Отправив щелчком пальцев окурок в урну, я потопал обратно на тринадцатый. Меня там ждал ещё целый вал неразобранных заявок. Но всё фигня. Где наша не пропадала, да, Мороз?

Алексей вздрогнул и проснулся. Вокруг темнота, под головой мягкая подушка. В узкую щель меж двух неплотно прикрытых штор льётся бледный мертвенный свет уличного фонаря. Он дома. Волноваться не о чем. Но отчего же так тревожно на душе?

Стараясь не разбудить свою избранницу, Зорин протянул руку и погладил её по плечу. Но наощупь тело супруги оказалось невероятно твёрдым, словно высеченное из дерева. А потом женщина вдруг дёрнулсь так резко, что мужчина аж подпрыгнул.

– Даша⁈ Даша! Что с тобой⁈ Ты слышишь меня⁈ Ответь!

Алексей попытался перевернуть жену на спину, но не смог. Её мышцы неестественно окаменели и застыли в одной позе.

Едва не кувыркнувшись с кровати, Зорин схватил мобильник с тумбочки и вернулся к супруге.

– Дашуля! Дашулечка, очнись, пожалуйста! – затряс он её.

Но она снова не отреагировала. Продолжала неподвижно лежать, будто манекен.

– Твою мать, да что же это такое⁈ – в отчаянии схватился за голову Алексей.

Трясущимися пальцами он принялся набирать номер скорой. К счастью, там подняли трубку практически сразу, всего через два гудка.

– Диспетчер двенадцать‑три, слушаю, что у вас произошло? – прозвучал в динамике серьёзный женский голос.

– Алло! Алло, девушка, с моей женой что‑то случилось! Я не видел такого раньше! Она вся оцепенела и не реагирует ни на…

Продолжение фразы застряло в горле, поскольку Дарья снова дёрнулась. Но на сей раз в неверной игре слабого света Алексею почудилось, будто её глаза распахнулись, и на него уставился преисполненный испепеляющей злобой взгляд.

Можно долго рассуждать о том, что в состоянии стресса всякое мерещится. Однако Зорину в прошлом доводилось бывать в таких передрягах, когда от выбросов адреналина начинало буквально коротить. Но даже в таких ситуациях он сохранял трезвость мышления.

Поэтому мужчина был уверен, что ему это не показалось . Алексей знал свою супругу больше пятнадцати лет, она попросту не могла смотреть так . И дело не только в глубоких тенях, что исказили лицо избранницы и превратили его в нечто неописуемо пугающее.

Алексей хотел попробовать посветить на жену экраном телефона, чтобы развеять сомнения, но что‑то останавливало его. Срабатывал какой‑то внутренний стопор. Примерно такое же полумистическое чувство несколько раз спасало жизнь Зорину во время военной службы. Будто ангел хранитель дёргал за тревожный колокольчик. И в такие моменты либо под ногами обнаруживалась прозрачная леска растяжки, либо угрожающий блик оптики вражеского снайпера в далёком оконном проёме.

Вот и сейчас мужчина не сумел пересилить себя. Словно глубоко в подсознании предвидел фатальные последствия своего поступка.

– Замолчи немедленно, мясной ошмёток, иначе я вырву твои конечности, – прохрипела женщина искажённым до неузнаваемости голосом.

– Д… Даша? Т‑ты чего? – опешил Зорин.

– Алло? Я вас слушаю! Говорите! Что у вас случилось? Алло? – пыталась тем временем достучаться диспетчер до потерявшего дар речи Алексея.

Но он не мог ответить, поскольку всё его внимание было приковано к супруге. Дарья, или то, что ей завладело, медленно села в кровати. Даже двигалась она как‑то неправильно. Судорожно и резко, будто кукла на ржавых шарнирах. Пальцы скрючились, голова склонилась набок, плечо дёрнулось к подбородку… за таким было по‑настоящему страшно наблюдать.

– Алло⁈ Мужчина, вы тут? Назовите адрес, я направлю к вам бригаду! – продолжал тараторить динамик телефона.

– Ад… рес? – глупо переспросил Алексей.

В этот момент его жена медленно покачала головой, не сводя с Зорина жуткого немигающего взгляда, который прожигал душу даже сквозь темноту. Бывший начальник личной безопасности «Оптимы» вдруг ощутил, как у него дрожат руки. Ладони вспотели так, что мобильник едва не выскальзывал.

