— Слушай, я всё спросить хотел, а почему Мороз, а не, допустим, Бугор? — обратился ко мне Павел. — Фамилия-то у тебя больше ко второму позывному располагает.

— По девичьей фамилии матери, — пошутил я.

— Да ладно? Я ж твоё личное дело смотрел. У неё совсем другая…

— Ты не отвлекайся, хакер, читай давай! — проворчал я.

— А мне беседа не мешает. Я спокойно могу поддерживать разговор и даже учить что-нибудь. Кстати, вот интересный образчик. Заценишь?

Я склонился над столом и пробежался взглядом по строкам, написанным сплошняком без разделения на абзацы и использования заглавных букв. Текст не имел структурирования и последовательности, будто его автор просто в виде коротких предложений вываливал всё, что приходило ему в голову.

«здравствуйте. я искала хоть какую-то информацию и наткнулась на ваше видео с изгнанием демона из мужчины. если это не шутка и не монтаж, то, пожалуйста, ответьте, как можно скорее. мне больше не к кому обратиться. медицина бессильна, препараты не действуют, родные, бывший муж, школьный психолог и даже участковый уже считают меня сумасшедшей. я не знаю, как начать, чтобы вы тоже не посчитали меня чокнутой. моему сыну егору восемь лет. и он, кажется, одержим злым духом. наши проблемы начались летом. у егора стали наблюдаться перепады настроения. из глубокой апатии и меланхолии его бросало в нездоровую эйфорию. потом к этому прибавилась бессонница. детский невролог выписала успокоительные, но они не помогли. на фоне их приёма мой сын начал ходить во сне. первые дни он просто бродил по квартире и заглядывал в шкафы, словно что-то искал. потом стал перекладывать вещи. часто сидел в полной темноте и бормотал слова на незнакомом языке. но с каждым днём становилось всё хуже. однажды я услышала, как он заговорил чужим голосом. он произносил ужасные вещи, которые восьмилетний ребёнок не должен даже понимать. он угрожал мне и называл „мясной оболочкой“. утром егор ничего не вспомнил и очень испугался, когда я начала расспрашивать. впервые на моей памяти он так горько расплакался и признался, что внутри него сидит „это“. по его словам, оно держится когтями за кости и не хочет уходить. я пробовала давать егору более сильные снотворные, но они тоже не подействовали. только усугубили ситуацию. теперь он стал ещё и вредить себе. царапать, кусать или биться головой. психиатры говорят, что это временные диссоциативные эпизоды. нас несколько раз госпитализировали, но улучшения наступали совсем незначительные. после возвращения домой приступы усиливались. на прошлой неделе егор сам себе сломал большой палец. это случилось прямо на моих глазах. он выкрутил его из сустава. молча. когда я пыталась его остановить, то егор отшвырнул меня одной рукой так, что я пролетела через всю комнату и сломала спиной дверцу шкафа. мне страшно. я не знаю, что с моим сыном. он становится чужим. каждый вечер я плачу, потому что боюсь находиться рядом. боюсь, что „это“ снова придёт. егору совсем плохо. он почти не ест и боится спать. ему всегда больно. для нас наступление ночи стало хуже пытки. я не могу видеть, как он мучается. пожалуйста, если вы знаете, что с ним, помогите. или посоветуйте, куда мы должны обратиться. умоляю, ответьте как можно скорее. или хотя бы скажите честно, что ваше видео — неправда. тогда я буду искать дальше».

— Что думаешь, Мороз? — спросил Павел.

— То что надо! — щелкнул я пальцами. — Классический случай. Членовредительство, лунатизм, аномальная физическая сила. А от седативных препаратов становится хуже, потому что они тушат свет в голове. Заглушают то самое «я», которое должно сопротивляться чужому воздействию. И тогда демон получает полный контроль над телом. В частностях картина может разниться, но в общем слишком много совпадений. Малец точно одержимый. Это гарантированно наш пациент. Есть адрес этой женщины? Мы сможем им организовать перелёт?

