою за ногу, никак, решил, что я вас отпускаю? – изумился Фирсов.

– А как иначе? – нахально ухмыльнулся я. – Ты ведь понимаешь, майор, что ты либо выпустишь нас и мы разойдёмся если не друзьями, то союзниками, либо выйдем чуть позже, но в полнейших контрах. Выбирать тебе.

Полицейский с силой вдавил кнопку авторучки, отчего та жалобно захрустела. Но сразу не послал, и то прогресс.

– Послушай, майор, ты же видишь, что никуда мы не денемся. У нас здесь жильё, семьи, работа. Каждый живёт абсолютно прозрачной жизнью, и не собирается её рушить, ударяясь в безнадёжные бега. Мы останемся в городе, где твои бойцы при необходимости повяжут нас по первому сигналу. Повесь на нас подписку о невыезде до кучи, если тебе спокойней будет. Но гораздо важнее, что ты сможешь воспользоваться нашей помощью, когда случится очередная аномальная херня. А ты ведь чуешь, что этого не избежать. О чём шепчет твоя интуиция? Прислушайся к ней и прими решение. От него будет зависеть обретёшь ли ты в нашем лице помощников или врагов. Определяйся.

Рука Фирсова медленно потянулась к телефонному аппарату на столе. И зоринские орлы, старавшиеся лишний раз громко не дышать во время нашего разговора с полицейским, от напряжения превратились в статуи.

Какой из вариантов сейчас выберет майор?

– Ну ты, Мороз, и кудесник… – восхищённо покачал головой Пашка, стоило нам покинуть здание главного управления. – Я ведь и сам почти поверил, когда ты чесал про то, что «Оптима» нас отмажет, – нервно посмеялся Кочетков.

– Да вообще, такую речь завернул, Цицерон отдыхает, нахрен! – воодушевлённо поддакнул Яков, светя огромным фингалом. – Я‑то боялся, что нас тут менты и сгноят.