– Да, назовите адрес, к вам приедут! – настаивала диспетчер скорой помощи.

– Н‑нет, не надо, из‑звините, – пролепетал Алексей и сбросил вызов.

– Верное решение, смертный червь, – Даша улыбнулась, и от вида этого ужасающего оскала мужчине стало дурно.

Он смотрел в глаза супруги, словно в наполненные мраком пустые колодцы, на дне которых ворочалось нечто противное, злое, непостижимое. Они выделялись непроглядной чернотой даже на фоне темноты. Оттого иступляющее отчаяние сильнее навалилось на Зорина.

– Кто… ты? – слабо выдохнул Алексей.

– Тебе на самом деле не хочется этого знать, мясной ошмёток, – утробно прорычала Даша.

– Верни мою жену! Слышишь⁈ Чем бы ты ни было! – заставил произнести себя мужчина.

– Какая смелая букашка! – разразилась Дарья нечеловеческим булькающим смехом. – А иначе что?

– Я… я…

Зорин замялся, не понимая даже, как ему себя сейчас вести.

– Жалкий тварёныш, ты ничтожен в своём бессилии, – с нескрываемым наслаждением проговорила женщина. – Я бы с удовольствием растерзал тебя на мириады кусочков, но она этого не хочет. У нас уговор…

– К‑какой?

– Ты не узнаешь. Никогда. Не вздумай лез‑с‑с‑сть, если ваши никчёмные жизни хоть каплю для тебя ценны.

Алексея от сюрреалистичности происходящего уже медленно затягивало в пучину беспомощной истерики:

– Я не понимаю… куда лезть? Что за чертовщина⁈ Где Дарья⁈

Супруга явно собиралась что‑то ответить, но тут снаружи комнаты раздались шаги.

– Мам, пап, у вас всё хорошо? Вы что, ругаетесь? – послышалось из‑за двери.

Алексею стало ещё страшнее. Это их дочка! Она не при каких обстоятельствах не должна здесь находиться…

– Лиза, назад! Не надо! – прокричал Зорин, вскакивая с постели и стремясь к выключателю.

Пружинная ручка скрипнула ровно в тот момент, когда Алексей зажёг в комнате люстру. На пороге возникала заспанная мордашка двенадцатилетней конопатой девчушки, которая щурилась от неожиданно яркого света.

– Пап, ты чего? Ночь на дворе, давай потише, а? Мне в школу завтра…

– Прости, зайка, папе всего лишь кошмар приснился, правда?

Звуки такого знакомого и родного голоса заставили Алексея перебороть страх и вновь посмотреть на кровать. Слава богу, Даша теперь выглядела как обычно. Разве что белки глаз приобрели отчётливую нездоровую красноту.

– Д… да, просто кошмар, – с некоторым запоздание повторил мужчина.

– Иди спать, доченька, всё хорошо, – добавила супруга.

– Ага, как же, прям «хорошо…» Я бы так не сказала, – по‑подростковому саркастично буркнула Лиза, исчезая в коридоре.

Алексей слушал, как девочка шлёпает босыми ногами по полу, и не решался раскрыть рта, пока она не захлопнула дверь в свою комнату.

– Даша? Это ты? – неверяще спросил муж, делая шаг к постели.

– Да, родной, теперь я. Ты напугался?

– Что это б‑была за чертов‑вщина? – начал заикаться от волнения Зорин.

– Тс‑с‑с, успокойся, Лёшенька, всё хорошо, – ласково проворковала Даша и спустила ноги на пол.

Она подошла ближе, чтобы погладить супруга по руке. Алексей в первое мгновение дёрнулся, но потом всё же позволил прикоснуться к себе. Через некоторое время, убедившись, что это действительно его любимая жена, он прижал её изо всех сил.

– Ой‑ой, тише, дядюшка медведь, раздавишь же! – пискнула Дарья.

– Пожалуйста, Дашуля, объясни, что с тобой происходит? – взмолился Зорин, не разжимая объятий.

– Тебе не о чем волноваться, Лёшенька, уверяю, – уклонилась от прямого ответа избранница. – Давай уже спать, м? Я так устала.

– Но… но… ты знаешь, что сейчас было?

Алексей отстранился и испытующе посмотрел на возлюбленную.

– Извини за это. Такого больше не повториться, обещаю, – заверила она. – Если тебе нужно, мы обсудим всё завтра. А сейчас потуши, пожалуйста, свет, ладно?