— Сейчас напишу ей, попробую уточнить…

Павел с невообразимой скоростью застучал пальцами по клавиатуре. Ну в натуре, хакер и есть…

— Всё, отправил. Теперь ждём от неё о…

Пока он это говорил, компьютер издал мелодичный звук. Затем ещё один. Потом снова. Сообщения от женщины полетели сплошным потоком. Она отсылала по одному слову, как будто опасалась, что мы устанем ждать ответа.

— Похоже, никого перевозить не понадобится, — произнёс Павел. — Она из нашего города.

— Надо же, какое невероятное совпадение, — мрачно прокомментировал я.

— И какие наши действия? — повернулся ко мне парень.

— Собирай всех, нам срочно надо навестить Егора. Насколько я могу судить, парнишка уже на грани. Переписку не прерывай. Пока едем, мне нужно уточнить кое-какие детали…

Два фургона с фирменными эмблемами «Оптима-фарм» остановились в довольно запущенном дворике на отшибе города. Здесь, если верить полученной информации, жила девушка Ирина и её восьмилетний сын Егор.

Неухоженный палисадник, обнесённый гнутой оградой, серые пятиэтажки крайне унылого вида, который ещё больше подчёркивался отсутствием снега и кривизной голых кустов, клумбы из покрышек и разбитые асфальтированные дорожки.

Кажется, жилые окраины выглядят совершенно одинаково в обоих мирах. Сколько раз я приезжал на вызовы в подобные места в своей прошлой жизни — не сосчитать.

Сейчас рабочий день был в самом разгаре, а потому свидетелей нашего прибытия вокруг не наблюдалось. Ну разве что какая-то любопытная пенсионерка высунулась из окна первого этажа, кутаясь в шерстяную шаль.

Тьфу ты! Терпеть не могу бабок. А наглых бабок — в особенности. Вечно лезут под руку, носы свои крючковатые суют, куда не попадя. Готов поспорить, что эта старуха как раз из таких. Я их уже по первому взгляду срисовываю.

— А вы к кому? — крикнула пенсионерка, заметив, что наша многочисленная делегация направляется к подъезду.

Ну вот, что я говорил?

— К кому надо, — глухо буркнул я.

— Ась? — не расслышала бабка.

Дальнейший диалог я продолжать не стал. Ведь у меня нынче никаких полномочий. Даже отогнать престарелую разиню нечем. Поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как подойти к домофонной панели и вызвать нужную квартиру. Динамик успел издать всего один длинный гудок, после чего трубку сразу же сняли.

— Да⁈ — раздался слишком возбуждённый женский голос. В нём одновременно смешались и недоверие, и отчаянная надежда. Так что я понял — мы по адресу.

— Мы прибыли, — коротко известил я.

— А вы… вы… это же с вами я переписывалась? — отчего-то распереживалась хозяйка.

— Да.

— Ох, слава богу, как же я рада… подождите, пожалуйста, я сейчас…

Пискнул магнитный замок и подъездная дверь чуть отворилась. Наш отряд молча стал просачиваться внутрь. Но, прежде чем зайти, я отметил, как бабка с первого этажа захлопнула оконную створку и куда-то заспешила. Вот уж дудки. Все ваши приколы я давно уже знаю.

Добравшись до лестничной клетки, услышал, как щелкает один из замков. Моментально оказавшись рядом, я привалился плечом к двери и подпёр её пяткой.

— Давайте все наверх, быстро, — распорядился я.

Зоринские орлы исполнительно кивнули и ускорились. А с той стороны преграды кто-то начал усиленно биться и дёргать ручку.

— Эй! Что такое⁈ Кто там⁈ — зазвучал приглушённый, но до крайней степени возмущённый старушечий голос. — Я полицию вызову! Что там происходит⁈ Как вы смеете⁈ У меня сын заместитель в департаменте! Я ему сейчас позвоню!

Не слушая брюзжание пенсионерки, я дождался, когда последний мой спутник скроется из виду, а затем и сам в два прыжка взлетел по лестнице на второй этаж. Отдыхай, карга. Посмотрим, поможет ли твоё неуёмное любопытство преодолеть ступеньки.

— Мороз, это что сейчас было? — поинтересовался у меня Павел.

— Сэкономил нам кучу времени, — без тени улыбки произнёс я. — Запомните, скучающие бабки — это вторые наши враги после демонов. Если б она сейчас успела выскочить, промотала бы все нервы.